нам? Или хотя бы одному из нас? Возможно, Хантеру? Он может влезть во все это дерьмо, вытянуть из нее все проблемы и очистить от боли ее душу. Это то, чего я хочу. Но какая-то ноющая часть меня знает, что я с самого начала так сильно все испортил, что она никогда не поймет, что я чувствую на самом деле. В ту секунду, когда я узнал ее фамилию и решил сделать ее нашей игрушкой, я все испортил.
Кажется, я просто не могу успокоиться. Я делаю глубокий вдох, но грудь сдавливает, а тело напряжено с головы до ног. Черт. Как мне избавиться от этого волнения? Я знаю, это потому, что завтра у нас выездная игра и мы не вернемся до субботы, когда мой отец ожидает моего визита, и я чувствую себя слишком дерьмово, чтобы рассказать ей об ужине сейчас — даже если бы он был для нее.
— Бросай гребаный мяч, Ксан, — кричит Тобиас, и, кажется, это заводит меня только сильнее. Отводя руку назад, я бросаю ее в его сторону изо всех сил, что у меня есть, при этом с моих губ срывается ворчание.
Я знаю, что проиграл, когда он начинает бегать задом наперед, но я не понимаю, насколько далеко, пока не становится слишком поздно, и он не натыкается на гребаную пирамиду команды поддержки, или как там они называют это дерьмо.
Крики и хныканье девочек привлекают всеобщее внимание, когда они поднимаются на ноги, и Тобиас среди них, и я наблюдаю в замедленной съемке, как КитКат намеренно бросается на него сверху, лежа на траве, прежде чем он успевает подняться.
— Черт, — ворчит Хантер, останавливаясь рядом со мной и указывая направо, когда Иден направляется к Тобиасу и чирлидершам.
Я мгновенно начинаю шагать в том же направлении, поправляя штаны, наблюдая, как на лице Иден нарастает гнев, потому что это чертовски сексуально.
Иден
Вдох, левой ногой. Выдох, правой ногой.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Пинки и Перки, они же КитКат и Рокси, близки к тому, чтобы их вырубили к чертовой матери. Такое чувство, что прошла целая вечность с тех пор, как они пытались накачать меня наркотиками, а я продолжала
игнорировать их, как и договаривались, но я на пределе своих возможностей с ними.
Райан, похоже, ничуть не приблизился к тому, чтобы снова связать их с Иланой, поэтому я хочу сказать: к черту все, давайте дадим им то, чего они заслуживают, независимо от того, кто их снабдил и сыграл большую роль. Очевидно, в этом отношении я в меньшинстве, но Райан пообещал, что если мы ничего не найдем в ближайшее время, я смогу поступить по-своему.
Однако мое обещание не связываться с ними близко к тому, чтобы отправиться в ад, поскольку каждое слово из их уст предназначено для того, чтобы вывести меня из себя. Я не знаю, чего они ожидают, когда зайдут со мной слишком далеко, но они близки к тому, чтобы это выяснить.
Когда я приближаюсь к их концу поля, они увеличивают громкость, чтобы я могла слышать каждое слово, которое они произносят, стоя прижавшись друг к другу.
— Но ты видела размер члена Тобиаса? Девочка, я могла бы кататься на нем несколько дней, — говорит КитКат, обмахивая лицо веером и сплетничая с командой поддержки, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы держать рот на замке.
— Девочка, это ерунда, — вставляет Рокси. — Может, нам стоит напомнить им, чего именно они лишаются, тратя время с этой шлюхой. Папа говорит, что Ксавье скоро сделает мне предложение, и я полностью за то, чтобы сеять твой овес и все такое дерьмо, но хватит. Я не могу заставить себя кончить так, как кончаю с ним.
Я жалею, что сразу же бросила взгляд в ее сторону, потому что замечаю, что она улыбается в мою сторону, и ненавижу позволять ей вот так действовать мне на нервы. Гнев бурлит в моих венах, когда я прикусываю губу, чтобы сдержать свою ревность.
Следуя по дорожке, я отворачиваюсь от них и направляюсь обратно в противоположном направлении, пытаясь очистить свой разум, считая шаги и вдохи, чтобы успокоиться, пока не слышу крики и визг.
Бросив взгляд через плечо, я замедляю шаг и останавливаюсь, когда вижу команду поддержки, распростертую на земле грудой конечностей, и я почти улыбаюсь, пока не замечаю слишком знакомую майку и черную шапку. Какого хрена Тобиас там делает?
В поисках Хантера и Ксавьера я вижу, что они в шоке смотрят на Тобиаса. Мяч тоже лежит в куче тел, и я понимаю, что произошло. Я почти продолжаю свой бег, но потом вижу, как КитКат практически бросается на Тобиаса. Рычание вырывается из моего горла, когда я чувствую, что мои ноги двигаются сами по себе.
Шагая в их направлении, я прижимаю руки к бокам, чувствуя, как мои шаги становятся длиннее, поскольку мое тело пытается доставить меня к Тобиасу как можно быстрее, фактически не бегая.
— Отвали нахуй, шлюха, — огрызается Рокси, загораживая меня от КитКат, когда она ложится сверху на Тобиаса, буквально прижимаясь бедрами к его члену, и все, что я вижу, — это красный цвет.
Схватив ее за левую руку и вцепившись пальцами в ее кожу, я толкаю ее влево, отпуская, когда она спотыкается о собственные ноги и приземляется на задницу. Эти сучки полны решимости действовать мне на нервы, это уж точно.
Приближаясь к кучке чирлидерш, все еще пытающихся встать после того, как Тобиас сбил их с ног, как гребаные кегли для боулинга, я перелезаю через двух из них, чтобы добраться до самой большой мотыги часа. Почти смешно, что она переделала прическу после того, как Хантер что-то сказал по этому поводу, но в то же время это выводит меня из себя. Я ненавижу смотреть, как она пытается привлечь внимание Хантера. Он мой. Они все мои.
Тобиас выглядит совершенно сбитым с толку с выражением — что, черт возьми, происходит, когда КитКат прижимается к нему всем телом, прижимаясь грудью к его лицу. Это последняя капля.
Я не обращаю внимания на остальных членов команды поддержки, когда наклоняюсь, запускаю пальцы в ее фиолетовые волосы и резко притягиваю ее к себе. Ее крики боли наполняют меня только садистской радостью.
— Поднимайся нахуй, Тобиас, — рычу я, и он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, пока я продолжаю держать КитКат за волосы. Кивнув, он быстро вскакивает на ноги и с отвращением отряхивает
