Разве они не заслуживают шанса?»
«Чего бы ты хотела, Рата-тика?»
Пылинки плясали в косом солнечном луче, проникающем в кабинет отца, хаотично, как ее собственные мысли.
«Не выдавай меня и Ада-тику замуж без нашего на то согласия. Обещаешь?»
«Разумеется! У меня и в мыслях такого не было».
«Даже если мама будет стоять на своем?»
Куни посмотрел на нее, как на соискателя во время Дворцовой экзаменации.
«Да, даже если Джиа и будет настаивать».
Девочка с облегчением выдохнула, а потом добавила:
«И не приставляй к нам нового учителя после отъезда мастера Рути. Я сама буду учить Ада-тику и свои занятия построю, как сочту нужным».
Шажок был совсем маленький, но он стал первым на пути поисков того, кто она такая, помимо покорной дочери, любящей сестры, воспитанной принцессы или прилежной ученицы.
– Смотрите, дикий гусь! – закричала Фара.
Она стояла в коляске, вытягивая руку вперед. Тэра подъехала поближе к повозке, намереваясь подхватить сестренку, если та вдруг свалится.
А Тиму и Фиро уже поскакали вперед. Пока Тиму, приложив ладонь козырьком ко лбу, наблюдал за полетом птицы и бормотал что-то о приметах, по которым можно предсказать погоду, Фиро выхватил из-за плеча лук и наложил стрелу.
– Не надо! – воскликнула Тэра, но было уже поздно.
Фиро, пусть и крепкому для своих лет, еще не хватало силы, чтобы полностью натянуть тетиву. Не долетев до гуся, стрела упала, не причинив ему вреда. Но дворцовые стражники, стремясь угодить принцу, остановились и одновременно дали залп, после чего дикая птица с жалобным криком рухнула на землю.
– Это почти то же самое, как если бы я сам его подстрелил, – сказал Фиро.
Дворцовые стражники единодушно выразили свое согласие.
– Бедный гусик, – вздохнула Фара.
– Да уж, не повезло ему, – согласилась Тэра.
Глава 23
Письма от детей
Нокида, шестой месяц одиннадцатого года правления Четырех Безмятежных Морей
«Милейшая матушка!
Я с удивлением узнала из твоего последнего письма, что ты подумываешь покинуть на длительный срок Дасу и навестить родственников на Руи. Разве не устраивает тебя дом, построенный мною для твоего удовольствия? Или служанки недостаточно прилежно исполняют свою работу? Читая между строк, я заподозрила, что соседи ревнуют к успеху твоей дочери и досаждают тебе. Не позволяй им отравлять наше счастье! Королева щедро мне платит, и я намерена сделать нашу жизнь лучше, как и обещала.
Прости, что не писала так долго. Понимаю, оправдание так себе, но я была занята, потому что работа продвигается очень хорошо. На меня возложена огромная ответственность, и, как мне кажется, королева Гин с каждым днем все больше доверяет мне. В настоящее время я претворяю в жизнь свой любимый проект: пытаюсь обучать дочерей крестьян в Гэджире буквам зиндари и читать классиков ано в переводе на родной язык, не заставляя их изучать логограммы ано. Им очень нравится учиться! В классической литературе ано так много прекрасного, но мало кто способен насладиться ею, потому что большинство простых людей не умеет разбирать логограммы. Девочки уже и сами сочиняют прекрасные истории, полные отсылок к классическому ано, и, по-моему, справляются с этим даже лучше своих ровесников-мальчиков, обучающихся в частных академиях (за исключением того, что их эссе написаны на родном языке).
Ох, а вот это наверняка тебя повеселит. Я взяла за правило уснащать доклады королеве и министрам ложными отсылками к классическому ано, на самом же деле это переводы народных пословиц, с которыми познакомила меня ты. Вот пара примеров:
„Крудигада ма джода гатэралукаю рофи, крудигада ви джода гирата, юю ингро са фидагэн“. Что значит: „Ничего хорошего не выходит, если докучать богам, когда они не хотят, чтобы им докучали“.
„Мэюдин со даюкири ма гэнгоа со юри кири нэ оту“. Это переводится: „Каждый день жизни простолюдина – это день битвы“.
Знаю, что ты не сможешь прочувствовать всю прелесть сполна, потому как я лишь начертала логограммы скорописью, а не вырезала их из воска, но поверь мне: это истинное наслаждение для глаз.
Самое удивительное заключается в том, что ни один министр еще не распознал подвоха! Все ведут себя так, будто прекрасно знают, из какого именно трактата моралистов или религиозного свитка я взяла цитату, хотя сами эти высказывания не имеют к настоящему классическому ано никакого отношения. Министры так боятся проявить свою необразованность, что дружно кивают, вздыхают и восхищаются, как точно я подобрала ту или иную аллюзию.
А вот королева, встречая такое место в тексте, с усмешкой смотрит на меня. Мне кажется, она видит насквозь мои маленькие трюки и, надеюсь, наслаждается ими.
Береги себя и, пожалуйста, дай знать, если тебе что-то нужно.
Твоя Мими»
Дасу, шестой месяц одиннадцатого года правления Четырех Безмятежных Морей
«Достопочтеннейший ренга!
Разрешите Вашему недостойному сыну пожелать Вам тысячу счастливых дней на временном пространстве в сто дней, то есть пусть каждый Ваш день будет в десять раз счастливее обычного дня. Впрочем, едва ли существует такое понятие, как „обычный день“, применительно к трудолюбивому и мудрому императору островов Дара, ведь каждый Ваш день наверняка в десять раз больше насыщен заботами, чем жизнь кого-то вроде меня, а посему пожелание уравновесить их пожеланием дня, в десять раз более счастливого, будет уместным и заслуженным… Ох, слова спотыкаются друг о друга, когда сей недостойный сын пытается выразить свои искренние привязанность и благоговение, каковые означенный отпрыск испытывает к своему высокопочитаемому повелителю и отцу.
Запрос, озвученный в последнем Вашем письме, изрядно удивил и озадачил меня, и я посвятил все свое время поискам ответа. Полагаю, ныне я могу предложить Вам ответ, не являющийся неудовлетворительным, и состоит он в следующем.
Запрос: подтвердить, что кандидаты, отправленные на Великую экзаменацию этого года, действительно происходят с Дасу.
Ответ: чтобы дать исчерпывающий ответ на данный запрос, потребовалось провести тщательные разыскания и точно определить ряд терминов, поскольку такие понятия, как «кандидат», «лицо, отправленное куда-либо» и «происходить с Дасу», имеют различные толкования…
[Далее следуют тридцать страниц, покрытых убористыми логограммами ано.]
Остаюсь Вашим всегда любящим и покорным, в высшей степени преданным слугой и отпрыском,
Тиму, принц Дара, регент Дасу»
Пан, шестой месяц одиннадцатого года правления Четырех Безмятежных Морей
Джиа пихнула Куни в ребра.
– А? Что? Превосходное чтение, просто превосходное! – выкрикнул в почти пустой личный зал для приемов слегка ошарашенный Куни. – Придворный писец достоин похвалы!
– Это я читаю, а не писец, – сказала Джиа. – Ты в самом деле уснул?
– Уснул? Нет, что
