Читаем без скачивания Пир мудрецов - Афиней

{78 ...именно на это он истратил наследство... — Считается, что целью сочинения Демокрита было опровергнуть философско-религиозное учение о воскресении или выходе из гробов мертвых, о загробной жизни и муках ада, страшном суде. В пользу такого предположения о содержании этой книги говорит уже само заглавие сочинения, которое у Демокрита может иметь только смысл полемики и пародии на одноименную египетскую книгу. См.: Лурье С. Демокрит. Л., 1970. С. 560 сл. (примеч. переводчика).}

66. Те же, кто кутит не на этот манер, а по словам Амфида [Kock.II.248]

пьют день за днем,

[c] расстраивая себе мозги неразбавленным вином, {79} или, говоря словами Дифила [Kock.II.577], "имеют три главы, как Артемида", {80} - те, "словно враги собственного имущества, - пишет в сочинении "О характерах" Сатир [FHG.III.164], - опустошают свое поле, разоряют жилище, расхищают имущество, считают не то, сколько потрачено, а сколько собираются потратить, не то, сколько уцелеет, а сколько расточат. В молодости они проматывают доходы, на которые должны были жить в старости, радуясь [d] гетере, а не другу, вину, а не сотрапезнику". Агафархид Книдский пишет в два-ι дцать восьмой книге "Европейской истории" [FHG.III.193]: "В Спарте эфоры воспретили Гносиппу общаться с юношами, потому что он показал себя мотом". Римляне же, как пишет в сорок девятой книге "Истории" Посидоний [FHG.IIL265], до сих пор помнят некоего Апикия, {81} превзошедшего мотовством целый свет. Этот самый Апикий стал виновником изгнания [e] Рутилия, издавшего свою "Историю Рима" на греческом языке. О другом Апикии, тоже славившемся мотовством, мы уже говорили в предыдущих книгах [см.7а].

{79 ...неразбавленным вином... — Прозаическое продолжение поэтической цитаты; ср.: Аристофан. «Облака». 1276.}

{80 ...три главы, как Артемида... — Речь идет о трехликих изображениях Артемиды или Гекаты, которые стояли на перекрестках.}

{81 ...некоего Апикия... — Апикий (Апиций), виновный в изгнании Рутилия (93 г. до н.э.), жил несколько раньше предполагаемого автора кулинарной книги и мота-чревоугодника (I в. н.э.).}

67. Диоген Вавилонский пишет в сочинении "О знатности": "Не было афинянина, который не ненавидел бы Фока, сына Фокиона; всякий встречный говорил ему: "Ты, опозоривший свой род!" Он расточ чил на распутство всё отцовское имущество и после этого принялся угодливо заискивать перед начальником гарнизона Мунихии, и этого ему тоже не простили. Когда однажды шел сбор добровольных [f] пожертвований, он вышел к собранию и сказал: "Я тоже жертвую", но все афиняне в один голос воскликнули: "На бесчинства!" Фок к тому же был и пьяница. Когда он одержал победу в конных состязаниях на Панафинеях, {82} отец устроил угощение для его друзей. Когда они явились на пышный пир, то им вынесли тазы для омовения ног, наполненные вином с благовониями. Увидев это, отец подозвал Фока и сказал ему: (169) "Неужели ты не остановишь своего приятеля? Ведь он губит твою победу!"". {83}

{82 ...победу в конных состязаниях... — Эти состязания (апобаты) представляли собой сочетание бега с конскими бегами: по условленному знаку состязавшиеся на полном ходу соскакивали с коней (или спрыгивали с колесницы) и на заключительной части дистанции из наездников превращались в бегунов.}

{83 ...губит твою победу... — Яснее передает эту историю Плутарх («Фокион». 20): «Когда... многие вызвались устроить пир в честь его победы, Фокион, отказав всем прочим, предоставил это почетное право лишь одному. Сам он тоже явился на пир и, увидев среди иного убранства тазы для омовения ног, которые наполняли вином, смешанным с благовониями, и подносили входящим, подозвал сына и сказал: “Неужели, Фок, ты не остановишь своего приятеля? Ведь он губит твою победу!”»}

Мне известно еще множество других кутил, однако с ними разбирайтесь сами, кроме, пожалуй, Каллия, сына Гиппоника, {84} которого знают даже рабы, провожающие в школу детей. Что же касается остальных предложенных мной к обсуждению предметов [cp.l65d], то если вам есть что сказать, "раскрыл я широко ушей врата". Итак, отвечайте, да не забудьте о тех выражениях, которые употребил Магн: поедать (ε̉πεσθίειν) и пожрать (ε̉πιφαγει̃ν) [cp.l64b]".

{84 ...Каллия, сына Гиппоника... — Мы так ничего особенного и не узнаем о Каллии, хотя личность он был знаменитая и происходил из одного из самых богатых афинских семейств: его мать была второй женой Перикла, а сестра стала супругой Алкивиада. Платон и Ксенофонт уважали Каллия, а комики высмеивали его как промотавшего отцовское имущество.}

Ему ответил Эмилиан: ""Распутный дом" - это выражение Страттида в "Хрисиппе" [Kock.I.726]:

Но даже если не найдет он времени

[b] Передохнуть, или в распутный дом зайти,

Или с прохожим поболтать на улице...

[Поварская утварь]

68. Перечисление поварской утвари дает в "Кифареде" Анаксипп [Kock.III.300]:

Дай уполовник, да двенадцать вертелов,

Три чашки, вилку, ступку, терку сырную,

Нож для взрезанья шкуры, резаков больших

[c] Четыре, топорище, тазик маленький -

Не опоздай, богопротивный! Да возьми

Еще колун, подставку сковородную.

В пьесе "Женщины, захватившие палатки" Аристофан называет горшок для варки "каккаб" (κακκάβη) [Kock.I.515]:

- И каккаб на огонь поставь!

- Учительский?

Также в "Поджаривателях" [Kock.I.445]:

Оттуда принеси каккаб!

Антифан в "Приверженце фиванцев" [Kock.II. 105; cp.622f]:

Всё есть у нас! И даже соименная

С той, что в дому, угрица беотийская,

В глубинах каккаба томится, булькает,

[d] Всплывает, прогревается.

Однако в "Эвтидике" Антифан называет [горшок] "батанион" [Kock.II.49]:

...затем нарезанный,

В батанионах осьминог отваренный.

Также Алексид в "Асклепиоклиде" [Kock.II.306; cp.l07d]:

С моим талантом поварским в Сицилии

Я стряпать наловчился самоучкою,

И заставляю едоков батании

Зубами грызть подчас от удовольствия.

Антифан в "Свадьбе" пишет его через π - патанион [Kock.II.40]:

[e] Патанион, лук, соль, горшки, светильники,

Оливковое масло, блюда, кориандр,

Да свекла, сильфий.

Филетэр в "Энопионе" [Kock.II.234]:

Вперед пускай Патаний выйдет, повар!

И еще:

Подозреваю, больше ждет Патания

Учеников, чем было у Стратоника. {85}

{85 Стратоник — возможно, знаменитый кифарист и шут IV в. до н.э.}

В "Парасите" же Антифан пишет и следующее [Kock.II.85]:

- Другой придет за этим, преогромнейший,

Займет весь стол он, благородный. {86}

{86 Займет весь стол он, благородный. — Речь идет о горшке из эвбейской глины («благородный» — ευ̉γενής — намек на название острова Ευ̉βοία) с мыса Карист (южная оконечность Эвбеи); об эвбейских кастрюлях см. 135е.}

- Говоришь

О ком ты?

- О создании Каристия,

Бурлящем, земнородном,

[f] - Да ответишь ли?

- Я говорю о каккабе, но мискою

Его назвал бы ты.

- Да мне и дела нет!

Зови его хоть каккабом, хоть ситтибом, {87}

{87 ...ситтибом... — Говорящий соревнуется с педантом, используя малоизвестные слова, и прибегает к первому попавшемуся (σίττυβος — кожаный ярлык, наклеивавшийся на свиток).}

Мне лишь бы знать, что дело о посудине.

Эвбул же в "Ионе" употребляет формы "батанион" и "патанион" одновременно [Kock.II. 177]:

И чаши, и батании, и каккабы,

И миски, и патаний, звенящие

На все лады, - да если б стал перечислять,

Я никогда бы не закончил.

69. Перечень приправ (ΗΔΥΣΜΑΤΑ) у Алексида имеется в (170) комедии "Котелок" [Kock.II.343; ср.: Поллукс.VI.66]:

- И мне здесь не оправдывайся, "нету, мол".

- Я всё достану, лишь скажи, что надобно.

- Ну хорошо. Сходи, добудь кунжута мне.

- Он есть у нас.

- Неси аниса, сильфия,

Тимьяну, чеснока, душицы, каперсов,

Горчицы, сумаха (ρ̉ου̃ν), шалфея, сесели.

Укропу захвати, дробленый виноград,

Сушеный кориандр с цветной капустою,

Да руту, тмин, порей, еще вареное

[b] Возьми-ка сусло.

Другой перечень - в "Ночной страже" или "Поденщиках", где повар жалуется [Kock.II.362]:

За всем, что нужно, сбегать и повыспросить

Я должен. Ты пришел и хочешь ужинать,

А у меня, как на беду, ни уксуса,

Ни сусла, ни душицы, ни укропчика,

Ни фиги, ни оливки, ни миндалинки,

Ни чеснока, ни луковки, ни тыковки,

[с] Ни соли, ни яичка, ни огня, ни дров,

Ни тмина, ни жаровни, ни посудины,

Ни кадки, ни веревки, ни колодезя,

Ни винной бочки. Я стою один, как перст,

С ножом в руках и крепко подпоясанный.

И в "Заблудшей" [Kock.II.367]:

В кастрюлю крупную

Душицы положи, {88} поверх ликер налей,

{88 В кастрюлю... душицы положи... — Здесь для приготовления соуса берется новая глиняная кастрюля, не впитавшая еще посторонние запахи предыдущих блюд (ср. подобные рекомендации у Апиция, например: Apic. 71), растертая душица (τη̃̃ς ο̉̉ριγάνου... το τρίμμα) разводится уксусом и подкрашивается уваренным виноградным соком (сходная кулинарно-красительная технология применялась и в римской кухне; ср.: Apic. 73, 212, 214, 282), затем все это размешивается сильфием, скорее всего стеблем этой благоуханной ферулы, так достигаются две цели одновременно: однородная консистенция и дополнительная ароматизация (о размешивании соуса ароматическими травами см.: Apic. 148, 225, 346).}