Читаем без скачивания Схватка за Европу - Йен Дуглас

Китайские солдаты, находившиеся у базы «Кадмус» увидели в небе ослепительную вспышку и поневоле задумались над ее происхождением.

Яма и объект «ЕвроГИС»;

полярная станция «Зебра», Европа;

01:10 по времени гринвичского меридиана.

Джефф стоял за спиной Хастингса, который осторожно подводил «Манту-1» к уходившей в небо конструкции из металла и керамики.

Почти ничего не было видно. Горячая вода, поднимавшаяся из глубин, казалось, взрывалась в момент контакта с вакуумом, и вода вокруг субмарины кипела. По мере приближения к базе туман рассеивался, и Джефф стал различать кое-какие детали.

Пехотинцы их не встречали, не было видно даже часового у трапа, ведущего к поверхности по ледяной стене. Джефф ощутил беспокойство, вызванное совсем не СНЧ-волнами. База выглядела безлюдной или хуже того — опустошенной. Флаг на самодельном флагштоке был по-прежнему поднят, но сам флагшток стоял наклонно, словно его едва не разрушило взрывом. Джефф не мог понять, что лежит возле флагштока, пока не поднес к глазам электронный бинокль.

Он увидел убитого пехотинца в скафандре, все еще сжимавшего в руках лазерную винтовку. Джефф не мог рассмотреть, чье это тело, но одно стало совершенно ясно — на базе возникли серьезные проблемы, если пехотинцы не унесли тело павшего товарища при первой же возможности.

Майор посоветовался с подчиненными. Четверо пехотинцев должны были сойти на берег. Первый с причальным концом, остальные — с оружием, чтобы прикрыть его, если загадочная тишина на станции окажется обманчивой. Карвер добровольно вызвался вынести на берег трос, а Ноделл — прикрывать его. Бэпэ и Эмберли последуют за ними, как только смогут выйти из шлюза.

Хастингс аккуратно развернул «Манту» и подвел ее к ледяному берегу. Джефф следил из наблюдательного купола, как Карвер проходит по левому крылу и спрыгивает на лед. Ноделл бросил ему конец, и «котик» потащил трос к установленной на корпусе станции лебедке. Когда Бэпэ, Эмберли и Ноделл спрыгнули на берег, лебедка уже вытаскивала на него субмарину.

На станции по-прежнему было тихо. Хастингс принял конец от второй «Манты», поднявшейся из глубин на кипящую поверхность. Джефф во главе четверых пехотинцев с «Манты-1» — Бэпэ, Ноделла, Эмберли и Воджака — направился к трапу.

Сначала он поднялся на дно кратера. Несомненно, здесь совсем недавно шел бой, причем тяжелый. Трактор, при помощи которого они спускали «Манты» на воду, валялся на боку с разбитой кабиной. Потом майор увидел трупы китайских солдат, валявшиеся рядом с оружием на изрытой пулями и лазерными разрядами ледяной поверхности.

Еще больше тел лежало рядом с трапом, который вел к входному люку станции. Похоже, многих из них настигла смерть, когда они пытались добраться до лежавшего рядом с флагштоком морского пехотинца.

Убитый оказался Дэвидом Кофлайном. Еще несколько пехотинцев лежало рядом в окопах.

— Полярная станция «Зебра», полярная станция «Зебра», вызывает «Ледокол», — произнес Джефф на командной частоте. — Вы слышите меня?

Ответа не последовало.

Двинулись к трапу. Щит управления воздушным шлюзом был открыт, из него торчали провода. Джефф открыл люк рычагом ручного управления и осторожно вошел внутрь.

На полу шлюза лежали четверо убитых китайцев. Еще больше трупов валялось в отсеке личного состава, в центре которого возвышалась баррикада из мебели и оборудования. Джеффу было совершенно ясно, что здесь произошло. Вопрос заключался в том, удалось ли кому-нибудь остаться в живых…

— «Зебра», говорит «Ледокол», «Зебра», говорит «Ледокол». Кто-нибудь меня слышит?

— Это вы, майор? — услышал он голос в наушниках.

— Кто говорит?

— Доктор Васалиев. Это майор Уорхерст?

— Да, доктор. Что здесь происходит?

— Слава Богу! Одну минуту, майор. Я переключу вас на старшего сержанта Поупа.

— Штаб-сержанта Поупа, — поправил его Джефф и подошел к люку соединительного тоннеля. Здесь он тоже увидел несколько трупов китайских солдат.

Через несколько секунд на командной частоте заговорил другой голос.

— Майор Уорхерст?

— Да. Рад слышать твой голос, сынок.

— Где вы?

— В отсеке личного состава. Направляюсь к люку тоннеля.

— Замрите, майор! Не открывайте люк. Мы его заминировали.

Джефф уже протянул руку к запору люка:

— Роджер вас.

— Мы сейчас поднимемся.

— Что случилось с радио?

— Кабель к наружной антенне был перерезан. Чести соорудил при помощи ПАДов что-то вроде минивсемирной сети, но диапазон весьма ограничен. — Поуп замолчал, и Джефф услышал встревоженные голоса.

— Сэр, китаезов наверху нет?

— Есть, но только мертвые. Не думаю, чтобы я говорил с тобой, окажись они живыми.

— Подождите сэр, мы придем к вам через несколько минут.

Джефф вспомнил, что сравнивал Европу с островом Уэйк. В некотором смысле ситуация здесь больше напоминала не этот бой, а бой у Камерона тридцатого апреля тысяча восемьсот шестьдесят третьего года. Третья рота первого батальона, шестьдесят два солдата из французского Иностранного легиона, служившие императору Максимилиану, вступили в бой с мексиканскими войсками у Камерона. Сражавшиеся с превосходящими силами противника, отрезанные от помощи, солдаты продержались одиннадцать дней в полном окружении на ферме. Им неоднократно предлагали сдаться. На исходе одиннадцатого дня на ногах могли держаться только шестеро. Когда кончились боеприпасы, они пошли в штыковую атаку. Осталось в живых только трое, стоявших спина к спине. Мексиканцы окружили их.

— Теперь вы сдадитесь? — спросили они.

— Только с одним условием. Вы оставите нам оружие и позаботитесь о нашем раненом офицере.

— Таким людям как вы отказать невозможно.

— Это были не люди, а демоны, — сказал полковник Милан, командовавший мексиканскими войсками, услышав о доставшейся дорогой ценой победе над противником, стоявшим до последней капли крови. В бою погибло более ста мексиканцев и было ранено вдвое больше.

Да, Камерон… или Аламо.

Джефф услышал, как под ногами загремело, люк открылся, и из него показались пехотинцы. Том Поуп. Сержант Винс Кьюкела. Младший капрал Келли Оуэнсон. Капрал Кристи Дейд. Сержант Лаки.

В живых осталось всего пять пехотинцев.

— Очень рады вас видеть, — сказал Поуп.

Его скафандр был испещрен обуглившимися заплатками.

— Где капитан Мелендес?

— Погиб, сэр. И лейтенант Грэм тоже. — Поуп обвел взглядом изможденных, с ввалившимися глазами, пехотинцев. — Мне пришлось взять командование на себя.

— И вы прекрасно справились, лейтенант.

— Мы потеряли так много… — Поуп удивленно заморгал. — Лейтенант?

— Я присваиваю тебе это звание. Мне нужны офицеры, чтобы сплотить оставшихся в живых солдат. А именно сейчас мне нужен офицер, который возглавил бы ремонтный отряд и восстановил связь.

— Есть, сэр!

Космический корабль США «Томас Джефферсон»;

1 миллион километров от Европы;

02:01 по времени гринвичского меридиана.

— Простите, полковник, — сказал капитан-лейтенант Рейнольдс. — С полярной станции по-прежнему ничего. Нет даже сигнала маяка.

— Значит, мы опоздали, — сказала Кэтлин. — База разрушена.

Шестнадцать дней напряжения и скорби обрушились на ее плечи непосильным грузом. Робби мертв. Джефф Уорхерст, которого она знала с детства, мертв. Камински мертв. Все мужчины и женщины, входившие в состав экспедиционных сил на Европе, мертвы.

Окончена и ее карьера, как и карьера капитана Маршала, которого она вовлекла в свою рискованную игру.

«Томас Джефферсон» приближался к огромному, заполнившему все небо диску Юпитера. На экране мостика был виден безумно сложный мир, затянутый облаками всех оттенков — от охрового и оранжево-розового до розово-коричневого и белого, — постоянно меняющихся в сверхъестестве бушевавших на планете сил.

— Надо пристегнуться, Кэтлин, — мягко произнес капитан Маршал. — Вот-вот начнет трясти.

Она позволила проводить себя из радиорубки к одной из специальных коек. Кэтлин часто лежала здесь с тех пор, как они вошли в пространство Юпитера. Знакомая обстановка несколько успокоила ее.

Она и Стив приняли ключевое решение три дня назад, когда отложили маневр и продолжили ускорение, что позволило им приблизиться к Юпитеру на два дня раньше графика. Им предстояло снизить скорость, и Юпитер представлял уникальную возможность сделать это.

Аэродинамическое торможение успешно использовалось во многих космических полетах. Корабль переходил на низкую орбиту и использовал для торможения верхние слои атмосферы, пусть даже такой разреженной, как на Марсе. Во время экспедиции «Аполлона» на Луну, осуществленной около века назад, достаточно грубый вариант маневра использовался для снижения скорости сорок тысяч километров в час до скорости свободного падения, которая затем была погашена при помощи парашюта. Позже экономивший на мелочах НАСА использовал аэродинамическое торможение для корректировки орбит спутников без расхода топлива.