Гибель Густава Адольфа имела серьезные последствия для протестантской коалиции, многие участники которой начали подумывать о сепаратном мире с императором. В коалиции наметился раскол между противниками и сторонниками продолжения войны.
Серьезные внутренние проблемы возникли и в самой Швеции, где наследнице престола едва исполнилось шесть лет- Интерес к шведской короне неожиданно обнаружил сын польского короля Владислав, давно и тщетно домогавшийся московского престола. Он начал открыто вербовать себе сторонников в Швеции. Упавшая с головы Густава Адольфа корона манила и Христиана IV, вознамерившегося женить на юной принцессе своего сына Ульриха.
В возникших внутренних неурядицах решающее слово сказал канцлер Оксенштерна, добившийся от регентского совета официального провозглашения несовершеннолетней Христины королевой Швеции при живой матери, которая, по всеобщему убеждению, не была способна управлять страной. На деле все руководство шведской политикой, а также действиями армии в Германии сосредоточилось в руках графа Оксенштерны, трезвого и умного государственного деятеля. Польша не имела возможности подкрепить силой оружия притязания Владислава, поскольку вела войну с Россией, и вынуждена была примириться с очевидным.
Оксенштерна корректирует внешнеполитический курс Швеции, последовательно исправляя ошибки, допущенные Густавом Адольфом. Франция вновь становится привилегированным партнером Швеции, Ришелье продолжал финансирование шведских военных операций в Германии. Оксенштерна постарался рассеять опасения рейнских князей, обещая невмешательство при условии соблюдения ими нейтралитета в войне.
Канцлер лично отправляется в Германию и предпринимает настойчивые усилия по восстановлению Евангелической унии. В Эрфурте он собрал представителей 12 протестантских городов Империи и заручился их поддержкой. Затем прибыл в Хейльбронн на общегерманский съезд протестантских князей, куда были приглашены представители Франции, Англии и Голландии. Французские интересы представлял маркиз де Фекьер, кузен отца Жозефа. Он сыграл важную роль в заключении в феврале 1633 года союзного договора между Швецией и крупнейшими протестантскими княжествами. Он же помог Оксенштерне стать фактическим и формальным главой общегерманской протестантской партии в противовес кандидатуре Иоганна Георга, курфюрста Саксонского, не без оснований подозреваемого Ришелье в тайных намерениях пойти на сепаратную сделку с Фердинандом II.
В Хейльбронне Фекьер неоднократно встречался с временным главнокомандующим шведскими войсками в Германии Бернгардом Саксен-Веймарским, сетовавшим на недостаточность французской финансовой помощи- Французский дипломат понял его по-своему, написав Ришелье: «Я думаю, что необходимо увеличить размер пенсии (получаемой Бернгардом от Франции. — П. Ч.) до 10 тысяч экю. Это самый верный и надежный союзник Франции». Фекьер от имени Людовика XIII поставил свою подпись под Хейльброннским пактом и отправился с официальной миссией сначала в Берлин — столицу Бранденбурга, а затем в Дрезден — столицу Саксонии.
В Дрездене к Фекьеру на прием явился чешский дворянин граф Кински, доверенный человек Валленштейна, и сообщил об искреннем желании своего господина добиться политического умиротворения в Германии даже против воли императора Фердинанда. Эмиссар Валленштейна осторожно зондировал возможность политической поддержки со стороны Франции притязаний герцога Фридландского на чешскую корону. Более откровенен он был в выяснении возможности перемещения шведов из Баварии в Померанию, на Балтийское побережье.
Французский дипломат проявил понятную осторожность, заверив, однако, неожиданного визитера, что немедленно доведет полученные сведения до господина кардинала. Он еще не знал, что аналогичный зондаж Валленштейн предпринял и в отношении Оксенштерны. Обида, причиненная полководцу неблагодарным императором, оставила в его душе незаживающую рану. К тому же никто не мог поручиться, что подобная история не повторится, если Валленштейну удастся изгнать шведов из Германии. Герцог Фридландский, желая подстраховаться, намеревался поставить на две карты, явно недооценив всей сложности и опасности двойной игры.
Инициатива Валленштейна показалась Ришелье настолько важной, что 16 июля 1633 г. в загородной королевской резиденции Сен-Жермен-ан-Лай было созвано внеочередное заседание Совета. Кардинал высказался за продолжение контактов с эмиссаром Валленштейна. По его мнению, в случае их успешного развития можно было бы пойти даже на заключение союзного договора с герцогом Фридландским. Большинство членов Совета поддержали Ришелье.
Фекьер получил новые инструкции с широкими полномочиями: если Валленштейн сумеет повернуть против императора армию хотя бы в 30–40 тысяч человек, Франция немедленно предоставит ему субсидию в размере миллиона ливров; она обязуется также добиться для Валленштейна финансовой поддержки со стороны других участников антигабсбургской коалиции.
Каково же было изумление Ришелье, когда ему стало известно, что Валленштейн раскрыл содержание своих тайных переговоров с Францией не только шведам, но и саксонцам, давно уже поглядывавшим в сторону императора. Еще более странным выглядело неожиданное возобновление Валленштейном военных действий против шведов и их саксонских союзников. Столь же странно повел себя Валленштейн и в переговорах с представителем Франции: граф Кински всячески уклонялся от ответа на французские предложения, переданные Фекьером, а вместо этого говорил о заветном желании Валленштейна устранить из Германии всех иностранцев — шведов, испанцев… У Фекьера были все основания полагать, что в число этих «врагов Германии» Валленштейн включает и Францию.
В конце августа 1633 года Фекьер докладывает Ришелье, что его переговоры с эмиссаром Валленштейна зашли в тупик и их продолжение бессмысленно. Тем временем Валленштейн разделил свои силы: один корпус отправил через Саксонию в Померанию, а сам во главе основных сил двинулся в Верхний Пфальц с целью разбить Бернгарда Саксен-Веймарского. Вместе с тем он упорно не желал слышать настойчивые призывы императора и герцога Максимилиана о спасении Баварии. Когда же не выполнять приказы императора стало уже просто невозможно, Валленштейн с крайней неохотой двинулся как можно медленнее к баварской границе и окружил взятый шведами город Хам. Осада, однако, была непродолжительной. Воспользовавшись слухами о готовящемся якобы новом саксонском вторжении в Чехию, Валленштейн вернулся в чешские земли еще до наступления зимы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
