двое парней. Охранник отвлекся на меня и не заметил, как эти парни подбежали к его кабинке и заблокировали дверь, чтобы он не смог выйти. Не теряя времени, я побежала и быстро юркнула в открытые двери машины, парни последовали моему примеру, крикнув водителю: «Гони». Мы сорвались с места под громкий визг шин. Один из парней оказался на переднем сиденье, второй – рядом со мной.
Мы посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись.
– Вам за это ничего не будет?
Они непонимающе посмотрели на меня.
– Ну там все же камеры и все такое…
– Думаю, мы сможем это уладить.
Знакомиться со мной никто не стал, и я не стала представляться. Парни на работе, выполняют задание, а не знакомятся с девушкой босса.
Отправила маме сообщение, чтобы не волновалась. Написала, что мне надо подумать, что я на связи, просто отлучилась на некоторое время.
По дороге попросила парней остановиться у аптеки.
Что я поняла из короткого разговора с Лексом, так это то, что он против лечения таблетками. Поэтому я попросила дать такое средство от простудных заболеваний и повышенной температуры, которое можно замаскировать, например, в лимонном чае или малиновом. В итоге мне продали детский «Нурофен» со вкусом клубники от температуры, для горла – леденцы, которые выглядят как конфетки, а для иммунитета предложили все же проконсультироваться с врачом. Ну хотя бы это попробую, а потом с врачом будем разбираться.
Снова попросила парней остановиться, теперь у продуктового магазина, где я купила лимоны, апельсины, мед и варенье из разных ягод, и все для куриного бульона. Мама меня им отпаивала, когда я болела, я помню.
Когда пришла в квартиру к Лексу, обнаружила его в спальне под пуховым одеялом. И постельное белье было у него обычное белое, а не такое, как раньше, шелковое и расписанное в китайском стиле.
Я присела у кровати. На тумбе заметила несколько чашек из-под чая с лимоном. «Почему тут не убрано, или он сам себя обслуживает?»
– Ну привет, больной.
– Все-таки приехала. Эва, иди вниз. Заразишься, малыш, – не вылезая из-под одеяла, просипел Лекс.
– Посмотри на меня – я в маске, и никакая зараза мне не страшна.
Из-под одеяла сначала показались глаза, после разбухший нос и сухие губы. От такой картины невольно и мои растянулись в улыбке.
– Я очень редко болею, и вот сейчас тот самый случай… И чего ты улыбаешься?
– Кажется, я соскучилась по тебе за эти два дня.
– А мне некогда было скучать, – а в глазах бесята пляшут. Аж стукнуть его захотелось. – Я тоже скучал, малыш. Но не мог же я тебя позвать ухаживать за мной. Да и смотреть-то не на что. Завтра я уже буду на ногах. Просто два дня моему организму требуется потемпературить, а после он возвращается в свое нормальное состояние.
– Ясно. Значить лекарства точно принимать не будешь?
Слышу его твердое «нет». Окей, значит, придется прибегнуть к хитрости:
– Я курицу купила, сварю тебе бульон, надеюсь, ты не будешь возражать? – получаю положительный ответ. – Сейчас приготовлю тебе малиновый чай с лимоном, медом и имбирем. Пока буду варить бульон, пусть он тебе хоть немного поможет.
Быстро встаю и спускаюсь вниз. Включаю электрический чайник. Пока вода вскипает, достаю все ингредиенты и выкладываю на столешницу. Переливаю из стакана в стакан горячую воду в попытке ее хоть немного остудить. Добавляю в большой стакан ложку малины, выжимаю половинку лимона, плюс две столовых ложки «Нурофена», и туда же стругаю имбирь. Гремучая смесь… надеюсь, поможет.
Поднимаюсь обратно к нему, а Лекс уже спит. И будить жалко, и в то же время понимаю, что надо.
– Лекс, Леекс… просыпайся, – трогаю его за плечо, касаюсь лба.
Он весь горит, бедняга. Еле поднимает свои веки.
– Лекс, выпей, пожалуйста, тебе должно полегче стать.
Выпивает все до дна. Укрываю его с головой, ему надо сейчас хорошенько пропотеть, сама спускаюсь на первый этаж и готовлю бульон. Примерно через полчаса бульон готов, решаюсь подняться к нему. Еще спит. Больше не пытаюсь его разбудить. Проснется сам, тогда и покормлю. Так и остаюсь у его кровати и не замечаю, как сама уплываю в царство Морфея.
Просыпаюсь оттого, что кто-то тормошит меня за плечо.
– Эва, просыпайся.
Открываю глаза и встречаюсь взглядом с Лексом – улыбается, волосы мокрые, как после ванны.
– Ты принял душ? Тебе же нельзя, пока не выздоровеешь!
– Все хорошо, температура спала. Твое присутствие, ну и, конечно, та ядерная смесь, что ты мне дала, сотворили чудеса. Температуры нет и в помине. А значит, можно искупаться.
– Я бы повременила так сразу кидаться из крайности в крайность. Ты еще не полностью здоров.
– Эва, со мной все хорошо. Я же тебе говорил, два дня и я буду как огурчик.
Я улыбнулась и про себя сказала: «Ага-ага, как огурчик он».
– Или ты добавила что-то в чай? Признавайся, по глазам вижу, что-то было.
– Ничего такого, все, как ты и говорил, только натуральное и ничего химического.
– То-то мне показался вкус странным каким-то, – продолжает сомневаться, не обращая внимания на мои оправдания, – но я подумал, что это оттого, что ты всего намешала. Так вот, оказывается, в чем дело – ты туда что-то подсыпала от простуды.
Понимая, что меня сейчас обвинят во всех смертных грехах, поспешила покаяться:
– Нет, только «Нурофен», чтобы снизить температуру. И то детский. Честно! – для правдоподобности поднимаю правую руку вверх.
Он смеется от моего жеста, притягивает к себе, обнимает и целует в лоб.
– Кто-то обещал мне дать покушать.
– Пройдемте, больной, вам надо подкрепиться, – вхожу я в роль, – ай, – взвизгнув от ощутимого шлепка по попке, пускаюсь в бег, – а что ты хотел? Или будешь спорить, что не болен.
– Спорить не буду, но и обзываться не позволю, – улыбаясь, выговаривает он мне свою претензию.
– Ничего не знаю, пока не выздоровеешь, так и буду говорить.
– Эва, нарываешься.
– А может, я
