Подавив отвращение, которое внушала ей Красная Бесс, Анна бросилась бегом за повозкой маркитантки. Нагнав ее, она на ходу прыгнула на козлы.
– Я согласна!
Маркитантка засмеялась и лихо заломила шляпу.
– Красная Бесс никогда не ошибается, когда видит девочку вроде тебя. Ничего, красотка, солдаты не жалеют монет, и, когда они разобьют Уорвика и поживятся его добром, у нас заведутся денежки и мы справим тебе одежонку понаряднее да еще купим притираний и румян. Будешь как принцесса.
Несмотря на весь ужас своего положения, Анна едва не расхохоталась. Принцесса согласилась быть шлюхой, шлюхе пообещали, что сделают из нее принцессу. Красная Бесс заметила ее улыбку и, истолковав ее по-своему, подмигнула.
– Я не даю своих малышек в обиду, вот увидишь. А теперь полезай в повозку, а то ты насквозь мокрая. Как тебя зовут?
– Нэнси.
– Вот и славно. Эй, маленькая Сью, дай Нэнси кусок пирога. Да налей вина, а то у нее зуб на зуб не попадает!
Маркитантка смеялась, хотя глаза ее оставались холодными.
Анна не заставила себя упрашивать. Повозка как раз приближалась к воротам, и она поспешно скрылась внутри нее.
Вино у Красной Бесс было отнюдь не дурным – сладкое и согревающее. Анна с удовольствием опустошила почти целую флягу и с жадностью набросилась на пирог с капустой. Она была так поглощена этим занятием, что едва не пропустила момент, когда они выехали из ворот и миновали городской ров.
Но когда она попросила еще кусок, маленькая Сью лишь сердито фыркнула:
– Не заработала еще!
Анна какое-то время смотрела в раскрашенное лицо этой девчушки, потом полезла в кошель и, достав монету, протянула Сью. Та, странно взглянув на новенькую, отрезала новый ломоть пирога.
Тряпичная кукла по-прежнему была у нее в руках, но она больше не играла, разглядывая Анну. Что касается другой шлюхи, то та лишь свирепо глянула на новенькую, демонстративно отвернулась и так и ехала, покачиваясь при толчках и что-то напевая под нос.
Усевшись в стороне от «девочек» Красной Бесс, Анна жевала пирог, порой поглядывая в просвет между спинами маркитантки и ее незадачливого сына на дорогу.
Она видела, что они повернули на Смитфилд, где обычно проводились конные торги, а порой даже турниры, но сейчас здесь располагался лагерь армии Эдуарда Йорка и в воздухе носились ржание лошадей, крики, ругань, грохот молотов и лязг оружия. Анна видела, как Красная Бесс машет кому-то рукой и весело переговаривается с солдатами.
– Советую вечером поспешить ко мне! Есть доброе вино, есть и кое-что получше вина. Что? В моей повозке есть девочка – ну просто загляденье. Правда, немного дикая, но красотка без подвоха.
Анна едва не поперхнулась пирогом. Спину обдало холодом. Пора подумать о том, чтобы отделаться от Бесс. Пусть даже потом придется пешком брести до самого Барнета.
Мимо проплыли готические кровли церкви Святого Бартоломео. Анна прижала руки к груди, где пряталась подаренная Майсгрейвом ладанка с частицей Креста, и прочитала молитву. По всему было видно, что Красная Бесс пройдоха, каких поискать, и избавиться от нее не так-то просто. И все же, когда повозка, миновав Смитфилд, оказалась в переулках предместья, Анна решила, что дальше медлить нельзя. Повозка тащилась за одним из отрядов латников. Улочки здесь были узкими, но дома стояли как попало, оставляя множество проходов между строениями.
Бесс правила мулами, не оглядываясь. Ее сын подремывал на козлах. Анна сжалась в комок и, когда повозка неуклюже разворачивалась у небольшой церквушки, вскочила и, с силой оттолкнув мальчишку, выпрыгнула из-под навеса. Бесс попыталась задержать ее, схватив за край плаща, но Анна сбросила его и со всех ног пустилась прочь. Позади раздался пронзительный вопль маркитантки – оставив вожжи, она устремилась следом.
– Держи! Держи воровку! – голосила она, размахивая плащом Анны.
Вряд ли еще какой призыв так привлекает толпу, как этот. И Анна не пробежала и полсотни ярдов, как ее уже схватили. Она вырывалась, отчаянно крича, но Бесс уже была рядом. Сильный удар в спину швырнул Анну на раскисшую от дождя землю. Она попыталась подняться, но Бесс навалилась на нее, сгребла за волосы и едва не утопила, ткнув лицом в лужу. Захлебываясь, Анна из последних сил отбивалась. Изрыгая ругательства, Бесс встала и, рванув Анну за волосы, заставила подняться.
– В чем дело, Красная Бесс?
Анну задержали знавшие маркитантку ратники, и теперь они со смехом наблюдали, как их приятельница колотит какую-то замарашку.
– Эта девка ела мой хлеб, я дала ей одежду, она обязана мне всем, но хотела удрать, не расплатившись.
– Неправда! – закричала Анна, падая на колени и протягивая к солдатам руки. – Я лишь попросила ее подвезти меня и готова была заплатить, а она…
Анна вскрикнула, когда Бесс с размаху влепила ей пощечину.
– Вот сучка! У меня разве наемная карета, чтобы я подвозила всяких попрошаек? Смотрите, ребята, какова благодарность этой твари! А ведь я ее выкупила в борделе на Тернбул-стрит[76], где над ней измывалась ее хозяйка, и решила дать бедняге немного подзаработать.
– Ложь! – вскрикнула Анна. Она видела, что солдаты на стороне маркитантки, что они готовы поверить ей. Анна была в отчаянии. В какой-то миг от ужаса и безысходности она даже готова была открыться, но, вспомнив, как вчера над ней хохотали травившие ее собаками горожане, решила, что ее снова сочтут сумасшедшей. И она разрыдалась.
Какой-то ратник наклонился над Анной.
– Бесс, смотри-ка, она ревет! И что-то она не похожа на тех девок, которых ты обычно возишь с собой.
– Говорю же, что я ее выкупила сегодня утром. Рыжая Кейт и малышка Сью хоть сейчас подтвердят мои слова.
– Ложь! – вдруг раздался рядом твердый голос.
Для Анны он прозвучал словно гром небесный. Ей на мгновение почудилось, что вся эта грязь, весь этот ревущий ад, вся эта неизбывная мука растворяются, уходя в небытие, и уже не дождь, а розовые лепестки, порхая, сыплются с небес. Медленно, словно еще не веря, что чудо свершилось, она подняла голову.
Солдаты расступились, и вперед выехал рыцарь на пятнистом коне. Анне он показался прекрасным, как небесный воитель архангел Гавриил. Филип Майсгрейв стремительно спрыгнул с седла и поднял Анну.
– Так ты утверждаешь, что купила ее на Тернбул-стрит? – спросил он, не глядя на Красную Бесс.
– Да, – не робея, ответила та, но тут же торопливо добавила: – В общем, она приблудилась ко мне близ Ньюгейта, и мы заключили с ней договор, что за каждого пятого клиента она станет мне платить.
Филип смотрел на Анну, и ей вдруг захотелось немедленно умереть. Ее с головой захлестнула волна стыда, горя, отвратительного унижения. Она жалко всхлипнула.
