- Привет, зайка, как ты?
- Все хорошо, мамуль. Что у тебя нового?
Естественно, о том, что заболела, Уля не сказала. К счастью, соплей не было, так что выдать себя шмыганьем носа тоже не грозило. Зато звук такого родного ласкового голоса заставил немного остыть. В конце концов, если он не понял, что Уля хочет, чтобы её уважали и не пытались спрятать, как какую-то постыдную тайну, может, она плохо объяснила? Да, она испытывает к нему определенные чувства (правда, с их классификацией сильно затруднялась), только вот снова в памяти всплыл тот старый разговор. О её «несоответствии» статусу девушки Игоря. Наверное, для самого Андрея она и вовсе не дотягивала до нижней планки…
К счастью, мама звонила просто поболтать, рассказать последние новости и просто поделиться впечатлением от более близкого знакомства с сыном Виктора, так что от Ули требовалось больше слушать, чем говорить.
За то время, пока они общались, Андрей успел закончить с приготовлением ужина и накрыть на стол. И даже не вмешивался в разговор, что Улю особенно тревожило. Потому что она уже достаточно его изучила и знала, что последнее слово он предпочитает оставлять за собой.
- Я тебя тоже люблю, - послав в телефон воздушный поцелуй, Уля отключила мобильник, но поворачиваться к Андрею не спешила.
- Садись и ешь.
Не хотелось делать ни того, ни другого, но поступить наперекор было бы неразумно. Они и так почти поссорились, ни к чему обострять ещё больше.
Поэтому следующие десять минут Уля старательно пыталась есть. Вкус она не могла разобрать из-за горечи, которая осталась на языке от таблеток. Или не от таблеток… Да и то, что первым же куском этот самый язык обожгла, тоже как-то аппетиту не способствовало.
- Спасибо, было очень вкусно, - она отставила почти полную тарелку. – Наверное, будет лучше, если я сегодня уеду.
- Ложись спать.
- Андрей…
- Я сказал, иди и ложись спать. Если до утра не передумаешь, завтра отвезу.
Уля, подумав, кивнула и, забежав в ванную, прокралась в спальню. Там никого не было, что уже порадовало. Правда, радость была с не очень хорошим оттенком, но ведь так будет правильно. Или нет?
Глава 23
«Мне кажется, что порой наилучшие романтические отношения складываются тогда, когда люди вообще не видятся»
Бель де Жур, «Тайный дневник девушки по вызову»
- Улька, твой медбрат приехал! - Лиза на секунду перегнулась через перила, пытаясь рассмотреть стоящую внизу машину. – Так что готовь задницу.
- Ты выйди в коридор и погромче заори, а то не все услышали, - Света отвлеклась от переписки с Мишкой и отложила мобильник. – Особенно про задницу, пусть народ версии выдвигает.
- У тебя ПМС, что ли? – с балкона Лизка ушла, не забыв плотно прикрыть за собой дверь – не хватает только ещё сильнее простудить подругу.
Ульяна нехотя отложила учебник, потому что только-только начала понимать суть задания на предстоящий семинар, и поднялась, поправляя покрывало на кровати.
- Уль, неужели сердце ещё не дрогнуло? Не каждый мужик станет дважды в день привозить к больной девушке медсестру, - Света была на стороне Андрея и не считала нужным это скрывать. Лизавета же взяла на себя роль прокурора, так что периодически Ефремовой хотелось или побить подруг, или сбежать к маме. Устроили тут судебное заседание…
- Свет.
- Ладно, все поняла.
Но против фактов не попрешь – Лебедев вел себя очень достойно и в чем-то даже благородно.
Не пытался как-то изменить её решение, когда Уля позапрошлым утром все-таки пожелала покинуть его квартиру. Сам отвез в общежитие, предварительно укутав в свою куртку, хотя недовольства ситуацией не скрывал. Но, самое главное, он почти все время молчал. Удивительно, но факт.
Ещё больше Уля поразилась, когда вечером того же дня с вахты принесли благую весть о прибытии к Ефремовой врача. Девушка настолько опешила, что, наверное, не сильно удивилась бы, явись пред её очи Марк Семенович. Но вместо него в комнату вошла невысокая плотненькая женщина, сообщившая о своей квалификации (фельдшер) и намерении делать назначенные уколы. Никакие возражения, относительно того, что тут есть, кому доверить эту почетную миссию, последовательницу Асклепия не убедили, и теперь она появлялась в их обители дважды в день. И уколы делала не очень больно, хотя до того самого первого, в исполнении Андрея все равно не дотягивала. Зато перед ней было не так волнительно обнажать стратегические участки.
Девочки не стали снова заводить спор на эту тему, но только лишь из-за того, что та самая фельдшерица вот-вот должна была показаться в комнате. Уля и вовсе не особо жаждала дебатов, старательно повторяя про себя выученное и пытаясь припомнить, какой ягодице предстоит очередное испытание.
Но в сторону телефона взгляд все-таки бросила, вдруг он зазвонит? И снова засомневалась, стоило ли его брать…
Нет, тот, из-за которого у них и начался разговор по душам, она, естественно, забирать не стала, но вчера, помимо боли после инъекции, медработница оставила пакет. В нем и лежал этот телефон, точная копия её собственного, разве что без царапин и маленького скола – последствий активной эксплуатации в течение трех лет.
Вот его Ульяна оставила, отправив на номер Андрея до нельзя лаконичное сообщение:
«Спасибо».
Ответ был столь же многословен:
«Пожалуйста».
Нет, вести с ним задушевные разговоры девушка и не собиралась, но… Иногда хотелось просто послушать его голос. Наверное, это осталось ещё с той ночи, когда Андрей успокаивал, утешая после кошмара. И ведь он больше не вернулся. В смысле – дурной сон. Да, спала Уля не очень хорошо, вскидываясь от шорохов и просто нервов, но и того ужаса, как в первую ночь, больше не испытывала.
Фельдшер была, как всегда, невозмутима и немногословна, поэтому они обошлись приветствиями, а далее девушке стало как-то не до общения – сегодняшний укол был особо запоминающимся, потому что попа болела все сильнее.
- У вас очень быстро образуются инфильтраты после уколов. Такая особенность. Разводите магнезию пополам с водой и делайте компрессы, только не долго, можно сжечь кожу, - она быстро и без лишних движений упаковала свои принадлежности в аккуратный темный чемоданчик. – Или народный способ – намажьте медом, а сверху прилепите капустный лист. Всего доброго.
Уля вежливо попрощалась, представляя, как идет на занятия с капустным листом, торчащим из-под ремня джинсов. И намазанным медом. Интересно, сама медичка этот способ пробовала или нет?
- Все, Ефремова, теперь только мед и капуста, - Света перестала делать вид, что старательно учит. – Наружу и внутрь.
- Для усиления эффекта больше ничего не ешь, - поддакнула Лизка, хихикающая над глянцевым журналом.
- Да ну вас… - Уля одернула одежду и покосилась в сторону окна. Ведь если аккуратно выглянуть, не трогая занавеску, с улицы и не заметят, что она смотрит… Но тут же отвернулась, отгоняя эту мысль. Не для того она уезжала, чтобы на третий день вернуться к тому же самому.
- Значит так, - Света громко хлопнула в ладоши, заставив обеих сокомнатниц подпрыгнуть. – Девочки, так дальше нельзя. Мы, вроде, и разговариваем, смеемся, Ульку вон лечим… - Болезная состроила гримасу. – Но так дальше не пойдет, давайте поговорим обо всем нормально, а?
Лиза с Ульяной переглянулись, а потом кивнули. Да, если смотреть чисто поверхностно, девочки не переругались, не предъявляли друг другу претензий, но прежней атмосферы все-таки не было. Уля обо всем произошедшем рассказала очень сжато, только основные детали, не вдаваясь в подробности. И потому что не хотела вспоминать, и просто плохо себя чувствовала, но главное все-таки другое – потому что не могла сразу вернуться к прежнему общению.
