Кстати, вы сразу стали специализироваться на некромантии, или же это было частью плана с Мысом Зерики?
— Так много вопросов, и так мало причин на них отвечать.
— Собственно, причину я могу привести. Я обнаружил то заклинание, которое вы — не сами, опосредованно, — наложили на меня. Ну, вернее, один из моих друзей обнаружил; сам — то я не настолько хорош.
Она протянула было руку, замешкалась и спросила:
— Можно?
Я выпустил в ладонь Чаролом.
— Если вы имеете в виду лишь проверить — да.
Она взглянула на цепочку, и глаза ее округлились.
— Ох и ничего ж себе!
— Действуйте.
Она кивнула, протянула руку ко мне и вновь села прямо.
— Заклинание по — прежнему на месте.
— Да, частично. Эффект сохранился, условие запуска тоже. Но там ведь было и побуждение, которое заставило бы меня захотеть оказаться в нужном месте?
Она снова шевельнула руками и проговорила:
— Понимаю. Хорошо сыграно.
Я наклонил голову и убрал Чаролом.
— Значит, чтобы это сработало, мне нужно убедить вас сделать все добровольно, а для этого — ответить на ваши вопросы.
— Хорошо, что мы достигли взаимопонимания.
— Ладно, джарег. Что вы хотите знать?
— Во — первых, Ширет.
— Она не знает, что я ее использовала. Ее схема — продажа экстракта хиши — осталась работоспособной, так что у нее нет причин быть недовольной, или же узнавать больше, чем она уже знает. Что еще?
— Каким образом то, что я должен сделать, вам поможет?
— Заклинание защитит земли Червик от эффектов хаоса.
— И? Как это…
— Это незаконная магия, доимперское волшебство.
— А. Так. Да, понимаю, это доставит ей неприятности. Но как вы собираетесь потом вернуть ваш титул?
— У меня есть план.
— При всем уважении, пока все ваши планы не очень — то срабатывали.
— Может не сработать и этот. Но попытаться стоит. Кстати сказать, а почему вы не пошли к ней? У нее ресурсы всего Дома.
— Я ходил. Она отказалась платить за информацию.
— Понятно. Что ж, позволю себе надеяться, что об этой ошибке она еще пожалеет.
— Конечно. Пока же, полагаю, лучше вам рассказать подробнее.
— Как только она окажется связана с доимперским волшебством, я предложу ей либо во всеуслышанье объявить, каким образом я утратила свое положение, либо принять последствия.
— Шантаж.
— Убеждение.
— Шантаж.
— Подробности.
— Итак, я оказываюсь на месте — и срабатывает это заклинание, защитив территорию от хаоса.
— Верно.
«Морролан? Привязка на меня есть?»
«Искательница Тропы все взяла, — отозвался он. — Можем выдернуть тебя в любую минуту.»
— С кем это вы говорите? — поинтересовалась Тависса.
— Сообщаю друзьям, что никто не пытается меня убить.
Она кивнула.
— Так вы это сделаете?
— Давайте не забегать вперед. У меня еще остались вопросы.
— Задавайте.
— Зачем накладывать на меня заклинание таким образом? Призвав меня?
— Во — первых, когда камень не при вас, я не могу вас найти. Кроме того, вокруг вас попадаются весьма могущественные персоны, о чем свидетельствует и то, что вы обнаружили заклинание, и то, что попали сюда.
Если в момент наложения заклинания они окажутся рядом — они, несомненно, этому помешают, как уже расстроили предыдущий мой план.
Мне не понравилось, что она использовала мое слово, однако я лишь проговорил:
— Да, логично.
— Ну так на каких условиях вы согласитесь отправиться туда и сделать это?
— Девятьсот тринадцать империалов. Вся сумма авансом.
— Странная сумма.
— Так уж вышло.
— Расписку на Харбро примете?
— Я тоже с ним работаю. Да, подойдет.
Она присела за стол, порылась в ящиках, нашла нужные предметы, после чего я услышал «шорх — шорх», конечно, я предпочел бы знакомое «звяк — звяк», но и это пойдет. Подув на расписку, она встала и вручила листок мне.
Платежное поручение, порядок.
— Хорошо, — сказал я. — Как все это сработает?
— Я телепортирую вас в нужное место, заклинание запустится само, а дальше идите куда хотите.
— Хорошо.
И когда осталось только сказать «я готов, действуйте» — слова замерли у меня на языке.
— Господин Талтош? — проговорила она.
Вот как вам описать следующие несколько секунд? Я могу рассказывать о боях, в которых участвовал, о раздражающих моих собеседников разговорах, я даже — ну, почти — могу говорить о волшебстве и всяких тайных странных вопросах, с какими вроде бы особых дел не имею. Но как мне описать вот эти вот пару секунд, пока я набрал в грудь воздуха, чтобы сказать «вперед, действуйте» — а вместо этого я…
Я думал, вот что я делал.
Я стоял, почти готовый закончить наконец это дело, а вместо этого я думал, и вот как описать то, что я думал — не знаю. Знаю, что пока я вот так вот стоял, один вопрос все не уходил из моей головы, и убрать его в сторону никак не получалось: теперь я демон.
Что вообще значит — быть демоном? О да, знаю, это значит «проявляться». Но на самом деле? Меняет ли это суть — там, в глубине?
Когда драгаэряне говорят о демонах, у них появляется этакая ухмылочка — примерно такая же, как когда они говорят о выходцах с Востока, и я, наверное, должен бы к ней привыкнуть. Но мы, люди, воспринимаем демонов иначе: они связаны со страхом, с идеей непостижимого нами могущества, и вообще они плохие. И еще этакое чувство того, что желает причинить нам вред, и оно может это сделать способами, для нас непостижимыми, а мы никак не можем этому помешать. И полагаю, даже для драгаэрян есть нечто такое, глубинное, что говорит «демоны — зло», ибо не будь они злом, они бы не были демонами.
Я не знаю, что есть зло для драгаэрян.
