Двое контрабандистов, не получивших урон, путаясь в ногах, бросились к выходу из лога. Кастовать еще один кинетический удар уже не было времени, да и дальность действия простейшего заклинания оставляла желать лучшего. Поэтому, выхватив из ножен шпагу, я бросился в погоню, крикнув Витьку, чтобы тот оставался на месте и караулил раненого.
Никогда бы не подумал, что обычные люди способны бегать так быстро, но видимо страх — отличный стимулятор спортивных достижений. Неудачливые мужики бежали вперед со скоростью испуганного зайца, умудрившись при этом сбросить тяжелые рюкзаки, один из которых едва не стоил мне вывиха лодыжки.
Как бы не старались эти двое, но тягаться с магом обычные люди не могли. Я был быстрее, и когда до ближайшего преследуемого оставалось не больше метра, просто чиркнул ему по спине шпагой. У контрабандиста будто тумблер выключения щелкнул, мужчина кубарем покатился по земле, отчего мне пришлось менять траекторию, чтобы не столкнуться с ним.
Второго бегуна постигла та же судьба, что и его друга. Получив ранение, тот упал в траву, обильно заливая ее кровью. Нанесенный удар, вероятно, слишком сильно ранил человека и тот вскоре затих.
Пока я пытался остановить убегавших, лидер контрабандистов окончательно скрылся из моего поля зрения, и у меня начали появляться подозрения, что он может затеряться в этих лесах — все же навыками следопыта ни я, ни кто-либо из пацанов не обладал. Однако громкий крик боли вскоре подсказал мне, что Берт таки успел перекрыть выход из лога.
Результат нашей короткой стычки оказался таков: два противника ранены, два скончались. Чуть позже выяснилось, что Берт не стал церемониться со своим противником и без лишних эмоций проткнул его шпагой, остановив предварительно магией.
Все произошло очень быстро. Между началом атаки и предсмертным криком главаря четверки прошло не больше пяти минут. В логу наступила тишина, прерываемая только стонами раненых, один из которых — тот, что первым получил шпагой по спине, в любой момент мог отправиться к Милосердной матери. Рана на спине оказалась действительно очень серьезной. Зря мужички сбросили свою ношу, лишившись защиты сзади. Скорость из увеличилась ненамного, а вот шпага моя легко добралась до тела. Впрочем, мне же лучше.
— Не убивай, прошу, не убивай. — послышался шепот, истекающего кровью человека.
— Что в мешках?
— Одигост.
— Что это?
— Камень. Я не знаю зачем он нужен.
— Встать можешь?
Мужчина осторожно приподнялся на колени, а затем, издав протяжный стон, упал обратно. В итоге, пришлось тащить его за ноги к точке сбора.
В том месте, где остался Витек, к счастью, никаких перемен не произошло. Все так же на земле сидел перемазанный в крови пленник, а рядом стоял суровый и непривычно серьезный парень.
— Этого тоже посторожи, я пока их мешки принесу. — приказал я.
— О остальные где, ушли? — нахмурился Витек.
— Умерли.
Отыскать брошенные мешки труда не составило, не так уж и далеко успели убежать контрабандисты, прежде чем их удалось догнать, и пока я закидывал увесистые баулы на спину, подошел Берт, волоча за собой убитого человека.
— Не ранен? — спросил я.
— Ни царапины. — успокоил меня он.
Трупы мы после небольшого совещания все-же решили сложить в одно место. Придет командир, пусть думает, что с ними делать. К тому же, я запретил открывать мешки контрабандистов. Мало ли там какая-нибудь дрянь спрятана, а вот поговорить с ранеными мне никто не мешал. Получивший удар по спине был уже совсем плох и потерял сознание, а вот второй отделался только разбитым носом, да глубокой царапиной на груди. Так что отвечать на вопросы он мог.
— Куда вы тащили одигост? — спросил я.
— Савелий Ершов… — начал говорить мужчина, но его грубо перебили.
— А вот это уже не ваше дело, ребята, — как черт из табакерки на вершине лога показался Мирон. Командир, казалось, все время стоял рядом и только искал момент, как бы эффектнее появиться.
— Почему?
— Потому. А вы молодцы, — Мирон сменил тему. — Не ожидал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мы могли их всех убить, а так у нас есть пленник.
— Даррелл, еще раз, вы молодцы — справились с четырьмя взрослыми мужчинами. За это хвалю, но пленный нам без надобности. Если мы поймаем заказчиков, то на какое-то время поставки контрабанды прекратятся и ловить нам будет некого.
В глазах пленника появился ужас, и, улучив момент, когда на него никто не смотрел, тот попытался сбежать, но Мирон сделал короткое движение рукой, будто бросил что-то и человек, получив удар в спину, бездыханно упал на истоптанную траву.
Увиденное слегка шокировало пацанов. Витек и Берт замерли, переводя взгляд с командира на мертвого человека.
— Ну что вы так на меня вылупились? — нахмурился Мирон. — Ему все равно грозила казнь. Отвели бы мы его на заставу и зачем? Чтобы его там вздернули? Так даже милосерднее получилось.
Командир что-то не договаривал. Савелий Ершов. Имя мне совершенно ничего не говорило, но Мирон явно знал о ком идет речь и не хотел, чтобы мы услышали ответ пленника, а это мне совершенно не нравилось.
Времени на обдумывание случившегося командир нам не дал, велев обыскать трупы на наличие ценностей. Шок от убийства пленника быстро прошел и Берт, выслушав приказ, без каких-либо смущений отправился выворачивать карманы контрабандистов. Я после некоторых раздумий так же присоединился к этому занятию — имелась у меня надежда отыскать что-нибудь важное, а вот Витек перебороть себя все-таки и не смог. Несмотря на свою браваду, к виду мертвых людей парень пока не был привычен.
Нашей добычей стали немного наличности в виде бумажных ассигнаций и медной мелочи, пара неплохих ножей, серебряные часы на цепочке и четыре изогнутые шпаги. Разнообразная мелочевка вроде огнива и скудного провианта нас не заинтересовала, а вот каких-либо документов, на которые я рассчитывал, у убитых не нашлось.
Пока мы занимались мародерством, Мирон без тени сомнений прирезал последнего живого контрабандиста и приступил к ревизии их мешков.
— Что такое одигост? — подошел я к командиру, когда тот вытащил на свет продолговатый камень серого цвета.
— Довольно ценный продукт. Используется в медицине, насколько я знаю. Если хочешь, спроси у нашего лекаря, вряд ли конечно он тебе расскажет, но попытаться можешь. Кстати, слухи до меня дошли, друг твой — Виктор, часто возле лазарета трется, не скажешь почему?
— Медсестра там ему приглянулась, — ответил я, недовольный, что Мирон опять съехал с темы.
— Любаша что ли? Это он зря. К ней Обрезков яйца подкатывает, пусть лучше пацан держится от нее подальше. Я серьезно, поговори с Виктором. Меня он вряд ли послушает, даже если прикажу, а вот ты вроде пользуешься у него авторитетом.
— Хорошо.
— Вот и отлично, — командир хлопнул меня по плечу, — Так, мешки на спину, оружие тоже и вперед, заночуем где-нибудь подальше отсюда.
— Мы так и оставим тут тела? — удивился Витек. — Они же к Милосердной матери тогда не уйдут.
— Сказки жрецов. Если ты жил достойно, то неважно как тебя похоронят. Черную душу ни один обряд не сможет отправить на Вечную дорогу, а достойные люди туда все равно доберутся, так что не переживай за них.
— Все равно, неправильно это, — уже тише сказал Витек, но дальше спорить не стал и, взвалив на плечо мешок, начал карабкаться по склону, а следом за ним потянулись и остальные.
Шагая по темнеющему лесу с довольно тяжелым рюкзаком, набитым непонятным камнем, я пытался проанализировать все произошедшее. То, что Мирон нас проверял, уже не подлежало сомнению, уж слишком быстро он появился, когда схватка завершилась. Наверняка находился где-то поблизости и наблюдал за нашими действиями. Не скажу, что такое поведение мне понравилась, но и претензий к командиру я не имел. А вот, что действительно напрягало — его дальнейшие действия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бред про то, что выйти на покупателей контрабанды — глупая затея, я отбросил сразу. Мирон, видимо, просто не счел нужным придумывать более правдоподобную причину своего поведения. При любых раскладах пленника требовалось допросить, а дальше уже решать, нужны нам заказчики или нет, но командир просто слил мужика, стоило ему только упомянуть о Савелии Ершове.
