ПОСЕТИТЕЛЬ (который пишет письмо). Лермонтов сказал: «Знаешь, кто такая княжна Мэри?.. Княжна Мэри – это твоя сестра!»
Мартынов в этих условиях был должен стреляться – как благородный человек!
Но зачем он стрелял?.. (Пишет.)
ДЕВУШКА (Льву Сергеевичу). Не знаете, почему эта Эолова арфа не поет? Я хотела спросить у Миши, да как-то не вышло!
ЛЕВУШКА. Не знаю, не скажу. Говорят, пела когда-то. (Помолчал.) Может, и сейчас поет. Только люди перестали понимать ее язык!..
За соседним столиком сестры СТАРШАЯ и МЛАДШАЯ.
МЛАДШАЯ. Ну ты довольна? Ты уже – не княжна Мэри! Тебя разжаловали!.. Появилась новая претендентка… Сестра Мартынова! (Понизив тон.) А тебе б не хотелось быть княжной Мэри?..
СТАРШАЯ. Слушай, как я тебя терплю?
МЛАДШАЯ. Ты лучше спроси – как я себя терплю? Ты меня терпишь лишь часть времени… Но я себя – все время!
Левушка и 1-я Девушка.
ДЕВУШКА. И почему все так грустно?
ЛЕВУШКА. Не говорите!
У меня был брат!.. (Начал он.) Он был не самый легкий человек… И я был не самый удачный у него братец!.. Но… я знаю этих людей!.. Это – особая порода!.. Они, как боги, нисходят к нам с Олимпа, и им некогда научиться… быть обыкновенными людьми!
…и вдруг заметил, что она смотрит куда-то в сторону. В пространство, в котором слышится музыка.
– Вам надо идти!.. Там – что было, не было… развлечься немного! Либо отвлечься!..
ДЕВУШКА. Я никуда не пойду! (Но чуть приподнялась.)
ЛЕВУШКА. Идите-идите! Вам надо! Идите!
ДЕВУШКА. Это нехорошо! На следующий день!..
ЛЕВУШКА. Ничего. Я отпускаю грехи. Идите, идите!
ДЕВУШКА. Вы думаете?.. (Пошла. Остановилась.) Но мне вовсе не хочется, вовсе не хочется!
ЛЕВУШКА. Идите!
ДЕВУШКА. А вы, Левушка?
ЛЕВУШКА. Но я старше вас!
Она мотнула головкой и направилась куда-то. Исчезла среди молодых людей…
Звуки музыки.
И люди прислушиваются к ней и покидают ресторацию один за другим.
ОФИЦЕРИК поднялся на пару ступенек вверх по лестнице, облокотился на перила и глядит, как зала пустеет. Грустен. Мимо идет КАРПОВ.
ОФИЦЕРИК (окликнул). Карпов!.. (И пожаловался ему.) Как подумаешь, что мы там оставили его одного!.. В полной тьме! И ушли.
КАРПОВ (писарским тоном). Да… Жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг – такая пустая и глупая шутка!
ОФИЦЕРИК. Карпов! Ты тоже разочарован?
КАРПОВ. А как же-с! (С достоинством.)
И двинулся наверх.
А ОФИЦЕРИК подумал еще и побрел к игрокам.
ЛЕВ СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН постоял в одиночестве и подсел к столу – где сидят ДВЕ СЕСТРЫ.
И они:
СТАРШАЯ. Ой, Левушка, вы!.. Как все ужасно, право, ужасно!
ЛЕВУШКА (расчувствовавшись). У меня был брат… Положа руку на сердце… я был не самым легким у него братцем! Беспечен, легкомыслен… а в молодости и того хуже, увы! Я вечно досаждал ему неприятностями. Он платил мои долги!.. Молодость безмерна, не знает меры… Но когда его не стало…
СТАРШАЯ. Я вас понимаю. Мне даже не хочется идти на этот бал!
ЛЕВУШКА (замахал руками). Идите, идите!
МЛАДШАЯ. Но мне не хочется! (Искренне.)
СТАРШАЯ (в пространство). Мне вовсе не хотелось идти на этот бал!
…чуть подтолкнул а Младшую. Уходят…
А он подошел к ОФИЦЕРИК у и стал рассказывать ему:
– У меня был брат!.. Он был великий человек! Великий, знаменитый! Я иногда думал: «А почему, собственно… Господь все отпустил ему, а не мне?»
Но когда его не стало…
ОФИЦЕРИК. Я сам не понимаю, зачем туда иду?..
ЛЕВУШКА (быстро). Идите, идите! Я вас задерживаю!
ОФИЦЕРИК. Вот жизнь! И не хочешь идти – а идешь!.. (Развел руками. Ушел.)
Зала быстро пустеет. И темнеет за окнами.
ДВОЕ ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ у окна:
– Мартынов!
– Где?..
– Вон, белая черкеска!.. Гуляет. С конвоиром!..
– И кто-то с ним раскланялся!
– А что, по-вашему, с ним в жизни теперь и кланяться не будут?
ЛЕВУШКА (подошел). Где?
Ему показали:
– Вон! Белая спина! (И своему спутнику.) Пошли и мы! Пора! (Покидают зал.)
ЛЕВУШКА (стоя у окна). Белая спина! Белая загадка!.. (Улыбнулся зловеще.)
Пауза. Крикнул в пространство:
– Человек!..
Появился Половой. ЛЕВ СЕРГЕЕВИЧ жестом потребовал большой бокал, а не какой-нибудь… И когда ему поднесли – он в пустой ресторации (поодаль только игроки) – подошел к пустому столу и, присев на край, отодвинул пустой стул и – с бокалом в руке – стал рассказывать этому стулу:
– У меня был брат! Положа руку на сердце – я был не самый приятный у него братец! Я тянул с него деньги. Иногда таскал по секрету. Из бумажника. Тискал его девок. Прокучивал его гонорары – с цыганками у Демута…
А потом его не стало. И я стал думать – может, это меня?!..
Выпил с полбокала. Опрокинул стул. Подошел к другому столу. Присел – и другому стулу:
– У меня был брат! Положа руку на сердце – он был не самый легкий человек! И при жизни его – я устал… Всегда быть только чьим-то братом! Я думал, грешный человек, когда он умрет – а я моложе его! – я сам стану Пушкин…
Мм… И што-с?
Когда его не стало – я понял, что кончилась и моя жизнь, как кончается жизнь тени!
Пауза. ИГРОКИ.
СЭР ГЕНРИ МИЛЛС. This man… There… What he is talking about?
2-й. Спрашивает, что он там говорит, этот человек?
1-й. Это Пушкин – брат известного сочинителя!
2-й что-то перевел. Усмехнулся…
СЭР ГЕНРИ МИЛЛС (покачал головой). In England we have never heard of him!..
2-й. Говорит, что Англия не знает такого!
3-й. Скажите, это потому – что у них мужчины ходят в юбках.
Пауза. Темнеет…
В номере – ПОЛКОВНИК и КАРПОВ.
ПОЛКОВНИК. Да, ты обещал мне – реестр вещам покойного Лермонтова. Что там осталось от него…
КАРПОВ. Все читать?.. (Ищет бумагу, потом читает.)
Образ маленький святого архистратига Михаила в серебряной вызолочной ризе. Один.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
