Читаем без скачивания Школа суперменов - Сергей Гайдуков

— Ладно, — сказала Морозова, чуть отводя ствол от виска Стригалевой. — Я погорячилась. И если девушка не возражает...

— Эта девушка уже давно себе не принадлежит, — оборвал Морозову вежливый голос. — И она не может возражать. Она будет делать то, что ей скажут. Так что тебе глупо беспокоиться о ее судьбе. Побеспокойся лучше о своей.

— И то верно, — согласилась Морозова. — Так что я отпускаю ее, и мы расходимся. Так?

— Нет, так не получится. Тебе придется тоже пойти с нами.

— Это еще зачем? Мне все-таки не семнадцать лет, у меня плохой характер — подумайте, стоит ли меня брать.

— Надо выяснить, что тебе известно. Тебе и твоим людям.

— Каким еще моим людям?

— Которые сейчас находятся внизу.

«И которым давно бы следовало подняться сюда!»

— Вы меня с кем-то путаете... — сказала Морозова.

— Я никогда не путаю своих врагов.

— Это я — враг?

— Несомненно.

— Ну... Спасибо, что разъяснили ситуацию.

Этот диалог будет ее посмертной эпитафией, записанной на жестком диске компьютера. Как романтично. Но вообще-то предполагалось, что внизу этот диалог кто-то слушает, если не Лапшин, то Иса. И если хоть один из них это слышал, то он должен был уже бить тревогу и мчаться наверх. На лифте это заняло бы секунд тридцать максимум. По лестнице — пара минут. И если до сих пор никто не явился, то это значит, что дела внизу обстоят тоже не лучшим образом. Что ж... Пусть будет хотя бы эпитафия. Морозова прикинула, сколько у нее будет времени на все про все: секунда? Две? Потом ее порвут эти автоматчики... Или все же побоятся зацепить Стригалеву? Давайте проверим.

— Не надо этого делать, — сказал высокий запинающийся голос. — Вы убьете всех нас. Я имею в виду меня и девушку. Тех, кто невооружен.

И тут Морозова поняла, что уже слышала этот голос. И странное нагромождение событий и совпадений получило еще одно необъяснимое дополнение. Морозова пожалела, что так никогда не узнает, как же все это было одно с другим повязано, какой такой хитрой извилистой нитью...

— Ты же раньше был с Леваном Батумским, — сказала она, не оборачиваясь, рыжему Мише. — В Дагомысе, прошлым летом.

— Было такое, — признал Миша. — Но...

Его оборвал настойчиво-вежливый голос:

— Брось ствол. Отпусти девушку. Сделай два шага назад. И никто не пострадает. Наверное.

И в этот момент, когда Морозова меньше всего этого ждала, микродинамик в ее ухе ожил, и серьезный голос Исы произнес:

— Ты запрашивала про Мезенцева Евгения. Есть информация. Мезенцев Евгений Петрович погиб две недели назад в Ростове. Обстоятельства выясняются...

— Это ты очень вовремя, — вслух сказала Морозова и бросила пистолет. — Мне это сейчас очень поможет. Может, теперь меня и не убьют — ведь обмен не состоится, да? Раз Мезенцев мертв, то обмена не будет? Ведь так?

Она сказала это, и неподвижная композиция, которую представляли шесть человек в коридоре шестого этажа, мгновенно развалилась.

4

Лена Стригалева повернулась к Морозовой и едва не вцепилась ей в горло — в этот момент она напоминала ожившего мертвеца, у которого на всем лице лишь огромные, наполненные болью глаза почему-то оставались живыми.

Морозова, будто не ожидая этого резкого движения, подалась назад, не удержалась на ногах и со всего размаху грохнулась на пол.

Один из автоматчиков бросился вперед и схватил Стригалеву за плечо, рванул к себе, но Лена высвободилась и снова подалась к Морозовой с немым вопросом в зрачках...

— Миша? — настороженно спросил вежливый голос за спиной Морозовой, и она поняла: пора.

Морозова выдрала из прикрепленной к щиколотке кобуры маленький револьвер и влепила две пули в верхнюю часть груди автоматчику. Второй стрелок отскочил назад, вскинул оружие, но Морозова выстрелила ему в колено. А потом пуля ударила ей в плечо, и Морозова свалилась лицом в пыльную ковровую дорожку.

— Сука. — Вежливый голос огласил собственную эпитафию Морозовой. Потом короткостриженый сухопарый мужчина, чей ежик изрядно подкрасила седина, попытался левой рукой поднять рыжего Мишу, но у него это не вышло. Один автоматчик лежал мертвым, второй сидел на полу с простреленным коленом и, судя по всему, собирался вот-вот рухнуть в обморок. Посреди коридора стояла Лена Стригалева, не столько напуганная, сколько потерянная.

Обладатель вежливого голоса, седого ежика и «вальтера» понял, что ситуация выходит из-под контроля. Он выпустил Мишину руку, снял с пояса рацию и сказал:

— Снижайся. У меня тут потери, так что давай пару человек вниз, чтобы загрузиться...

Потом он озабоченно посмотрел на рыжего Мишу, который, скорчившись, сидел у стены и раскачивался, словно в трансе.

— Миша? Ты в порядке?

— Не понимаю, — пробормотал Миша. — Я не понимаю... Все вдруг изменилось...

— Что там еще изменилось? — недовольно спросил седой и на всякий случай ухватил за руку Стригалеву. — Стой спокойно, — сказан он ей. — И все будет хорошо.

— Но она сказала, что Женя погиб, — возразила Стригалева. — Как же?.. Что же будет?..

— Это она специально. — Седой с неприязнью посмотрел на лежащую Морозову. — На самом деле с Женей все в порядке. Скоро он приедет.

— Правда? — Лицо Стригалевой приобрело более живые черты, но седому это, вероятно, не очень понравилось, потому что, как только Лена отошла от потрясения, она всмотрелась в седого и не очень уверенно сказала: — А я вас знаю. Я вас видела вместе с папой.

— Мир тесен, — вежливо сказал седой. Он и представить не мог, до какой степени сейчас прав.

5

Через чердачный люк на пол спрыгнули еще трое, правда, вооружен был лишь один, остальные должны были сыграть роль грузчиков. Самым главным грузом была Лена Стригалева, но седой не намеревался оставлять и прочую добычу.

— Вот это, — пнул он тело Морозовой, — тоже забираем. На обработку.

Седой снова попытался поднять рыжего Мишу, но того словно какая-то непреодолимая сила тянула к земле, и седой отступился. Рыжий был явно не в себе, он обхватил голову руками и что-то бормотал, будто споря сам с собой.

— Ну что ты опять... — укоризненно сказал седой. — Как тебя не вовремя...

Внезапно рыжий прекратил бормотать, оторвал ладони от лица и замер, словно увидел на противоположной стене нечто захватывающе-интересное.

— Что еще такое?.. — спросил седой утомленно, но в следующий миг понял что.

— Эй! — окликнул он «грузчиков». — Замерли.

Снизу поднималась кабина лифта. Седой вытянул руку с «Вальтером» в сторону дверей лифта. Автоматчик нацелился туда же.

Кабина вздрогнула и остановилась. Двери с шумом разъехались...

Одновременно, но почти без всякого шума, открылась дверь, ведущая на лестницу.

Бондарев вступил в коридор, держа по пистолету в каждой руке.

Пять секунд и шесть выстрелов спустя Бондарев нацелился в голову седому и сказал:

— Брось ствол. Отпусти девушку. Сделай два шага назад. И никто не пострадает.

— Золотые слова, — ответил седой. — Могу предложить тебе то же самое.

— Ну нет, — сказал Бондарев. — Так дело не пойдет.

— Дело пойдет так, как ты и представить себе не можешь, — усмехнулся седой.

В ответ Бондарев сделал шаг вперед. Рыжий парень в темных очках вздрогнул, хотя и не повернул головы в сторону Бондарева.

— Отпусти девушку, — сказал Бондарев. — Она и без того натерпелась. На ней уже лица нет.

— Бестолковый разговор, — отозвался седой. — Я не отпущу ее. Потому что она нужна мне. Тебе она тоже нужна, хотя ты и не понимаешь зачем. К чему лишние разговоры? Давай просто постараемся убить друг друга.

— Замечательная идея, — сквозь зубы процедил Бондарев.

И тут рыжий засмеялся. Бондарев и седой удивленно покосились на него: рыжий продолжал негромко смеяться. Затем он повернул голову в сторону Бондарева и спросил с интонацией мальчика, только что разрешившего сложную задачу и чрезвычайно гордого этим событием:

— Что, она здесь? Ведь она — здесь, так?

Бондарев, повинуясь скорее инстинктам, чем разуму, сказал, помедлив:

— Да. Она — здесь.

В глазах седого мелькнуло замешательство, но это было ничто по сравнению с безмерным изумлением и отчаянной злобой, которая вспыхнула на его лице секунду спустя.

Когда рыжий Миша внезапно вцепился ему в горло.

6

Рыжий Миша с неожиданной прытью и еще более неожиданной точностью прыгнул вперед и вцепился в горло седому. Тот на миг потерял равновесие, но затем резким движением левой руки ударил рыжего в подбородок снизу вверх, и Миша отлетел от седого, как репей от штанины после щелчка пальцами.

Однако, чтобы сделать такое, седому потребовалось снять левую руку с плеча Лены Стригалевой. Мгновение спустя этой левой руке уже некуда было лечь — она рассекла пустоту, поскольку девушки на месте не было.

Она сделала два шага вперед и оказалась между седым и Бондаревым. Как раз на линии огня.