— В древние времена сестры, которые теперь стали бы Повелительницами кораблей, обычно летали в одиночку. Их корабль представлял собой восемнадцатифутовый шест, вырезанный из золотого дерева, с седлом, расположенным ближе к заднему концу, на расстоянии одной трети общей длины корабля. Тебе бы очень понравилось в музее Редориад, ведь ты так интересуешься полетами. Там есть почти все.
— Надеюсь. Я обязательно посмотрю на все это, если когда-нибудь попаду в Телле-Рей.
— Ты попадешь туда достаточно скоро, если Градвол своего добьется.
— Значит, мы покупаем металлические корабли, потому что это гораздо проще, чем делать их самим?
— Несомненно.
— А остались еще мастерицы? Сестры, которые в случае необходимости могут построить темный корабль?
— Уверена, что остались. Силты очень консервативны. Старое отмирает лишь по прошествии тысячелетий. Что же касается темных кораблей, то многие из нас еще преданы старине. Многие предпочитают деревянные корабли, потому что дерево лучше отзывается на прикосновение силты, чем холодный металл. И многие считают, что в таком деле мы не должны зависеть от братьев. Братство постепенно захватывает контроль над всеми областями нашей жизни. Было время, когда сестры, имеющие дар дальнего прикосновения, делали все, чем теперь занимаются связисты. Лучшие из этих сестер хвастали, что могут прикоснуться к чему угодно, как бы далеко от них ни находился объект. Сейчас искусство дальнего прикосновения почти утеряно.
— Как жаль!
Темный корабль уже миль на пятьдесят удалился от города. Впереди Марика разглядела черные обуглившиеся развалины аванпоста торговцев. Станция Кхарг. Самая южная точка, до которой кочевники добрались этой зимой. Падение этой крепости было последней каплей, переполнившей чашу терпения Градвол. После этого она и начала свою кампанию. Падение Кхарга едва не стоило должности старшей жрице Зертан, которая не предприняла никаких попыток спасти осажденную крепость.
— Мне тоже жаль. Мы, силты, живем сегодняшним днем, но многие сестры тоскуют по прошлому. В мирные времена мы не так сильно зависели от братства. — Дортека взглянула на руины. — Зертан — одна из таких сестер. И Постч такая же.
Корабль летел на север с умеренной скоростью. Насытив взор созерцанием равнин и коричневого извилистого русла Хайнлина, Марика скользнула в свое подсознание. Некоторое время она изучала, как взаимодействуют Повелительница корабля и ее Помощницы. Это были ветераны. Они осторожно перекачивали энергию, чтобы не утомить друг друга. Вот оно — истинное мастерство.
Когда Марика решила, что поняла, чем занята команда, она принялась мысленно перебирать все, что ей было известно о различных талантах силт. Найдя то, что ей требовалось, Марика вернулась обратно в мир.
— Дортека, а почему бы нам самим не делать металлические корабли? Предположим, мы хотим сделать корабль быстро. Среди нас есть сестры, которые могут добывать металл из руды с помощью своих способностей. Ведь нетрудно построить корабль, если есть металл.
— Силты не занимаются подобной работой..
Марика обдумала это заявление, стараясь не применять логику. Заранее было понятно, что этот довод не имеет разумного объяснения. Должно быть, она что-нибудь упустила, потому что еще не научилась думать, как настоящая силта.
— Госпожа, я не поняла!
— Чего не поняла? — Дортека уже успела забыть, о чем шла речь.
— Почему мы не можем построить металлический корабль, если это в наших силах? Мы же строили деревянные! А если торговцы действительно работают против нас?
Имелись косвенные улики, подтверждавшие, что торговцы поддерживали организованные нападения мятежников, отравлявших существование Рейгг.
Дортека не смогла выразить свое заявление такими словами, чтобы Марика увидела в нем хоть какой-то смысл. Кроме того, эти попытки раздражали и расстраивали наставницу.
— Потому что это так! — отрезала она наконец. — Силты не занимаются физическим трудом. Наше дело — управление. И искусство. Деревянные корабли — это произведения искусства. Металлические — просто машины, пусть даже они выполняют те же задачи. Во всяком случае, мы только благодарны братству за то, что они делают нам эти машины.
— Мы могли бы открыть в монастыре собственную фабрику… — начала было Марика, но потом сдалась. Дортеку не интересовали советы глупого щенка. Марике пришлось проделать целую серию мысленных упражнений, чтобы расслабиться и снова начать получать удовольствие от полета.
Темный корабль летел в сторону Акарда, но не по прямой. Он двигался неравномерно, зигзагами, иногда даже сворачивал в сторону от реки в поисках кочевников. День был в самом разгаре, когда Марика наконец стала узнавать знакомые места.
— Смотри, Грауэл! Это все, что осталось от Критцы.
— Торговцы не собираются ее восстанавливать. После того взрыва здесь камня на камне не осталось.
Багнель заложил заряды взрывчатки под то немногое, что осталось от крепости после нашествия кочевников, чтобы они не смогли превратить ее в свое укрепление.
— Вот он. Прямо впереди, — сказала Барлог. Корабль выписал плавную петлю, спускаясь в узкий речной каньон.
Акард. То самое место, где Марика провела четыре печальных года, где она обнаружила, что наделена самым ужасным из талантов силт — способностью ходить во тьме.
Остатки крепости были расположены на стрелке между двух рукавов реки — западного, Хасгена и восточного, сохранявшего название Хайнлин. Руины Акарда были обнесены лесами. Рабочие сновали туда-сюда, как хлопотливые насекомые. Темный корабль направился в сторону крепости.
До земли оставалось не больше сотни футов, когда Марика внезапно ощутила сильное прикосновение.
«Держитесь. Нас позвали на помощь».
Предупреждение послала Повелительница корабля. Сигнал был таким сильным, что даже Грауэл и Барлог что-то почувствовали.
Марика едва успела объяснить им, в чем дело, как их корабль рванулся вперед и вверх, набирая скорость. Одежды Повелительницы и Помощниц громко хлопали на ветру. Марика нырнула в темный мир, чтобы посмотреть, как изменилось распределение энергии в команде. Теперь Повелительница выжимала из своих Помощниц все, что могла.
Корабль поднялся на высоту трехсот футов и повернул на восток, к равнинам Верхнего Поната. Через несколько минут они оставили позади развалины стойбища Дегнанов, в котором Марика провела первые десять лет своей жизни. От всего поселка и прилегавших к нему полей осталось лишь несколько непонятных прямых линий на вершине холма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
