Пророчество Воскрешения хранит жизнь своего избранника. Чтобы погубить мальчика, Порождению Хаоса придётся совершить Ритуал Отречения рядом с источником чистой энергии Творца.
Воспользуйтесь этой подсказкой и остановите его!
Лом успел ещё трижды перечесть текст послания, прежде чем ярко-белые слова на чёрной рукояти факела стали тускнеть и исчезать. Но это уже было не страшно, маг успел выучить короткий текст наизусть.
С исчезновением последнего слова, гранит под ногами Лома вдруг ощутимо тряхануло. Маг зашатался, с ужасом наблюдая, как прозрачная вода озера наливается зловещим багрянцем и вспенивается, будто бы закипая.
Как только ему удалось более-менее выровняться, Лом развернулся и заспешил к противоположенному берегу. Опасаясь сорваться в бурлящий котёл, он двигался осторожно, тщательно вымеряя каждый свой шаг.
Гранитная тропа, всего лишь минуту назад казавшаяся такой крепкой, надежной и совершенно непоколебимой, снова предательски задрожала. Чтобы сохранить равновесие Лому пришлось пригнуться и раскинуть в стороны руки. Но даже в таком положении удержаться на ногах было непросто. Очень мешал зажатый в левой руке факел, избавиться от которого Лом не мог по той простой причине, что тот оставался для него единственным источником света. Движение мага по тропе замедлилось до черепашьего шага.
Вокруг затрещали и стали крошиться мощные стены под. земного грота. С высоченного потолка посыпалось каменное крошево. Неожиданно начавшийся процесс разрушения подземелья набирал обороты с ошеломляющей скоростью.
Тряска под ногами наконец прекратилась, но во время последнего особо сильного толчка несколько гранитных плит оторвались и исчезли в бурлящем озере, из-за чего последние метры тропы теперь представляли собой отдельные торчащие из воды гранитные кочки.
Понимая, что, если сейчас снова затрясёт, он с этой тропы уже точно не выберется, Лом решился на отчаянный поступок. Разбежавшись, он, подобно зайцу, стал прыгать с кочки на кочку. Ему повезло, он ни разу не оступился и вторую половину пути преодолел за считанные секунды.
Как только он оказался на берегу, остатки тропы за его спиной опустились в бурлящее озеро.
Грот продолжал сотрясаться от жутких толчков. Потолок, стены и даже пол под ногами у Лома быстро покрывались причудливыми узорами новых трещин. Пыль застилала глаза.
Лом прошептал формулу заклинания «Возвращение» и бросился к выходу, а за его спиной с потолка стали срываться первые здоровенные каменные глыбы. Они с громким всплеском рушились в клокочущее озеро, обдавая всё вокруг фонтанами брызг.
Обернувшись, маг увидел, как багровые словно кровь капли, попадая на прибрежные камни, начинают со злобным шипеньем разъедать прочнейший гранит. Лом содрогнулся от ужаса, представив, что бы с ним стало, провались он в этот бурлящий котёл.
Доверившись чарам своего заклинания, Лом бежал по собственным следам. Факел погас, как только он выбежал из грота в подземный коридор, и за ненадобностью он его выкинул. Маг прочёл заклинание «Быстрый шаг» и теперь летел, как стрела, выпущенная из тугого лука. Интуиция подсказывала ему, что теперь его собственная жизнь и жизнь друзей зависят лишь от быстроты его ног. И он старался изо всех сил.
Чудесные Пещеры, некогда созданные самим Богом Лунного Камня, без сомнения, умирали. Несколько раз разрушительная судорога пробегала по всему подземному лабиринту, страшно сотрясая коридор, по которому бежал Лом. Из-за чудовищной скорости маг каждый раз терял равновесие и, сбиваясь с пути, со всего разгона врезался в каменную стену. Корчась от боли, маг поднимался на ноги, перво-наперво повторял заклинания «Возвращение» и «Быстрый шаг» и возобновляя прерванный бег. И только потом, уже на бегу, шептал целительные заклинания, врачуя многочисленные ссадины и ушибы…
— Все вопросы потом, сейчас нет времени! — с порога решительно заявил Высший. И продолжил: — Пещеры Теней рушатся! И если мы немедленно отсюда не уберёмся, нас завалит камнями.
И словно в подтверждение слов Лома комнату снова затрясло. На этот раз толчки были куда мощнее предыдущих. Из-за плотного облака вновь взметнувшейся пыли стало практически невозможно дышать, люди стали кашлять и чихать. Пол, стены и потолок на глазах опутывала зловещая паутина трещин…
Перекрывая шум землетрясения, Высший скомандовал:
— Все возьмитесь за руки и образуйте замкнутый круг. Корсар, ты встань справа от меня, ты, Кремп, становись слева, — уверенный голос Люма внушал надежду на спасение, и все беспрекословно выполнили его команду. — Все взялись? Отлично. Корсар и Кремп, вы будите поддерживать меня своей магической энергией. А все остальные ни звука. Я начинаю читать заклинание «Перемещение». Да помогут нам боги…
В правой руке Лилипута лежит ледяная ладошка Вэт левая его рука находится в могучих тисках пальцев Шиши. Рыцарь закрывает глаза, приготовившись, если придется, достойно принять смерть. Сквозь нарастающий шум землетрясения до его слуха доносится спокойный и уверенный голос Люма, читающего заклинание.
Этот размеренный шепот удивительным образом завораживает и успокаивает. Вот уже и в помине нет зловещего каменного мешка, грозящего в любое мгновенье треснуть осыпаться и, превратившись в братскую могилу, на веки вечные похоронить людей под гигантскими толщами земли и камня. А есть только голос друга, произносящий спасительную абракадабру. И пока сквозь треск крошащегося камня доносится этот голос, крепнет уверенность, что, всем смертям на зло, все они выберутся из подземелья и вновь увидят солнце.
Зачарованный голосом мага, Лилипут так и не понял, успел Лом договорить заклинание до того, как с потолка начали валиться первые исполинские глыбы, или малость замешкался, — для рыцаря это так и осталось той самой пресловутой тайной, что покрыта мраком. Одно Лилипут помнил совершенно точно: когда они с друзьями вдруг оказались в крошечной белой лодке, у него чертовски болела голова.
Глава 2
Из огня да в полымя! — эта короткая фраза как нельзя более точно описывала ощущения друзей в первые минуты после перемещения.
Рушащиеся своды Пещер Теней сменились бушующим океаном и крохотной лодочкой (откровенно говоря, тесноватой даже для одного единственного Корсара), в которой, тем не менее, по злой иронии судьбы пришлось одновременно разместиться аж восьмерым несчастным страдальцам. Разумеется присесть здесь было негде, тесно прижавшись друг к дружке, люди вынуждены были стоять в полный рост. А особо габаритным Корсару, Шише, Лилипуту и Лому, из-за ужасной тесноты, пришлось даже поставить одну ногу на край борта лодочки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
