и то, как машина начала сложнее управляться. Наступало утро, и сейчас под нами виднелись зелёные земли, которые испещряли тонкие нити дорог, и подобно язвам на земле расцветали населённые пункты, крупнейшим из которых была столица.
Именно на неё мы и взяли курс, пикируя вниз, но не в самое сердце этого города, где затаился наш враг, а правее, к его границам, в которых первая группа прогрызла окно.
Сначала всё было тихо. Слегка потряхивало, да гудели двигатели. Пятно построек снизу расширялось, растекалось перед нами, постепенно захватывая всё больше обзора. Корабли шли ровным плотным строем, нацеленные в сердце столицы, словно пуля, пока не поступил первый приказ.
— Все рассредоточиться! Держать дистанцию! Приготовиться к десантированию!
Корабли начали разлетаться друг от друга, чтобы одним попаданием не сбили сразу двоих и обломки сбитого случайно не задели остальных во время подлёта. Наш рой увеличился в размерах, серым облаком накрывая город, который постепенно приобретал чёткость. Можно было даже различить основные магистрали, которые опоясывали центр.
Я следил за высотомером, который безошибочно даже на острове показывал корректные данные. Ещё немного, и мы войдём в зону видимости радаров третьего эшелона, ещё минута или может даже меньше…
— Мы на радарах! Всем выпустить ловушки! Всем выпустить ловушки! — прогремел голос в наушниках, и рой из сотен десантных кораблей ощетинился десятками тысяч вспышек.
И в это же время мимо полетели зенитные ракеты. Их было немного, практически ни одна не попала по нам, если не считать одного-единственного корабля, который шёл перед нами. Задымившись от взрыва рядом, он начал крениться и пошёл к земле, оторвавшись от группы.
Но это было лишь началом, и едва на земле стало возможно отчётливо рассмотреть постройки, нас встретила зенитная артиллерия. И всё перед нами окрасилось желтоватым и трассерами, которые, словно щупальца, тянулись к нам.
— Ох чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт!… — Фарен вжался в кресло, и мы влетели прямо в эпицентр зенитного огня.
Повсюду вспышки пролетающих очередей. Корабль затрясло от раскатов взрывов. По обшивке застучала шрапнель рвущихся совсем рядом зенитных снарядов. Повсюду расходились чёрные облака взрывов. Мы ныряли в них, выныривали, вздрагивали от каждого взрыва рядом и падали вниз. Не было ни единого чистого участка, где бы не летели очереди и не взрывались снаряды.
Десантные корабли один за другим сходили с дистанции. Прямо перед нами один получил прямое попадание, взорвался красно-жёлтым облаком, и его обломки пролетели в считанных метрах от нас. Правее уже падало объятое пламенем десантное судно, слева, дымя двигателями, пикировал вниз подбитый борт. Эфир разрывался от тех, кого сбили.
Надо было прорваться, надо было пробиться вниз…
Нас тряхнуло, щиты просели сразу на сорок процентов. Я удержал корабль, который начал крениться, выровняв его. По левому борту прошлась барабанная дробь попаданий. Рядом один из кораблей вспыхнул, отклонившись от курса и сбив соседний корабль, с которым сразу пошёл к земле.
— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ!!! — гремел приказ командира смертников. — МЫ ПРОРВЁМСЯ!!!
Ещё раз тряхнуло. Прямо перед носом пролетела жёлтой линией очередь, послышался скрежет, корабль содрогнулся.
— Горит левый двигатель! Нас подбили! — вскрикнул Фарен.
— Туши.
Мой голос не дрожал, даже не выдавал страха или напряжения, пока мы прорывались через огонь последнего эшелона.
Оставалось ещё немного, мы выйдем за пределы досягаемости. Ещё чуть-чуть…
Последние сотни метров, которые были одним ревущим океаном огня и дыма. Где-то рядом вновь подбило десантный корабль. О чём-то продолжал реветь эфир от последних слов тех, кого сбили на пути к цели. И…
В какой-то момент всё неожиданно прекратилось.
Мы прорвались.
До земли было рукой подать, и один за другим десантные суда начали тормозить, выравнивая машины параллельно земле и заходя на посадку прямо рядом со дворцом. Кто-то садился во дворе. Заревели двигатели, и наш корабль скользящим движением приблизился к дороге, заставленной машинами, садясь прямо напротив ворот.
Я вскочил с кресла.
— Управление на тебе, — бросил я, выскочив в десантный отсек, где с невозмутимым видом ждали посадки солдаты. — К оружию! Приготовиться к бою!
В то же мгновение корабль слегка вздрогнул, коснувшись земли. Я схватился за ручку на стене, открывая кормовой люк, и практически одновременно с этим снаружи заревели бортовые турели. По борту послышались глухие удары, по щитам защёлкали очереди пуль, которые были неспособны пробиться даже через щиты. Нас уже встречали, и мы были готовы поприветствовать их.
Люк распахнулся в то же мгновение, выпуская нас наружу, и я с Грогом выпрыгнули первыми. За нами, словно ошпаренные, выскочили солдаты.
Мы приземлились не на самой территории дворца, а прямо у его стен на дорогу, где практически с порога столкнулись с противником. Солдаты некогда верной армии государя и какие-то одарённые заняли позиции на дороге среди стоящих машин. Длинная очередь из пулемёта от Грога, и их стало на две трети меньше.
Остальные заняли укрытия, наивно надеясь удержать позиции. Но прорывать оборону — вот было призвание смертников. И здесь, в подобном сумбурном бою, где противник повсюду, где корабли падают прямо с неба, выпуская наружу людей, они чувствовали себя вполне уютно. И, в отличие от остальных солдат, они понимали только один приказ.
— Ни шага в сторону! Мы не опозорим своих предков! МЫ НЕ ПОКАЖЕМ СТРАХА ПЕРЕД ВРАГАМИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! МЫ НЕ ПРЕДАДИМ ИМПЕРАРАТОРА! В АТАКУ! — прогремел голос командира смертников, и они бросились вперёд.
Они не знали слова «стоп», по крайней мере, не использовали его в своём лексиконе.
Отряды смертников с разных десантных судов сбивались вместе, бросаясь организованной группой прямо на противника. Солдаты отступников, которые не привыкли иметь дело с таким бесстрашным напором, с противником, который готов лезть прямо под пули, начал отступать, и в это же мгновение они проиграли.
Смертники буквально врывались на занятые позиции, расстреливая всех, кого видели, рубя их сапёрными лопатами и затыкивая штык-ножами на лазерных винтовках. Они растекались по округе, окружая дворец и быстро оттесняя противника.
Настало их время, время смерти…
* * *
Смертники быстро оттеснили противника, создав своеобразное окружение
