Барону в эти дни было совершенно не до неё. Слава Свету, еда на кухне стала гораздо вкуснее — теперь она не уступала той, что готовили у Валери. Отношения с поваром и двумя его помощниками тоже наладились. Им приятно было смотреть, как девочка уминает их блюда, а Аури нравилось возможность перехватить угощение после ужина.
Внезапно Центр, Старый Город, Пристань и остальные районы, которые были важны для благородных, стали полностью безопасны. Знатные дома, спасая имущество, вывели своих людей и помогли солдатам и стражникам наконец-то полностью перекрыть нужные улицы. Аури решила зря времени не терять. На исходе третьего дня, когда они плыли домой, Айрин уговорил Тайрона проделать путь до Зеркального Замка. Оказавшись там, девочка первым делом потрогала его стены — они были как глыбы твердого льда на ощупь. Сам замок заслуживал множество названий — Тёмный, Стеклянный, Воплощение Бездны или самой Тьмы — но только не Зеркальный. Второе, что она сделала — пользуясь тем, что стоявший рядом фермер не сводил с Замка восхищенного взгляда — попробовала что-нибудь нацарапать на стене кинжалом Валери. Но как сильно она ни давила лезвием на стену, там не оставалось ни следа.
Благодаря свободным вечерам, Аури нашла в Старом Городе кондитерский магазин. Он занимал два этажа, и на втором располагалось собственное кафе. Несмотря на смутное время, магазин работал, и в нём постоянно толпились покупатели. Девочка, потратив четыре серебряных монеты, целый час просидела за столиком, выпивая необыкновенный напиток и поедая купленные печенья, заодно любуясь городом.
Большая часть столицы была для Аури под запретом, но даже то, что она видела, ясно давало понять — город стоял на грани беспорядков. Пусть благородные и контролировали часть столицы, вывести страх перед предстоящим действием короля они не могли. На выездных мостах постоянно толпились люди, кареты и экипажи. Телеги, груженные добром, непрерывной цепочкой утекали из города по дорогам, так же как и баржи — по реке. Во многих районах улицы оставались безлюдными. Даже в парках — Аури успела посетить два — народу практически не было. То и дело где-то раздавалась стрельба, по мостовым проносились стражники на конях. На вторую ночь Айрин выбралась на крышу особняка и оттуда смотрела на бескрайнее звездное небо и столичные огни. Её родной город Плесиль в это время уже спал, освещаемый лишь уличными фонарями и дозорными огнями. Прайбург продолжал жить. Над районами, которые они с Тайроном когда-то посетили, виднелось зарево. Где-то вдалеке мелькали вспышки ружейных залпов. Несколько сигнальных огней горели далеко в небе, освещая улицы. То и дело накатывали отзвуки неясного шума.
Совершенно неожиданно на следующий день после выступления короля вернулся мебельщик, бывший на том самом первом совете в особняке. Оказалось, он не уехал обратно домой, а снял комнату и ждал, чем всё обернётся.
— Я ведь только на штурм не согласен был — повторял мебельщик, поднимаясь за управляющим в кабинет — А так-то я служить готов! Понимаете? Только на штурм…
В тот же вечер, после ужина, он рассказал Аури и Тайрону свою историю. Звали его Лейк Уэзри, сорок два года он прожил в своем городке, работая на лесопилке, был женат и растил двоих сыновей. Оба они ушли на войну с Итанией «ту ещё, старую», и оба там погибли. Жена Уэзри не выдержала и умерла через полгода, а сам он запил.
— Но, знаете, как-то выправилось — говорил Лейк, сжимая кружку в руках — Смешно сказать, начал детям игрушки делать. А потом, как-то, то одним починить, то другим. И так хорошо у меня с деревом пошло, что взял сарай, потом ещё людей — и вот уже три года, как делаю мебель. Да — с гордостью добавлял он — Первоклассную, знаете ли, мебель! Нас и благородным уже советуют.
С бароном он познакомился два года назад, когда тот гостил у одного из своих друзей. Велингвару мебель очень понравилась, и он начал заказывать у Уэзри некоторые вещи, при этом не стесняясь спросить совет.
— И знаете, как то письмо получил, сразу понял, что соглашусь. У меня-то там всё хорошо, а жизни и нет. Не складывается что-то — пожимал плечами мебельщик — и ведь когда про тюрьму заговорили, я не то, чтобы испугался. Просто … оробел. Растерялся. Шутка ли — королевская тюрьма! А потом вышел, и думаю… ладно, Бездна с ней, с тюрьмой, но могу же ещё на что-нибудь сгодиться?! Так и остался, барона дожидаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вечером второго дня Аури обратила внимание на его задумчивый вид. Оказалось, барон сделал ему щедрое предложение.
— Представляешь — свою лавку в столице открыть.
— Кондитерскую?!
— Что? — растерялся мебельщик — Нет, зачем кондитерскую. Обычную, с инструментами. Господин барон сказал, что все расходы на себя возьмёт. Нет, ну ты представляешь?! Свою лавку в столице!
Айрин за него искренне порадовалась. Ей вообще все в доме пришлись по душе, кроме солдат. Неважно, чьими людьми они были — барона, Герцогов или короля, Аури дала себе зарок держаться от них подальше. Первое время наёмники ещё пытались шутить над её упражнениями, но, не получая ответа, перестали. Теперь по утрам солдаты смотрели на её тренировки, но не говорили ни слова. Аури это полностью устраивало.
Так Айрин и провожала последние дни города. А на пятый день наступил её пятнадцатый день рождения.
Глава 24. День рождения
Первый раз в жизни Айрин решила как-то отметить свой день рождения. Вечер перед ним она провела в раздумьях, мечтая о разных вариантах, но трезво оценив свои возможности, остановилась на пирожных — для других. А себе Аури оставила особое развлечение — театр. Один находился недалеко от особняка, и, узнав, что последнее представление дают в девять вечера, а билет стоит всего пять серебряных монет, девочка твёрдо решила туда сходить. Она представляла себе что-то вроде тех выступлений девочки из Ле-Серв, только вместо кукол были живые люди, а вместо комнаты в бараке — сцена с картинами. В голове у Айрин это выглядело чудесно и очень мрачно.
Утром Аури встала чуть свет, надела костюм, и провела неприлично много времени перед зеркалом, пытаясь красиво уложить свои каштановые волосы. Потом достала ярко-синие сережки, купленные за четыре серебряных. Девочке потребовалось немало мужества, чтобы зайти в лавку с украшениями, и выбрать понравившуюся вещь под косыми взглядами двух охранников.
Как-то в школе, ещё до поездки в Визвотер, Валери проколола подруге уши и подарила серьги, но Аури они не понравились, и она их постоянно «забывала» надевать. А эти были словно два невесомых светящихся кольца, искрящиеся при ходьбе.
— Ты чего это? — заметил необычное поведение Раен, который уже был на ногах.
— Так надо, господин Гекхарт — ответила Аури. Затем она достала из шкатулки восемь монет, и отправилась в кондитерскую лавку. На семь серебряных и три медяка ей дали огромную коробку с семнадцатью восхитительными пирожными, и она отправилась обратно. Там свои пирожные получили Тайрон, Гекхарт, Реймон, Уэзри, повар с помощниками и четверо слуг. Барон на ночь остался в Ортенфлоу и неизвестно было, когда вернётся. Угощение Аури вручала со словами благодарности за хорошее отношение. Ей было неловко рассказывать о празднике, она считала, что этим поставит всех в неудобное положение, как бы требуя с них подарок.
Затем пришёл черед Торгового Двора. Аури обошла братьев и Грегори, вручив им сладости.
Арон схватил пирожное, едва Аури открыла коробку, но Деймон подозрительно уставился на девушку.
— Роу, если это шутка вроде той, о которых мы рассказывали, то ты здорово пожалеешь — угрожающе произнёс он, пока его брат с удовольствием доедал своё лакомство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да нет же, дурень, это просто угощение. Бери уже!
— Эти пирожные стоят медяков по пять за штуку! И ты хочешь сказать, что…
Аури вздохнула и закатила глаза.
— Арон — воскликнула она, не желая больше спорить — Я взяла два штуки на вас обоих, и если твой брат отказывается, можешь взять его.
