Солдаты первых групп, спешно добравшиеся до реки Бырлад, последним, неслыханным напряжением сил сломили оказанное им восточнее реки сопротивление русских заградительных отрядов. Занявшие позиции у моста через реку в Читкани сильные заслоны русских были опрокинуты. Благодаря этому до середины дня 29 августа по этому мосту удалось перейти через реку беспорядочной массе германских солдат, большинство из которых имело при себе только винтовку или автомат в руках. С этой массой людей следовало лишь очень немного транспортных средств. Все они быстро устремились к высотам и селам, расположенным западнее реки, где на пространстве вокруг Читкани до вечера находились последние остатки «корпусной группы».
Интенсивность германского продвижения ошеломленный противник смог остановить только в середине дня, во время перехода по мосту у Читкани. С одной из высот южнее Идрича было видно, как большая группировка германских солдат застопорилась на этом мосту. Она была уничтожена артиллерийским огнем и ударом штурмовой авиации.
Вследствие этих обстоятельств представлялось безнадежным делом продолжать переправу по этому мосту. Поэтому группа во главе с командиром 79-й дивизии отправилась в юго-западном направлении, совершенно не представляя себе, каким образом она смогла бы там переправиться через Бырлад. Группа состояла из примерно тридцати солдат, половина из которых получила то или иное ранение, но сохранила способность передвигаться. В этой же группе оказалось не только несколько офицеров, но также и радиостанция, и единственное наскоро отремонтированное в Вуткани штурмовое орудие. Именно по этой еще функционирующей радиостанции и удалось провести последние радиопереговоры о положении группы армий и «вслепую» отвести от противника 8-ю армию, которая уже с 23 августа не имела никакой связи со своими вышестоящими штабами.
На своем пути группа попала под столь сильный минометный обстрел, что ее дальнейшее движение в этом направлении представлялось бессмысленным. Было решено дождаться наступления темноты в небольшом перелеске, а затем просачиваться дальше на запад небольшими группками. Рация, противотанковое и штурмовое орудия были уничтожены. Но еще до наступления темноты этой группе, как и многим другим, не удалось избежать русского плена.
Те части, которым удалось перебраться через реку и захватить западный берег, попытались на следующий день, пробираясь смешанными группами и группками, большей частью пешим маршем и используя единичные транспортные средства, добраться до Серета, где предполагалось создание новой германской линии обороны. Но здесь все надежды оказались тщетными — таковой просто не существовало.
Здесь почти все группы распались, и большинство солдат стали поодиночке добираться до находящихся от них в 100 километрах перевалов Карпатских гор.
Обер-лейтенант Колльмер в своих записках так описал свои мытарства (отрывки):
«29 августа
Бросок через Бырлад удалось осуществить со второго раза. Отдан приказ двигаться на запад, к Серету, держась по направлению на Бакэу.
30 августа
Больше не существует никаких прежних подразделений, все перемешались между собой. С нами продолжает оставаться командир дивизии генерал-лейтенант Шварц. На рубеже Серета должны стоять германские заслоны.
31 августа
Следуем дальше к Серету. Солдаты телесно сильно изнурены. Генерал Шварц ободряет их. Около полудня основная масса добравшихся досюда войск перебирается через Серет по еще не занятому неприятелем мосту у селения Рогоаза. Германские заслоны не наблюдаются.
1 сентября
По данным разведки, далее к западу уже находятся крупные силы неприятеля. Принято решение двигаться на юго-запад и попытаться достичь румыно-венгерской границы. Генерал Шварц совершенно обессилел. С нами также двигаются еще полковник Хайнц, подполковник Ширмер (начальник штаба 370-й дивизии) и подполковник Штайн из 370-го артполка.
2 сентября
Путь на запад по долине реки Тротуш уже перекрыт неприятелем. Поэтому отдан приказ: все разбиваются на мелкие группы и так следуют дальше...»
Советское командование дало следующее краткое сообщение об уничтожении «корпусной группы Мита»:
«В районе между Хуши и селением Вуткани окружены находившиеся там германские части. 29 августа объединившимся остаткам разбитых дивизий общей численностью около 20 тысяч человек удалось прорваться из окружения. В ходе ожесточенных боев, продолжавшихся в лесной местности до 30 августа, германские войска намеревались крупными группами пробиться на запад, в направлении реки Серет, и уйти в Карпаты. При зачистках, осуществленных 2 и 3 сентября, было уничтожено около 3 тысяч германских солдат и офицеров и взято в плен около 35 тысяч человек. На следующий день все остатки германских частей были уничтожены».
XXIX корпусу также не удается выйти из окружения
Но даже и этого все еще недостаточно для самого плохого.
Уже уничтожена вся 6-я армия, разбита «корпусная группа Мита» в составе пяти дивизий, гибнет 9-я пехотная дивизия...
Но все же был еще XXIX армейский корпус, первоначально подчиненный в оперативном отношении румынской 3-й армии, а ныне приданный группе армий «Южная Украина». Однако корпус состоял только из штаба и не имел никаких войсковых частей. Германская 9-я дивизия пропала где-то под селением Саратай, обе входившие в состав этого смешанного корпуса румынские дивизии были вне пределов досягаемости. 26 августа вышедший из района Бырлада штаб корпуса получил приказ организовать рубеж сопротивления на линии Фокшаны-Галац (на реке Серет) и создать там новый фронт. Для этой задачи корпусу была подчинена 13-я танковая дивизия, 10-я моторизованная дивизия, остатки 153-й полевой учебной дивизии и недавно переброшенная сюда танковая группа Брауна. Звучит хорошо, но на деле... 13-я танковая дивизия, которая с самого первого дня участвовала в сражениях, имела в своем распоряжении только мотопехоту силой до полка, от четырех до шести орудий, несколько противотанковых орудий далеко не самого мощного калибра и ни единой бронированной гусеничной боевой машины. Подобным же образом выглядела и 10-я моторизованная дивизия, о 153-й полевой учебной дивизии вообще лучше не говорить. Рассматривать в качестве более или менее боеспособного соединения можно было только вновь введенную в состав группы армий танковую группу Брауна с частями 20-й танковой дивизии, 21 штурмовым орудием и штурмовым батальоном 8-й армии — но в целом снова слишком незначительную и слишком поздно отправленную в бой.
Уже само отступление корпуса к нижнему течению Серета проходило в ходе ожесточенных боев против наступавшего с опережением врага, причем 10-я моторизованная дивизия и 13-я танковая дивизия едва не оказались в окружении. Поскольку русские уже во второй половине дня 26 августа достигли района восточнее Фокшан, тогда как корпус с вечера следующего дня начал оборудовать на Серете западнее Галаца оборонительные позиции, советские передовые танковые клинья уже приблизились к городу Бузэу в глубине левого фланга. Отходивший вместе с другими соединениями и частями группы армий по крупному шоссе Фокшаны-Бузэу и образцово сражавшийся 12-й зенитный полк 15-й зенитной дивизии, подбивший в арьергардных боях много танков, тем не менее не смог остановить быстрое продвижение войск противника. Чтобы снова не оказаться под угрозой окружения при обходе войск неприятеля, корпус в ночь на 28 августа вывел свои моторизованные части с только что занятых позиций на Серете и стал отводить их далее к югу. Во второй половине дня 28 августа на КП полка в Цилибии поступило донесение, что русские уже заняли Бузэу. На основании этого командовавший корпусом генерал принял решение осуществить прорыв на запад южнее Бузэу.
После ускоренного марш-броска в ночь с 28 на 29 августа и нанесенного по врагу удара силами авангарда, образованного из штурмовых орудий, моторизованные части 13-й танковой дивизии, 153-й полевой учебной дивизии, а также танковая группа Брауна достигли района Черашени в 15 километрах южнее Бузэу. Незадолго до этого 10-я моторизованная дивизия для прикрытия тыла была оставлена в Силибии. В течение первой половины дня сюда же подтянулись пешие и передвигавшиеся на гужевом транспорте части корпуса.
Укрывшись в небольшом перелеске восточнее большого шоссе, ведущего из Бузэу в Бухарест, по которому сплошным потоком и совершенно беспрепятственно двигались на юг советские колонны всех родов войск, утром 29 августа на военный совет собрались четыре германских генерала во главе с командиром корпуса бароном фон Бехтольсхаймом. Куда двигаться дальше? После всех высказываний и обсуждения было принято следующее решение: генерал позволяет всем мобильным частям своего корпуса под руководством своих командиров двигаться на юг, к Дунаю и пока еще дружественной Болгарии. Все пешие части под его командованием выступят вечером для прорыва на запад. Наступившей ночью генерал фон Бехтольсхайм под прикрытием огня штурмовых орудий повел пехотинцев на прорыв вражеских боевых порядков южнее Бузэу. Среди кукурузных полей и виноградников они наткнулись на встречный удар русской пехоты и завязали бой. Части корпуса рассыпались по необозримой равнине, многие погибли, были ранены, попали в плен. Вместе с группой примерно в 100 человек, пробившись сквозь леса в предгорьях Карпат, фон Бехтольсхайм утром 31 августа вышел как раз в то время, когда другие германские части двигались пешим порядком, отступая к перевалу Бузэу. Эта небольшая группа во главе с командиром корпуса стала едва ли не единственным подразделением, отставшим от всего корпуса, которому удалось вырваться из окружения.
