- Не надо ждать! Я с вами!
- И я! – объявила Лиска.
"Муж. Ты что, с глузду съехал – такие заявления выдавать?" "А нам что, сложно будет захватить с собой небольшую свиту Сейвела?" "Небольшую? Небольшую?!" "Именно. Если ты думаешь, что ко мне за избавлением от клятвы хлынут несметные тысячи радостных разумных – ты крупно ошибаешься. Большинство, включая также большинство магов, ценит покой и уверенность в своём статусе куда выше, чем свободу".
"То есть предпочтут подчиняться хорошо известному злу в лице аристократа, гильдейского начальства, иерарха Высокого клана и так далее, чем неизвестно откуда взявшемуся и неизвестно чем руководствующемуся высшему магу".
"Можно и так сформулировать. Какой здравомыслящий разумный не вспомнит по такому случаю поговорку о бесплатном сыре? Не задастся вопросом, за чей счёт я стал высшим?" Мысленное фырканье в ответ.
Да уж. Про высших магов в Хуммедо чего только не рассказывают… понятно с чьей подачи. Байки о просфорах на крови христианских младенцев в сравнении с этими слухами – просто невинная ласка летнего ветерка в сравнении с грозовым шквалом. И попробуй объяснить, что на чужом горбу в рай не въедешь, гекатомбами, хотя бы даже многомиллионными, высшую магию не подчинишь. Скорее, высшее посвящение похоже на добровольное распятие. Собой, а не кем-то посторонним жертвует маг, ищущий статуса высшего.
В конце концов, не бывает жертвы чище и страшнее, чем жертвоприношение собой.
А результат, кстати, никто не гарантирует. Можно выдавить всю кровь до капли и на пороге смерти понять: недостаточно! Причём такой исход куда более распространён, чем удачный шаг за грань бытия и возвращение в единстве с Силой. Ну, оно и понятно: если бы получить высшее посвящение было просто, в Пестроте от его обладателей было бы не продохнуть!
Впрочем, это уже отдельная тема – что было бы, если бы…
Кстати, если говорить задним числом, задачка о снятии вассальной клятвы оказалась ну очень интересна. Поскольку меня в последнее время заинтересовали магически скреплённые узы, договоры, проклятия и тому подобные штуки, я никак не мог пройти мимо такого случая.
Так вот: оказалось, что полное снятие вассальной клятвы второго яруса "без последствий" фактически невозможно. Впрочем, что тут удивляться? Клятву с соответствующим магическим ритуалом придумывали не дураки – и отнюдь не с целью облегчить жизнь стремящимся к свободе. Сам я некогда вывернулся из ласковых сетей вассалитета за счёт гибкости духа, свойственной друидам, и своеобразного иммунитета. Я слишком хорошо осознавал, где я, где не я и где клятва, сковывающая этого "не меня"… и я был даже рад скинуть в забвение опутанного клятвой "старого служаку", рождённого из меня для выживания в рядах славного воинства Империи Гидры. Так змея бывает рада выползти, наконец, из своей старой, ставшей слишком тесной кожи.
Но так всё это прошло для меня. А для той же Лиски клятва вассала выглядела совершенно иначе. Не внешнее, но внутреннее; не принуждающее, но мотивирующее; не подавляющее волю, но побуждающее к действиям, словам и свершениям. Фактически, вассальная клятва в её душе (и душах других магов Черноречья) походила на лимфатическую систему. На часть иммунной системы и организма как такового. Необходимую часть!
Да, я мог разрушить цепи вассалитета. Но заодно пришлось бы разрушать и то, что прямо относится к личности носящих эти цепи.
Неприемлемо.
Поэтому я пошёл по пути наименьшего сопротивления и… оставил клятву на месте. Просто в полном соответствии с принципом минимально необходимого воздействия "подкрутил" кое-какие настройки вассальных клятв. Преимущественно в сторону хорошего такого расширения разрешённых диапазонов. Например, везде, где в клятве упоминались "интересы Черноречья", я подставил "интересы реальности" (да, знаю: нечёткая трактовка… зато "в интересах реальности" маг может делать почти что угодно!). Где упоминалась "правящая семья" – подставил "разумные существа". Ну и так далее. Плюс категорический запрет на адаптивные видоизменения клятвы вместе с её носителем, чтобы со временем бывший вассал мог в буквальном смысле перерасти старые ограничения, как дети вырастают из подгузников и распашонок.
Самым сложным в деле усмирения клятвы оказалось корректно размыть образ личной привязки. То есть лицо, фигуру, ауру и прочие параметры того из аристократов, который принимал клятву лично. Вместо этого образа я подставил (в том числе и у Лиски, чтобы всё было честно) образ-полиморф, лишённый конкретных черт, обладающий лишь сравнительными достоинствами. Таким образом, преданность конкретной личности для бывших вассалов сменялась довольно-таки умеренной тягой к авторитетному – но ни в коем разе не авторитарному! – лицу, подходящему в той или иной степени под ряд признаков.
Приветствовались сила, опыт, открытость, юмор (в том числе самоирония), дружелюбие и ещё кое-что по мелочи. Недостаток ума, фальшь и скрытность, склонность к манипулированию, эгоистичная хитрость, напыщенность, равнодушие – отторгались. Причём один и тот же разумный вполне мог вызывать противоречивые чувства… и даже уникум, собравший все положительные признаки без единой отрицательной черты, в глазах носителя клятвы не превращался в живое божество, непогрешимое и совершенное. Стоило этому "божеству" совершить неверный шаг, как очарование мгновенно гасло, сменяясь здоровой настороженностью.
Впрочем, как водится, сложности с клятвами оказались мелочью на фоне более масштабных и даже, пожалуй, системных сложностей с людьми… и не людьми.
Ибо следом за Сейвелом и звездой Лиски, с разницей буквально в пять минут, в "Крылатый меч" явился не какой-нибудь хрен с бугра, а магистр Ночных Шипов по имени Рильшо. К людям он отношения не имел, да и к мужчинам – очень косвенное (можно ли считать мужчиной существо пола номер три, биологическая функция которого состоит в доставке генетического материала от самца к самке?). Проще говоря, Рильшо являлся харлавом. Тип хордовые, класс пресмыкающиеся, семейство прямоходящие, род рапторы, или сабленогие.
Впрочем, всё это так, сотрясение воздуха. Кто харлавов вживую не видал, тот вряд ли может понять, насколько это в принципе дикое сочетание: харлав – и магистр Ночных Шипов. Ей же ей, встреча с анекдотическим "евреем-дворником" оказалась бы не столь шокирующей. Потому хотя бы, что евреи таки да, бывает, берут в руки метлу и применяют оную по прямому назначению. А ведь этот Рильшо, помимо своего магистерства, ещё и сходу поинтересовался на не очень чистом фонетически, зато синтаксически безупречном человеческом койне:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
