Несмотря на тревогу, он не мог заглушить чувство голода и решил доесть остатки сыра и хлеба. В закупоренной фляжке осталось немного эля, но он был теплым и имел неприятный вкус.
Где же Дамсон?
Пар Омсворд с самого начала знал, что выходить отсюда рискованно, что Дамсон Ри, выходя в город, каждый раз ставит на карту свою жизнь. Если Крота взяли, то они могли заставить его говорить. Тогда безопасные места окажутся под угрозой, ей будет худо. Если же захватили Падишара, то уже не осталось никаких секретов. Пар знал — все очень рискованно. И пытался убедить себя, что привык рисковать. Но каждый раз, выходя из сточных труб, обнаруживал, что не готов к таким передрягам. Он понял, что боится.
Если что-то случится с Дамсон, то… Его внимание привлек какой-то царапающий звук. Он вздрогнул, ища место, откуда тот мог исходить. Звук доносился с верхней части лестницы, от двери, ведущей на улицу.
Кто-то трогал замок.
Сначала он подумал, что Дамсон по какой-то причине решила войти через этот ход. Но у Дамсон не было ключа. А звук походил на скрежет ключа в скважине. Возня все продолжалась, и наконец с резким щелчком замок открылся.
Пар протянул руку к Мечу Шаннары и быстро перекинул его за спину. Нет, это кто угодно, только не Дамсон. Он схватил мешок, спеша спрятать все следы своего пребывания здесь. Но ведь и постель в беспорядке, и крошки рассыпаны по столу. На уборку у него не оставалось времени. Гость тем временем снял замок с засова и уже открывал дверь.
Через отверстие косыми и тусклыми лучами хлынул дневной свет. Пар поспешил из комнаты в коридор. Факел он оставил на месте, он был ему больше не нужен. После утренней прогулки он даже в полной темноте ясно представлял себе расположение всех помещений. По деревянным ступенькам глухо застучали сапоги, тяжело и грубо, совсем не похоже на Дамсон.
Незваный гость, конечно, поймет, что он был здесь, но вопрос — давно ли. Он может остаться в засаде, чтобы застать их врасплох. Значит, надо выбраться отсюда и где-то на улице дождаться возвращения Дамсон, чтобы предупредить ее. Через задний вход, увидя, что замок открыт, она не пойдет. Мысли бешено сменяли друг друга в его голове, подгоняя: вперед, вперед. Да, остается бежать, пока его не обнаружили. Надо пройти через подвал и выйти так, как они входили сюда.
Он больше не слышал шагов. Прекрасно. Вошедший остановился, чтобы осмотреть комнату.
Он, вероятно, пытался понять: кто тут мог быть? Сколько человек и почему ушли. А Пар тем временем может спокойно убежать.
Но он поспешил, добираясь к лестнице, ведущей наверх, в темноте натолкнулся на пустую деревянную клеть, споткнулся и упал. Гнилое дерево сломалось под ним. Резкий треск прорезал тишину.
Взволнованный, задыхающийся, Пар тяжело шагнул к лестнице — и услышал звук приближающихся шагов.
Юноша больше не прятался. Шаги не затихали. Наверное, это не Ищейки. Те бы подкрались тихо. Значит, Федерация. Но почему этот человек один?
Пар уже бежал по лестнице. Потайная дверь спасительно замаячила вверху. Но ведь там его могут поджидать остальные — и ловушка захлопнется. А может, встретить вошедшего? Он-то один, а там, чего доброго, несколько человек. Но это лишь предположение, и, кроме того, больше не осталось времени на раздумья: он уже стоял у потайной двери.
Пар толкнул дверь. Та не поддалась.
Лучи меркнущего дневного света, проникая через щели в деревянных досках, слепили его. Нагнув голову, собрав все силы, он толкнул дверь еще раз. Дверь не шелохнулась. Прищурившись, он пытался рассмотреть, что же там случилось.
Что-то большое, массивное подпирало потайную дверь.
Отчаявшись, он с силой бросился на преграду, но она по-прежнему не поддалась. Пар снова спустился по лестнице, бросив быстрый взгляд через плечо. Его сердце колотилось так гулко, что он едва расслышал приглушенный голос:
— Пар? Пар Омсворд?
Ему показалось, что он знает этого человека. Однако полной уверенности не было. Голос вроде бы знакомый, но и чужой одновременно. Звавший его все еще был в подвале, невидимый в темноте. Пар снова посмотрел на потайную дверь, оглянулся на подвал.
Он в ловушке.
Его губы сжались, тело покрылось потом от напряжения и страха, по коже поползли мурашки.
Кто же там?
Откуда он знает его имя?
Пар снова подумал о Дамсон: где она, что с ней случилось, в безопасности ли? Если ее взяли в плен, то он единственный, на кого она могла бы рассчитывать. Он не может допустить, чтобы его поймали, в этом случае никто ей не поможет. Он представил ее ярко-рыжие волосы, ее лукавую улыбку, блеск зеленых глаз. Он услышал ее голос и смех, почувствовал прикосновение. Вспомнил о том, сколько она сделала, чтобы спасти ему жизнь, чтобы уберечь его от безумия, которое едва не настигло его, когда умер Колл.
Страх уступил место гневу и решимости. Он протянул руку за спину, высвобождая Меч Шаннары. Но тут же отпустил его, и меч снова упал в ножны. Нет, он предназначается для другого. Пар воспользуется своей магией, несмотря на то что она пугает его, как старый приятель, который стал вдруг чужим и враждебным.
Мысли путались, разбегались, лишая его всякой надежды. Он снова протянул руку за спину и вынул меч. В конце концов, это его единственное оружие.
У входа появилась тень. Чужое дыхание засипело в мертвой тишине. Высокая темная фигура, закутанная в плащ, приближалась к нему. Это был мужчина, явно выше него, черты его лица скрывал низко надвинутый капюшон.
Мужчина вышел из темноты, выпрямился. Увидев Пара, который прижался к лестнице подвала с оружием в руке, он обнажил тускло сверкнувший длинный нож. Мгновение они смотрели друг на друга, не двигаясь. Рука вошедшего медленно поднялась и откинула капюшон пыльного черного плаща.
ГЛАВА 24
Трисс с трудом выпрямился. Капитан Придворной Гвардии, Рен и Гарт молча смотрели друг на друга. Три изваяния с темными лицами, припорошенными пеплом Киллешана, стояли вокруг скрюченного тела Дала: почетный караул возле погибшего воина. Из девяти человек, которые покинули склоны Киллешана, чтобы унести Арборлон и эльфов от их вулканической могилы и начать новую жизнь в лесах Западной Земли, остались только трое. «Да, нас трое, — подумала Рен, — Гавилан потерян для нас навсегда». Он унес с собой жезл Рукха и ее наивную веру в благородство. «Почему я оказалась такой глупой?»
Сбросив с себя оцепенение, Трисс отошел в сторону; нагнувшись, он осматривал землю — место, на котором все это произошло.
— Кто мог сделать это? Должны быть следы… — Он замолчал.
Рен и Гарт переглянулись — Трисс еще не понял.
— Гавилан, — сказала она тиха
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
