и не имеющего среднего образования.
– Эти, – Виктор кивнул на трупы, – возродятся. У тебя возрождения нет. Вижу, что умения стронулись с мертвой точки, и ты на пути получения среднего образования. Но если умрешь сейчас, умрешь окончательно. Это понятно?
Янки только молча кивнул, продолжая зажимать рукой рану. Сквозь пальцы сочится кровь. Если не предпринять меры, глядишь еще и от кровопотери загнется. Но это потом. Сейчас же главное информация.
– Русский летчик. Вы его захватили? – спросил Виктор.
– Д-да, – заикаясь, и борясь с болью, ответил водитель.
– Куда его увезли?
– В комендатуру Ла-Паса.
– Сколько тут человек ожидает нас?
– Два взвода морпехов, и рота нацгвардейцев, – кивая себе за спину, в сторону опушки леса, метрах в двухстах от них, ответил пленный.
– Вы все из гарнизона Ла-Паса?
– Да.
– Сколько там осталось человек?
– Из морпехов и нацгвардейцев только наряд и караул. Еще полиция и отделение комендачей.
– Артиллерия в городе есть?
– Нет.
– Хорошо подумай, прежде чем мне врать.
– Я не вру.
– А на чем приехали нацгвардейцы. Здесь только четыре грузовика.
– Их машины и водители за вон тем бугром, – указал шофер взглядом на полоску излома пыльной грунтовой дороги.
Вот оно как! Виктор-то осмотрелся на предмет возможных скрытых угроз. Но как-то не подумал о том, что между нацгвардейцами и морпехами может быть банальная неприязнь, и они расположатся на стоянку отдельно друг от друга. Происходящее сейчас иначе как банальным везением не назвать.
Не теряя времени Виктор врезал рукоятью пистолета по лбу шофера, отправляя его в нирвану. Потом наложил жгут на плечо, и связав руки за спиной забросил его в кузов «Форда». Устроился за рулем, и развернув машину помчался прочь оставляя за собой густой шлейф пыли. При этом Нестеров все время следил в зеркало за изломом дороги, не появится ли кто. Но ему продолжало везти, и он сумел уйти незамеченным.
Обратный путь занял куда меньше времени, так как товарищи дожидались его буквально в трех сотнях метров от дороги. Сотню из которых Виктор сумел отыграть вломившись в подлесок прямо на грузовичке. Это не танк, так что, очень скоро его бампер уперся в деревца, которые БРДМ свалил бы не заметив.
Виктор взвалил себе на плечо пленника, и понес как куль с картошкой. Не сказать, что тот был таким уж легким, но и Виктор, несмотря на невысокий рост, и не богатырское сложение, худосочным не был. Так что, оставшееся расстояние преодолел без особых трудностей.
– Я гляжу вас можно поздравить с уловом, – встретил его неунывающий Ясенев, которого определили в караул.
Туников и Уткин ожидали возвращения командира на своих боевых постах, в полностью задраенном боевом отделении. Правильный подход, что тут еще сказать.
– Этого нужно перевязать. И быстро, – сбрасывая раненого на землю, произнес Виктор.
В ответ на столь пренебрежительное обращение, тот вскрикнул, и пришел в себя. Надо же. А болтанка в кузове его, значит, не беспокоила. Впрочем, без разницы.
– Ты меня слышишь? – обратился к нему Виктор.
– Д-да, – кривясь от боли, ответил янки.
– А теперь еще хорошенько подумай, не обманул ли меня. Потому что ты поедешь с нами. Если не наврал, то как только мы освободим нашего летчика, тебя отпустим. Нам твоя жизнь ни к чему. Но если наврал, умрешь первым. Ты это понимаешь?
– Д-да, – вновь скривившись, подтвердил пленник.
Ясенев с ним не церемонился. Радист словно кожей чувствовал, что они теряют время. А оно и впрямь убегало, словно песок сквозь пальцы. Быть может нацгвардейцы уже обнаружили перебитых морпехов. Самих шоферов опасаться не приходится. Но они непременно поднимут тревогу. И тогда, вскоре по следам «Форда» отправится погоня.
Причем совсем не обязательно по четко видимым в пыли отпечаткам автомобильной резины. Отсутствие одного из водителей, нахождение пленника в Ла-Пасе, и отсутствие там сколь-нибудь серьезного гарнизона, сами укажут нужное направление.
– Морфий колоть будем? – кивнув пленника, поинтересовался Ясенев.
– Обойдется. Мне он нужен в сознании. Чтобы выжить, ты нам поможешь еще в одном, – вновь обратился Нестеров к пленнику. – покажешь дорогу к комендатуре.
– Я не знаю, сколько там людей, – сразу же поспешил уточнить янки. – За пленником могли приехать из Леона, где располагается штаб бригады.
– Я тебя услышал. Тимур, когда затащишь его в машину, не забудь связать ему ноги. Нам только неожиданностей не хватало.
– Если мы еще и Панова туда затянем, нам тогда вообще будет не развернуться, – усомнился Ясенев.
– Ну уж как-нибудь разберемся, – пожал плечами Виктор. – Отпускать его, пока рано. Кто его знает, может он герой, и решил пожертвовать своей жизнью, ради интересов своей страны. Нужно же ему тогда в этом помочь.
– А может сразу? Мы на чужой территории, – многозначительно произнес Тимур.
– Я ему обещал.
– Ясно, – сразу же согласился радист.
После чего подхватил пленного под мышки, и поднял на ноги, вызвав очередной вскрик, и повел его к БРДМ. Туников уже выбрался наружу, и помог определить пленника в боевое отделение. И как выяснилось, сразу же нашел тому место, рядом с люком в днище «бардака». Пояснив, что если в движении, то избавиться от него вообще никаких проблем. Виктор только согласно кивнул. Об этом он как-то не подумал.
Глава 31
Стремительность, внезапность, натиск
– На блок пост не отвлекаемся. Миша, педаль в пол, – приказал Виктор.
– Есть, – тут же отозвался мехвод.
Но вопреки словам Нестерова, БРДМ не ускорился. Он и так несся на полной скорости, поднимая за собой густой шлейф пыли. Благодаря попутному ветру тот частично его обгонял, а потому определить, что именно за машина приближается к въезду в городок, было достаточно затруднительно. На что и был расчет.
– Тимур, не смей стрелять из картечницы, – счел нужным отметить особо, Виктор.
– Очень уж удачно стоят, товарищ поручик, – отозвался радист.
В его ведении находилась картечница, а морпехи на блок посту и впрямь стоят удачно. Метров с пятидесяти картечь хорошо разойдется, и накроет качественно. Так, что наверняка накроет всех четверых. Вот только открывать пальбу раньше времени Виктор не собирался. Стремительность, внезапность, натиск. Именно эти три фактора были залогом успеха их дерзкого налета.
– Отставить, Ясенев, – одернул он радиста.
– Есть отставить, – не скрывая разочарования, отозвался тот.
Тем временем навстречу «бардаку» вышел сержант морской пехоты, и поднял руку с раскрытой ладонью, в требовательном жесте остановиться. Вел он себя как человек имеющий право приказывать, и привыкший к подчинению. Вот только не в этот раз. В какой-то момент он понял, что водитель собирается его проигнорировать, и едва успел убраться с дороги, машины непривычной формы. При этом он костерил
