Коста бросил взгляд на часы. Почти половина третьего.
— Значит, в четыре часа в «Пьере»?
— Хорошо. Я приеду. Не беспокойся, Коста, я не обману. — Она клюнула его в щеку. Бедняга, он так вымотался и еще больше постарел. А если бы он знал то, что узнала она…
Коста поспешил к себе в офис.
— О, мистер Зеннокотти! — встретила его секретарша. — Тут как раз Дарио Сантанджело на линии. Второй раз звонит.
Коста схватил трубку.
— Дарио! Ты где? Я тебя искал. Все в порядке?
— В порядке. Я был у друзей. Говорят, Джино вернулся? Хотелось бы встретиться.
— Он тоже только этого и ждет. Можешь приехать в «Пьер» к четырем?
— Конечно. — Он на мгновение замялся. — Лаки тоже будет?
— Да. Как было бы хорошо, если бы теперь, когда вернулся ваш отец, вы помирились! Я считаю…
— Потом. — Дарио повесил трубку.
Сидевший напротив него Энцо спросил:
— Ну что?
Дарио глубоко вздохнул.
— В четыре часа в «Пьере». Они оба будут там.
Энцо удовлетворенно кивнул.
— Значит, ты поступишь так, как подобает? Не правда ли, Дарио?
* * *
Джино мерил шагами комнату; мозг сверлили тяжкие мысли. Нужны ему эти осложнения, как геморроидальные шишки! Однако небольшая демонстрация силы не помешает. Боннатти должен понять: ему не уступят ни дюйма. Ни одного дюйма! Оба отеля в Вегасе принадлежат ему, Джино! Правда, у Энцо есть доля в «Мираже» — так, небольшой кусок пирога.
К несчастью, у Боннатти целая армия наемников. Джино никогда этим не увлекался. Он занимался бизнесом, а не бандитизмом. Сходился с нужными людьми, нащупывал ключевые связи, и это давало ему гораздо больше, чем войско, состоящее из воров.
Ко времени приезда Лаки он сделал несколько звонков и выяснил, что на Боннатти заведено уголовное дело. Не сегодня-завтра его призовут к ответу. Энцо много раз выходил сухим из воды, но на сей раз готовится что-то серьезное.
Он мрачно усмехнулся. Если бы Боннатти замели, это решило бы сразу множество проблем. Однако лучше бы успеть получить с него свои денежки…
Коста ввел Лаки в гостиную и скрылся в ванной. Джино уставился на дочь. Это был настоящий шок: он как будто смотрелся в зеркало. С годами она стала еще больше походить на него. Особенно глаза. Черные опаловые колодцы. Блестящие черные волосы. Линия подбородка, чувственный рот, жемчужные зубы… Прекрасна, как дикая черная орхидея!
Он сразу понял, что она уже не та взбалмошная девчонка, которую он оставил. Теперь перед ним стояла взрослая, очень уверенная в себе женщина.
Он улыбнулся и раскрыл объятия.
— Лаки!
Она отпрянула. Он что, думает, все так просто? Они обнимутся — и наступит всеобщее ликование?
Она проигнорировала его распахнутые для объятия руки и немного неестественным голосом произнесла:
— Привет, Джино. Добро пожаловать домой.
Дура! Дура! Дура! Какое, к черту, «добро пожаловать»?
Он устремил на нее проницательный взгляд и вышел из положения — широко развел руки в жесте изумления.
— Ну, ну! Вы только посмотрите на нее! Совсем взрослая!
Лаки холодно посмотрела на отца.
— Я думала, что стала взрослой в шестнадцать лет, когда ты выдал меня замуж.
Он состроил гримасу.
— Значит, из этого ничего не вышло? Но все же замужество уберегло тебя от беды, верно? Ты же не собираешься всю жизнь таить обиду, а, детка?
Она засекла на столе бутылку «скотча» и направилась к нему.
— Тебе тоже?
— Не сейчас.
Лаки наполнила бокал янтарной жидкостью до краев и нарочито долго пила. Джино не сводил с нее глаз.
— Давай-ка лучше потолкуем.
Лаки было не по себе от его напряженного взгляда.
— Хорошо, — с вызовом произнесла она. — За эти годы многое изменилось.
— Да? — чуть ли не кротко спросил Джино.
— Да. — Лаки изо всех сил старалась выдержать его взгляд, но у нее не получилось. Она отошла к окну. — Я теперь равноправный партнер.
— Я слышал.
Она повернулась к нему, глаза сверкали.
— И вот что я тебе скажу: тебе не удастся от меня отделаться. Ни в коем случае!
* * *
Поднимаясь в лифте, Дарио нервно облизывал губы. Они пересохли и потрескались. Потом он откусил заусенец и попытался взять себя в руки. Нужно рассуждать здраво. Энцо прав. Он или они. С какой стати позволять им над собой издеваться? Подослали к нему убийцу! Ужас! Как теперь жить? Никогда не знаешь, кого они еще подошлют. Каждый случайный партнер может вытащить нож. Нельзя быть уверенным в завтрашнем дне.
Энцо Боннатти прав.
И все-таки — пролить родную кровь… хладнокровно убить близкого человека…
— Почему я? — спросил он Боннатти.
— Потому что ты обретешь все и ничего не потеряешь. Кроме того, Джино подозрителен. Никто из моих парней не может близко подобраться к нему. Не волнуйся. Сделай все как следует. Возле отеля тебя будет ждать автомобиль. Билет до Рио. И миллион долларов.
— Откуда я знаю… — начал Дарио.
— Что ты можешь доверять мне? — Энцо расхохотался. — Конечно, ты рискуешь. Но у тебя есть шансы: побольше, чем если сделаешь выбор в пользу отца с сестрой. В этом ты можешь быть абсолютно уверен.
* * *
К четырем часам терпение Стивена было на пределе. Он провел целый день, сводя концы с концами, восполняя недостающие звенья и ожидая, когда после обработки принесут последние документы. Ему хотелось присутствовать при задержании Боннатти. Взглянуть ему в лицо, когда этому подонку наденут наручники, объяснят его права и препроводят в участок.
Несомненно, Боннатти будет добиваться, чтобы его отпустили под залог. Стивен предусмотрел этот ход и подготовился.
Они с Бобби пили чашку за чашкой кофе и ждали сигнала.
— Черт! — воскликнул Бобби. — Я думал, что за два года работы совсем задубел, а теперь волнуюсь, как мальчишка, не могу дождаться, чтобы только увидеть его поганую рожу.
Стивен кивнул.
— Можешь мне не рассказывать.
— Да уж. Еще чашку кофе?
Стивен покачал головой.
— Послушай. Сколько нужно времени, чтобы установить, кому принадлежит машина с таким-то номером?
— Минут пять. У меня есть приятель в департаменте. Давай свой номер.
Стивен записал номер «мерседеса» Лаки и передал другу листочек.
— Ну, теперь смотри, как нужно работать, — пошутил тот.
Через пять минут он уже знал название компании, зарегистрировавшей автомобиль.
— Кого ты ищешь? — спросил он Стивена.
— Ну… кое-кого, — пробормотал тот и подумал, что страстно хочет увидеть загадочную Лаки.
