Несмотря на то, что наступила уже ночь, они тотчас же поспешили в Иерусалим, чтобы поделиться своей радостью с прочими учениками. Те, в свою очередь, поведали им, «что Господь истинно воскрес и явился Симону». Но рассказу Луки и Клеопы, как свидетельствует св. Марк (16:12-13), прочие ученики не поверили. Надо полагать, что их смутили эти непонятные для них явления Господа то тут, то там, невозможные для обыкновенного человека, а также и то, что Он явился эммаусским путникам «иным образом». Вера их не была еще твердой, так как они не понимали еще нового бытия Господа по воскресении, не знали свойств Его прославленного Тела. Вот почему, когда Он затем является всем им вместе, при закрытых дверях, они принимают Его за призрак.
Явление десяти ученикам
(Марка 16:14; Луки 24:36-45 и Иоанна 20:19-23).
Кратко упоминает об этом явлении св. Марк, подробно рассказывают о нем св. Лука и св. Иоанн, взаимно дополняя друг друга. По словам св. Луки, Господь явился десяти ученикам, собранным вместе (отсутствовал Фома, по св. Иоанну), как раз в то время, когда пришедшие из Эммауса Лука и Клеопа еще продолжали свой рассказ, как бы для того, чтобы рассеять в своих учениках всякие сомнения и излечить их от остатков неверия. По словам св. Иоанна, это было «в тот же первый день недели вечером». Тут св. Иоанн отступает от обычного еврейского счисления, по которому вечер есть начало другого дня. Двери дома были заперты из опасения от иудеев — «страха ради «иудейска»; до учеников, видимо, дошла молва, что тело Христово было, якобы, украдено ими, и поэтому они вполне естественно могли опасаться каких-нибудь насильственных мер со стороны враждебно настроенных к ним иудеев. И вот — «когда двери дома, были заперты, »пришел Иисус, стал посреди их, и говорит им: мир вам!» Здесь проявилось особенное свойство прославленного Тела Господа, по которому вещественные предметы не составляли для Него препятствия к прохождению сквозь них. Чудесность такого прохождения Господа сквозь закрытые двери вызвала смущение учеников, о котором говорит св. Лука: «Смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа» — они подумали, что это только дух Господа, отрешенный от тела и пришедший к ним из шеола, то есть что явившийся к ним не живой, а мертвец. Для уверения, что это именно Он, Господь показывает им руки и ноги Свои, раны от гвоздей, которые свидетельствуют, что это то же самое тело, которое распято было на кресте, предлагает даже осязать Себя, дабы убедиться, что это Он Сам, а не дух или призрак Его. С целью искоренить в учениках последние остатки неверия, Господь вкушает перед ними, вероятно, оставшуюся от их вечери часть печеной рыбы и сотового меда. «Возрадовались ученики, увидев Господа» — сомнения их рассеялись, и их охватила та радость, о которой предсказывал им Господь на Тайной Вечери: «Но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас» (Иоан. 16:22).
По словам св. Марка, Господь упрекал их за неверие и жестокосердие, что они не поверили тем, которые видели Его воскресшим, то есть женам-мироносицам, Луке и Клеопе (Марк. 16:14).
«Вот то, о чем Я вам говорил» — все происшедшее — это исполнение того, о чем Я еще прежде неоднократно предрекал вам, говоря о предстоящих Мне страданиях и воскресении. Обо всем этом было предсказано в ветхозаветных писаниях — «закон Моисеев», «пророчества», и «псалмы», а потому всему этому и надлежало исполниться. Здесь Господь указывает на то трехчастное деление ветхозаветных священных книг, которое существовало у иудеев. Они разделяли свои священные книги на три отдела: 1) закон, под которым понималось Пятикнижие Моисеево; 2) пророки, под которыми разумелись почти все остальные исторические и пророческие книги и 3) псалмы, или агиографы, к которым причислялись книги учительные и малые из исторических. Таким образом, по указанию Самого Господа, весь Ветхий Завет, в целом его составе, исполнен пророчеств о Нем. Раньше апостолы не понимали правильно этих пророчеств: теперь через особенное благодатное озарение Господь «открыл им ум для уразумения Писания.»
Св. Иоанн добавляет к этому, что Господь затем вторично сказал им: «Мир вам!» и вслед затем через видимый знак — дуновение — преподал им, прежде дня Пятидесятницы, предварительную благодать Святого Духа, сказав: «Примите Духа Святого: Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся». Полное излияние всех даров Святого Духа на апостолов совершилось в день Пятидесятницы; но, очевидно, еще до этого дня апостолам были необходимы такие дары Св. Духа, которые укрепили бы их в несомненной и твердой вере в истину воскресения Христова, помогли бы им правильно разуметь Писание, а в особенности для того, чтобы породить в 11 апостолах веру в их Божественное послание — веру в то, что они не только бывшие спутники и слушатели Господа Иисуса Христа, но «Апостолы» — посланники Его, поставленные Им на великое служение делу Евангельского благовестия во всем мире: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас». Это зачаток Духа, который необходим был для укрепления апостольского общества. Вместе с тем этим дуновением всем апостолам дана была власть отпускать грехи, ранее обещанная Петру за его исповедание Христа Сыном Бога Живого (Матф. 16:19) и другим апостолам (Матф. 18:18).
Неверие Фомы
(Иоанна 20:24-31).
Евангелист Иоанн отмечает, что при первом явлении Господа всем Своим ученикам, собранным вместе, отсутствовал апостол Фома, называемый Близнец, или Дидим (по-гречески). Как видно из Евангелия, характер этого апостола отличался косностью, переходящей в упорство, которое свойственно людям простого, но твердо сложившегося воззрения. Еще когда Господь шел в Иудею для воскрешения Лазаря, Фома высказал уверенность, что из этого путешествия ничего не получится доброго: «Пойдем и мы умрем с Ним» (Иоан. 11:16). Когда Господь в Своей прощальной беседе сказал ученикам: «Куда Я иду, вы знаете, и путь знаете», то Фома и тут стал противоречить: «Не знаем, куда идешь; и как можем знать путь?» (Иоан. 14:5).
Крестная смерть Учителя произвела поэтому на Фому особенно тяжкое, удручающее впечатление: он как бы закоснел в убеждении, что утрата Его невозвратна. Упадок духа его был столь велик, что он даже не был с прочими учениками в день воскресения: он, видимо, решил, что уже незачем быть вместе, так как все кончено, все распалось и теперь каждый из учеников должен по-прежнему вести свою отдельную, самостоятельную жизнь. И вот, встретив других учеников, он вдруг слышит от них: «Видели Господа». В полном соответствии с своим характером, он резко и решительно отказывается верить их словам. Считая воскресение Своего Учителя невозможным, он заявляет, что поверил бы этому только тогда, если бы не только видел своими глазами, но и осязал своими руками язвы гвоздичные на руках и ногах Господа и прободенное копьем ребро Его. «Вложу руку мою в ребра Его» — из этих слов Фомы видно, что рана, нанесенная Господу воином, была очень глубока.
Спустя восемь дней после первого явления Господа десяти апостолам, Господь снова является, «когда двери были заперты», по-видимому, в том же доме. На этот раз и Фома был с ними. Может быть, под влиянием обращения с другими учениками, упорное неверие начало оставлять его, и душа его мало-помалу становилась вновь способной к вере. Господь и явился для того, чтобы воспламенить в нем эту веру. Став, как и в первый раз, совершенно неожиданно среди Своих учеников и преподав им мир, Господь обратился к Фоме: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои…» На сомнения Фомы Господь отвечает Его же собственными словами, которыми он обуславливал свою веру в Его воскресение. Понятно, что уже одно это знание Господом его сомнений должно было поразить Фому. Господь к тому же прибавил: «И не будь неверующим, но верующим», то есть: ты находишься в положении решительном: перед тобой сейчас только две дороги — полной веры и решительного ожесточения духовного. В Евангелии не сказано, осязал ли действительно Фома язвы Господа — можно думать, что осязал — но так или иначе, вера возгорелась в нем ярким пламенем, и он воскликнул: «Господь мой и Бог мой!» Этими словами Фома исповедал не только веру в Воскресение Христово, но и веру в Его Божество.
Однако, эта вера все же основывалась на чувственном удостоверении, а потому Господь, в назидании Фоме, другим апостолам и всем людям на все будущие времена открывает высший путь к вере, ублажая тех, которые достигают веры не таким чувственным путем, каким достиг ее Фома: «Блаженны не видевшие и уверовавшие…» И раньше Господь неоднократно давал преимущество той вере, которая основывается не на чуде, а на слове. Распространение веры Христовой на земле было бы невозможно, если бы каждый требовал такого же удостоверения для своей веры, как Фома, или вообще не перестающих чудес. Поэтому Господь и ублажает тех, которые достигают веры одним только доверием к свидетельству словом, доверием к учению Христову. Это — лучший путь веры.
