пожал плечами Ватсон.
— Но лекарства при нем не было! Таблетки лежали в кармане пиджака, а Широков отдал его Ольге, — напомнил Холмс.
Елена посмотрела на сыщика пустыми глазами и расхохоталась.
Холмс продолжал:
— Вы позвонили Широкову и под каким-то пустячным предлогом попросили его спуститься в каюту. Вы встретили его в коридоре. Без парика и очков. Он принял вас за Ольгу, которую видел в последний раз двадцать пять лет назад в день аварии. Широков испугался, попятился, упал. Падая, схватил вас за руку, у него остался ваш браслет и обрывок ткани. Уверен, если вы снимете пиджак, на одной из манжет блузки обнаружится прореха.
— Вы бы видели его выражение лица, — заливалась смехом Елена. — Как он отмахивался от меня, как полз по полу. На помощь звал.
— Да, и чтобы помощь не подоспела вовремя, вы, Ольга, бросили в воду пиджак Широкова и устроили суматоху на палубе, — продолжал Холмс.
— И все бы прошло прекрасно, если бы не вмешались вы! — завизжала Елена и бросилась на Холмса, целясь наманикюренными пальцами ему в лицо. Холмс хладнокровно сделал шаг в сторону. Этого нехитрого маневра оказалось достаточно. Обезумевшая девушка, не встретив ожидаемого препятствия, промахнулась, не удержалась на ногах и рухнула на пол. Ватсон бросился на помощь. Он ловко обхватил сотрясавшееся в истерике тело, прижав ее руки к торсу.
— Нужно успокоительное! Я отведу ее в каюту и сделаю ей инъекцию.
— Есть еще кое-что. — Холмс с ловкостью фокусника извлек из кармана телефон.
Ватсон приподнял бровь. Аппарат Холмсу не принадлежал.
Шерлок на пару секунд завис в экране, после чего затянувшуюся паузу разорвал резкий звонок.
Трель доносилась из кармана форменного пиджака Елены.
— Последний входящий в телефоне Широкова был сделан с номера, на который так уверенно откликнулся ваш телефон, — удовлетворенно заключил сыщик.
Девушка завыла.
— Я пришлю матросов, — сказал капитан поднимаясь. — Да, господин Холмс, вы закончили расследование еще до прибытия в порт. Феноменально.
— Это было несложно. Дело на одну трубку, которую, к слову, мне так и не удалось выкурить, — с сожалением констатировал он. — Но весь пазл целиком сложился благодаря архивной информации, которую оперативно добыл по моей просьбе наш коллега Антон Гирдяев. Именно он раскопал, что Широков проходил свидетелем в старом деле о смертельной аварии.
Капитан вышел. В кают-компании остались только Холмс с Ольгой.
Женщина как-то разом поблекла, потеряла весь лоск, усталый взгляд безразлично сверлил одну точку.
— Ольга, а вы уверены, что именно Широков был виноват в той трагедии? — спросил он.
— Абсолютно. Он был у меня в тот день, умолял не выходить за Филимонова, в ногах валялся. Говорил странно, путано, что-то вроде: «Ты еще можешь все изменить». Не уговорил. Я только потом поняла, что он имел в виду.
— По делу об аварии Широков проходил свидетелем.
— Еще бы, — голос Ольги звучал безучастно, — кто захочет связываться с генеральским сынком. Он всегда получал, что хотел, а меня заполучить не смог. Вот и решил: «Так не доставайся же ты никому…»
— Русская классика, — пробормотал Шерлок.
В кают-компанию зашел матрос.
— Ольга, пора. Молодой человек вас проводит.
— Прощайте, — кивнула женщина.
В кают-компанию вернулся Ватсон.
— Джон, — попросил Холмс. — Пожалуйста, предупредите Гирдяева, что мы будем на месте часа через четыре. Пусть организует бригаду санитаров. Я думаю, что обе наши преступницы не совсем вменяемые.
Ватсон кивнул.
— И все-таки, Шерлок, меня не покидает ощущение, что эпизода с голосом было маловато для зацепки. Даже для вас.
— Признаюсь, все началось несколько раньше. Еще днем я заметил браслет с половинкой круга на руке Елены. Ничего особенного, но, когда такая же подвеска вдруг обнаружилась на шее Ольги, это показалось мне странным. Потом Широков упомянул о знакомом голосе. Ну а дальше события начали развиваться с такой бешеной скоростью, что каждая деталь последовательно дополняла картину.
«Медный всадник» величаво подходил к причалу.
— Знаете, Холмс, в следующий раз я отправлюсь в отпуск без вас, — сообщил Ватсон другу.
— Это еще почему? — Правая бровь Холмса насмешливо изогнулась.
— Вы притягиваете к себе преступления.
— Хотите, посчитаем на досуге, какова вероятность, что наш следующий отпуск пройдет как по маслу? — Холмс, довольный, что удачно ввернул русский фразеологизм, победоносно смотрел на Ватсона.
— И считать не надо, вероятность нулевая, — вздохнул Ватсон.
По ту сторону… Вера Плауде
Панорамные окна апартаментов на сорок пятом этаже «Башни Федерация» в Москва-Сити заливало закатное солнце, окрасив позолотой бурлящий где-то внизу город. Немало людей в такие моменты завороженно застывали бы с бокальчиком вина у окна, но Катю Сомову это совершенно не волновало. Она тонула в глубине мужских зеленых глаз.
— Ты невероятная, моя Кис-кис! — тихо сказал он, облизывая губы.
— Лучше всех? — Катя засмеялась, небрежно откинула назад длинные каштановые волосы и дернула тонкий поясок невесомого черного шелкового халатика, тот нежно скатился по ее коже и упал к ногам. Катя гордо осмотрела свое отражение в огромных зеркалах гардеробной комнаты.
— Я так хочу тебя! — сказал он.
— Сейчас, сейчас! — Она достала из плотной холщовой сумки крепко пахнущий резиной армейский противогаз. — Он такой… тяжелый, такой… брутальный.
— Ну-ка примерь!
Она засунула руки внутрь и, цепляясь ногтями, с усилием растянула тугую резину, подсунула подбородок и натянула противогаз на голову. Внутри было глухо, душно и непривычно. Катя попыталась сказать, что все ок, но вышло какое-то мычание, поэтому она просто подняла большой палец вверх. Снова осмотрела свое отражение.
«А что, прикольно смотрится», — пронеслось в голове.
— Не волнуйся, я все контролирую! — тихо сказал он.
Она послала ему воздушный поцелуй и легла на кровать.
— Вначале будет немного душно, но, когда я тебе скажу, ты снимешь противогаз. Ты слышишь меня? — продолжил он.
Катя кивнула и облизала пересохшие губы.
— А теперь ложись поудобней и расслабься… — Его голос стал особенно нежным и сексуальным. — Ты же знаешь, что для меня ты одна. Ты стала единственной в моем сердце, и я в твоей власти… — Кате в этот момент стало особенно жарко и очень душно. На глаза начал стекать струйками пот. Она начало судорожно хватать ртом воздух. — Дыши, дыши спокойно… — В ее ушах послушался его глубокий спокойный вздох. По спине пробежали мурашки. — Дыши вместе со мной… — Вот так… Сейчас будет кайфово…
И Катя начала дышать вместе с ним. Прошло несколько минут. В какой-то момент перед глазами поплыли темные круги, но не сбиваясь с ритма спокойного дыхания она закрыла глаза.
Приступ удушья вдруг сменились яркой картинкой. Она идет по длинному-длинному зеркальному подиуму, золотистое платье развивается на ветру, обнажая длинные загорелые ноги. Мужчины в темных костюмах
