Надо было вчера пораньше лечь спать. На фиг это совещание: кто когда выдвигается и в какую линию становится… И без меня бы разобрались, как оно, впрочем, и произошло. А так, пока сняла доспехи, пока помылась, пора уже было видеть третий сон.
– Ола! – опять окликнула меня Эйва, помогая напялить сорочку, – Ты обещала поговорить с дядей!
Блин! А ведь действительно.
– Где он, Эйва?! Прямо сейчас и напомню!
Я облачилась в доспехи, надела перевязь с кинжалами. Железо уже стало почти родным. Стоит в нём походить ещё недельку-другую, как жить без этого панциря не смогу… как черепаха Тортилла.
Лаэрииллиэна Эрвендилтоллиона мы выловили на краю эллиенского поселения. Он как раз что-то обсуждал с опиравшимся на костыли Архемлиратом. Чисто рефлекторно дёрнулся сбежать, но потом всё же остался. Не солидно как-то скрываться бегством от каких-то девчонок, да и мы уже были в нескольких шагах, никуда бы он не скрылся. Так что наша облава прошла успешно, осталось только добить "зверя".
Но не тут-то было. Владыка – хитёр бобёр тут же ударился в полную несознанку: мол, я ему ничего не говорила, а он ничегошеньки не слышал. Ну и кому, спрашивается, поверит Эйва? Вон, она на меня уже косится если не зло, то с немым укором точно.
– Лаэр Эрвенд, как вам не стыдно так бессовестно врать! – не выдержала я, и понесла его по кочкам.
Ну и фиг с ним, что рядом Архем и Эйва! Нечего выставлять меня полной дурой! Я сама могу ей запросто прикинуться, когда мне надо, чужая помощь мне в этом не требуется!
Точно помню, что об участии в бою Эйвииллиэль заикнулась, но старый пройдоха, задав пару вопросов на другую тему, ловко увёл разговор в сторону. В таких вещах мне с этим, почти тысячелетним коварным змием не тягаться.
– Вы ведь обещали подумать о вкладе племянницы в нашу общую победу!
Я ещё не окончила своей тирады, а лаэрииллиэн помрачнел, став чернее тучи. Архем и Эйва смотрели на нас, изумлённо распахнув глаза и приоткрыв рот. Видно подобного обращения с правителем им раньше не видеть, ни слышать не приходилось.
– Наши отряды укомплектованы полностью! Вакансий в них нет! – отрезал владыка, – И я попросил бы вас, нирта Олиенн, в дальнейшем выбирать выражения!
– Прошу меня извинить, лаэрииллиэн Эрвендилтоллион, но мы связаны клятвой, а ваше мелкое жульничество бросает тень… И вообще, я не хочу, чтобы про мою лучшую подругу говорили, что когда другие бились против табиров, не щадя жизни, она пряталась где-то в тылу, потому что её дяде безразлична судьба племянницы. Ему нет никакого дела до того, как она будет смотреть в глаза сородичам потерявшим близких.
– Никто не посмеет обвинить в трусости Эйвииллиэль! – возмутился Архемлират.
– Неважно, что скажут, главное – что подумают! Поэтому, лаэрииллиэн, дайте вашей племяннице достойное задание, и разойдёмся по своим делам!
– Я уже сказал – все роли распределены! Если вы найдёте сами… Но в рукопашную схватку не пущу, не надейтесь!
– Вы сами сказали, что на том утёсе, – я указала на нависавшие над замком развалины дозорной башни, – вы можете поставить только одного сигнальщика.
– Эйва не знает команд, – упёрся владыка.
– Сигнальщику нужен напарник, который в случае чего предупредит об опасности. Да мало ли, ваш корректировщик будет убит или ранен, а вы об этом в разгар битвы даже не узнаете… А впрочем, решайте сами, мне бежать пора! – и, не оглядываясь, я устремилась к наргу.
Ойлонцы рванулись из арки первыми. Вражеские дозоры их заметили и подняли тревогу. Только не надо думать, что все табиры, продрав глаза, за сорок пять секунд оделись, напялили доспехи и, вскочив на тачпанов, готовы были встретить нападавших во всеоружии.
Ничуть не бывало. Лагерь ещё только просыпался, слышались крики тревоги, где-то суетились успевшие одеться воины, а отряд Хальмаркара уже нёсся к центру стана, где находился шатёр ненавистного Деширмача, и где, скорее всего, находился Адшурпалай… если к тому времени ещё был жив. По пути ойлонцы рубили попадавшихся под руку врагов, опрокидывали юрты, сея панику и разрушение.
Наши союзники прорвались к своей цели, только тут их уже ждали. Не знаю, вступил ли в бой сам Деширмач-лаим, но его закованные в броню нукеры, как верные псы, встали если не строем… попробовал бы кто это проделать на тачпанах… то плотной кучей, опрокинуть которую с первого раза оказалось невозможно.
Гвардейцы лаима напоминали гранитный утёс, на который со всех сторон, как пенные буруны, налетали то отдельные всадники, то группки ойлонцев, разбиваясь о него, как волны, и откатываясь назад. Воины Хальма прибывали, шатёр Деширмача рухнул, но его верные телохранители ещё держались. Их число убывало, падали убитые и раненые, но и ойлонцы несли жестокие потери. Время было не на их стороне, потому что со всех сторон, как ручейки талой воды, что стремительно собираясь в бурный поток сметает всё на своём пути, уже спешили оправившиеся от замешательства враги.
Наблюдавшим за ходом боя эллиенам с вершины скалы всё это было хорошо видно. Ещё немного и ловушка захлопнется. Вот только крикнуть или подать сигнал об угрожающей опасности в горячке и грохоте боя было невозможно. К счастью, среди ойлонцев нашлась светлая голова, которая скомандовала отступление. Не думаю, что это был молодой и горячий Хальмаркар, скорее – Барджикей, но я не допытывалась, да старый воин и не сказал бы. У табиров всё просто: есть амалат, хан или какой другой предводитель, вся слава от победы достаётся ему, но и весь позор от поражения тоже. Все остальные вроде как не при чём: их дело исправно махать саблями, выполнять приказы своего господина и вовремя получать причитающуюся долю добычи.
Как бы то ни было, команда прозвучала, ойлонцы поспешно развернулись и ринулись обратно.
Я, разумеется, за ходом этого сражения не наблюдала, потому что в это время, не находя себе места, вертелась в седле, кусая губы от нетерпения. Это мой нарг, что-то жуя, взирал на всё происходящее с олимпийским спокойствием. Ему то что, а тут каждая минута на счету! Не успеют наши построиться, и их сметут! В то, что ойлонцы смогут надолго связать противника боем, как-то не особо верилось.
Если пятьдесят шесть драдмарцев промаршировали скорым шагом за несколько минут, наши тридцать два бойца шли почти столько же, то неполные пять десятков крестьян тащились через арку, казалось, целую вечность. Проклятье, я почему-то думала, что народу в Золотом лесу раза в два больше. Не тут-то было! Вроде бы крепкие мужики, те же драдмарцы, но у одного нога оказалась повреждена, у другого рука, у третьего в лёгких отдышка. Всё – последствия жестоких боёв, в которых им пришлось участвовать, да и годы брали своё. Многие, хоть и могли держать в руках оружие и оборонять укрепления, для сражения в поле были непригодны. Ещё одно испытание, как восемь или десять лет назад им было не выдержать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
