Где здесь лестница в ад?!
46. Собутыльники
МИША
Понимал, что всё напрасно, но не мог остановиться. Можно сказать влез в её шкуру, такую же, когда ты любишь собачьей верностью, но тебя уважительно пинают под зад, придерживая за поводок дружбы. И виноват в этом только сам.
Но, с другой стороны, я всегда появлялся на пути, когда ей было это жизненноважно, буквально. Виктории нужна защита причём от собственного мужа. Она до сих пор в опасности как от благоверного, так и от папаши, не говоря уже о других внешних врагах по типу Лики. Я буду рядом, столько сколько потребуется.
Немного опешил, увидев, как чета Беспаловых склоняется над… Членом?! Благо, искусственным. Сработал нижний рефлекс, лицезрея, как желанная девушка рассматривает и касается пальцами мужского достоинства, поглаживая и любуясь. Все мои желания сейчас красным пятном на лице. Лучше свалить, пока не заметили. Грохот. Осматриваюсь. Стопа сотейников и кастрюлек полетела на пол.
— Милая, нам, по-моему, стеллаж с посудой стоит перенести в другое место, — палец Германа ткнул в мою сторону.
Вика проигнорировала своего супруга и широко улыбнулась мне:
— Ты рановато. Привет.
— Для чего рановато? — тут же вмешался её муженек и осекся. Да, старая, добрая и святая ревность.
— Я попросила Мишу сделать доставку торта, — пояснила Вика, вернувшись к, прости Господи, члену.
— Этим должен, вроде, заниматься кондитер, — мужчина недовольно нахмурился, — который при несчастном случае сможет подправить торт.
— Знаю, — кивнула Вика, роясь в пищевых маркерах. — Но иногда у меня таких нет. Миша два раза уже отвозил торты, и всё было замечательно. Он аккуратно ездит и, я, вполне, доверяю ему.
— Я тоже мог бы отвезти, — кажется, у Германа вновь включилась конкурентоспособность.
— Конечно, — кивнула девушка и вдруг начала рисовать маркером на головке шоколадного члена мультяшные глаза. — Но тебе пока нельзя за руль, забыл?
Я и Гера уставились на нашу тортоделку, наблюдая, как на шоколадном причиндале появляется весёлая и юморная рожица.
— Я, кажется, уже где-то это видел, — проронил, скривившись Беспалов, и девушка тихонько прыснула.
— Правильно. Только в этот раз на нём будет полицейская фуражка, и это не жираф, — Вика восхищенно разглядывала плоды своего творения.
— Жираф? — не понял я.
— Не слушай её, — Беспалов потёр лоб, слегка стушевавшись.
— Подожди немного, Миш. Я почти закончила, — попросила Вика. — Можешь выпить пока кофе. Гера, там в холодильнике манговый десерт.
— Это мой десерт, — насупился оппонент.
— Там полно. Хватит обоим. — Эти двое, словно матушка с сыночком. — Угости работника.
— Обязательно, — ехидно улыбнулся соперник.
— Только попробуй чихнуть на него или покашлять, — пригрозил я.
— Хорошая мысль.
Мы оба направились в зал, но синхронно застряли в проходе, не желая друг другу уступать — детсад, ей-богу!
— Грешно конкурировать с больными людьми, — философски изрёк мужчина.
— Согласен только с последним, — парировал я и, повернувшись к барной стойке, одарил девушку-бариста улыбкой.
Десерт этично выложенный на тарелку был очень даже вкусный. Умеренная кислинка со сливочным вкусом прекрасно гармонировали с чем-то хрустящим и воздушным внутри. Кофе так же потребил с удовольствием, когда же вернулся в цех, торт стоял уже упакованный и ждал меня.
— Вот тут договор с адресом доставки. Телефон заказчика записан здесь, — Вика ткнула в угол документа, где красным маркером обведён номер сотового. — Торт оплачен наполовину, остальную часть внесут безналом, — и сунула переносной терминал.
— Понял, — улыбнулся девушке и сильно захотел обнять и поцеловать, только режущий в лапшу взгляд Германа убавил во мне смелость. Вика не одобрит, а этот фрукт может потом и отомстить.
— Спасибо, Миш. Ты — прелесть! — чмокнула в щёку.
Да, так лучше. Краем глаза вижу, как Беспалов закатил глаза…
Устроил коробку с тортом на переднем сидение, жаль, нельзя пристегнуть ремнем безопасности. Сел за руль и повернул ключ зажигания. В эту секунду дверца со стороны пассажирского открылась и коробка с тортом вспорхнула вверх, уместившись на коленях Германа. Мужчина невозмутимо захлопнул дверь автомобиля и уставился вперёд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Точно, детский сад, штаны на лямках, — буркнул я.
— Рули, а не болтай. Опоздаем, — пробурчал в ответ муженёк Виктории.
Да, этот субъект невероятно упрям и тягаться с ним — себе дороже. Выдохнул и тронул машину с места.
Некоторое время мужчина молчал и пялился на дорогу. В одной из пробок, наконец, проронил:
— Я вижу, она тебе небезразлична и более того.
— И? — мазнул его хмурым взором. — Скажешь, что всё ещё твоя жена и чтобы я убрал лапы?
— Наверное, должен, — пожал плечами и горделивый вид слегка поубавился. — Я не буду скрывать, что хочу её вернуть. Да, я мечтаю всё исправить и пойду ради неё на многое, но, если она решит, что ей лучше с кем-то, например, с тобой, то не имею права держать. Только, учти, если хотя бы на один процент буду уверен, что её сердце всё так же любит меня, то я буду бороться до самого конца. Уж прости. Ты — неплохой парень, но пока мой конкурент.
Я слушал его с толикой насмешки. Смысл бороться, не понимая корня проблемы?
— Лучше исправь себя, и тогда, глядишь и бороться за неё не надо будет.
Герман хмыкнул и отвернулся к окну.
Спустя полчаса, мы подъехали к месту доставки. Вечер подходил к восьми. Мужчина расстегнул ремень безопасности и вышел с ношей на улицу. Ну нет! Поспешил за ним следом.
— Вика доверила торт мне, — настойчиво шёл рядом.
— Это пока и мой бизнес. Я сам доставлю торт заказчику, — мужчина стремительно двигался к нужному подъезду.
Размечтался. Дёрнул его за плечо. Гера, ожидавший моё вмешательство, увернулся, но тут, увы, запнулся за часть пандуса на лестнице. Коробка в его руке подпрыгнула и порхнула вверх.
Я отчаянно вытянул ладони и поймал труды нашей тортоделки.
— Вот же чёрт! — округлив до предела глаза, посмотрел на меня Беспалов.
— Кажется дело — дрянь? — неуверенно смотрел на короб.
— Лучше сначала проверим, — предложил Герман.
— Согласен, — и поспешили обратно к машине. Поставив коробку на капот, аккуратно вскрыли.
— Твою мать, — загробно протянул оппонент.
— Кажется раньше это было яичко, — скривился я, рассматривая телесную лепёшку.
— Да, но теперь это даже не омлет, — выдохнул Беспалов, потирая затылок в раздумьях. — Это фиаско, скальпель!
— Ты назвал меня скальпелем? — пренебрежительно приподнял одну бровь.
— А что клизмой звать? — развёл мужчина руками. — Лучше заткнись и подумай, как исправить.
— Я — скальпель, — усмехнулся. — Кастрация на одно яйцо. Чик, и готово!
— Живодёр, — фыркнул Гера.
Ещё пару минут посмотрев на шоколадный член, муж Вики взялся за основание ствола и осторожно потянул причиндал из торта. Аккуратно отсоединил мошонку.
— Подержи-ка его.
Всучил член мне в руку, а сам начал зачищать убитые яйца. Затем и вовсе смял в одну общую массу и начал мять в руках как пластилин. Ауч!
— Решил возродить мошонку? — смешливо посмотрел на Беспалова
— Лучше, чем кастрация, — подмигнул мне.
— Да ты — Гудини!
Герман тщательно размял шоколад. Из-за синего крема, попавшего на шоколадную массу телесный цвет начал превращаться в болезненно серый. Недопрофи разделил изделие на два одинаковых куска и начал скатывать в шарики. После аккуратно разместил на прежней поверхности торта и подсоединил сам член.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что-то они чересчур идеальны и эффект синих яиц стал более наглядным. Молчу о том, что они блестят как-то не натурально, — скептически заметил я.
