в это.
«Это потому, что у нас был стратег, Клеандрид. Он был спартанцем!». — благоговейно сказал проводник, а потом о чем-то задумался и скривил губы: «В прошлый раз, если луканцы и победили Турию, то только потому, что хитростью заманили воинов в засаду. Если бы они сражались лоб в лоб, они не были бы нам противниками».
Асистес хотел возразить, но его остановил Давос: «Пока еще рано, поспешим на юг Турии и посмотрим что там».
Проводник не понимал, чем молодой лидер наемников занимался целый день. Запад и север, это было понятно, так как там луканцы, но на юге врагов нет.
Давос и его отряд пересекли плавучую мостовую недалеко к западу от города Турий и достигли дельты между двумя реками. Здесь они увидели повозки, снующие туда-сюда по дороге, ведущей на запад.
Проводник рассказал им, что это перевозка медной руды и камней в город Турий. В последнее время из-за войны город остро нуждается в камнях и бронзовых изделиях.
«Медный рудник и каменная шахта находится к западу от Турия?». —Давос моргнул, глядя на неровную грунтовую дорогу через холмы.
«Да». — ранее разговорчивый проводник не хотел много говорить в данный момент, поспешил закончить разговор и повел их к понтону на реке Крати.
Длина реки Крати составляет не менее 50 метров, а поскольку сейчас весна, течение воды быстрое, и плавучий мост раскачивается взад и вперед. Давос боялся, что их лошади упадут в воду, поэтому им пришлось вести лошадей пешком.
После пересечения реки Крати земля все еще была частью равнины Сибарис. Это зеленый и ровный проход между горами и побережьем, который, очевидно, намного шире, чем прибрежный проход Амендолара. Здесь можно увидеть множество турийцев, работающих на сельскохозяйственных угодьях, которые, очевидно, являются единственной безопасной зоной в Турии.
Примерно в 5 километрах к югу проход резко сужается, это происходит потому, что рядом с морем находится большой участок пляжа.
Здесь проводник остановил лошадь и сказал: «Впереди — территория Кастельона, нам продолжить путь?».
***
Гераклея: Изначально это был город-государство под названием Сирис, который был основан греческими колонистами до Гераклеи. Сирис, возможно, был разрушен в 550 году до н.э. объединенными силами Сибариса и Метапонтума.
***
Ахиллес — Полубог и храбрейший из героев, отправившихся в поход против Трои под предводительством микенского царя Агамемнона.
В детстве мать Ахилла, богиня Фетида, искупала его в Стиксе, реке подземного царства мёртвых. От этого всё тело Ахиллеса сделалось неуязвимым к абсолютно любому оружию в мире — кроме одной лишь пятки, за которую Фетида при купании держала его (отсюда выражение — «ахиллесова пята»).
Ахиллес пал в схватке у ворот города, сраженный лучником Парисом, которым руководил сам бог света Аполлон. Стрелок попал Ахиллесу в его единственное уязвимое место — пятку.
Глава 72
«Кастельон — большой город?». — с любопытством спросила Асистес.
Гид покачал головой: «Это маленький город, его построили сибариты, и теперь он независим».
Услышав это, Давос посмотрел на юг и вздохнул с искренним сожалением. Он подумал, что в то время сфера влияния Сибарита достигла Амендолары на севере и Кастельона на юге такой могущественный город-государство был разрушен маленьким Кротоном…
Пословица: «Величие зарождается от горя и бедствий, а гибнет из-за легкости и удовольствий» является верным.
Спустя некоторое время Давос сказал: «Вернемся».
После того как проводник ушел, Давос сказал Асисту и Ледесу: «Вы когда-нибудь видели, чтобы гончая встречалась с медведем?».
Те покачали головами. Важно знать, что в Греции медведи не водятся, только когда они прибыли в Кардухийские горы, они узнали, что в мире существуют такие сильные сухопутные животные.
«Шерсть на всем теле гончей встает дыбом, показывая острые зубы и отчаянно лая на медведя, который принимает такую позу, словно собирается напасть. На самом деле она знает, что не может победить медведя, и просто хочет показать свою силу, чтобы медведь понял, что ему не стоит нападать». — Давос видел это в онлайн-видео в своей прошлой жизни.
В конце концов, Асистес был молод, поэтому он немедленно отреагировал на то, что только что увидел сегодня: «Командир, ты имеешь в виду луканцев в Амендоларе?».
«Луканцы в Амендоларе хотят отпугнуть нас, но они раскрыли свои мысли и силу. Я думаю, что в городе у них всего более 1000 воинов». — уверенно заявил Давос.
Ледес тоже понял и взволнованно сказал: «Командир, ты поведешь нас брать Амендолару?».
В конце концов, они присутствовали на тайном военном собрании до того, как прибыли в Магна-Грацию, и знали, какова их настоящая цель.
«Братья, прежде чем план будет реализован, мы должны держать его в секрете и не произносить ни слова наружу. Иначе все пойдёт плачевно, Турий остановит нас, луканцы укрепят оборону, а другие силы сорвут наши планы, потому что не захотят, чтобы здесь прижилась чужая группа. Вы понимаете?». — серьезно предупредил их Давос.
«Да». — Они кивнули.
Глядя на их возбужденные лица, Давос сказал: «У меня есть задание для вас двоих. Ледес».
«Я».
«Ты поведешь своих людей следить за лагерем Лукании на западе и городом Амендолара на севере и докладывать мне обстановку каждый день. В то же время, ты должен постараться выяснить ситуацию с обороной Амендолары, чем подробнее, тем лучше. Но не позволяй луканцам в городе узнать об этом. Справишься?».
«Не сомневайся». — Ледес отсалютовал.
«Асистес, ты найди граждан, сбежавших из Амендолары, а затем постарайся всеми силами привести их в наш лагерь, не дай турианцам узнать об этом».
«Понял».
***
Беркс внимательно слушал проводника, когда тот рассказывал ему о том, как он вел Давоса последние 2 дня, и был удивлен серьезностью исследования Давосом окрестностей Турии. По его впечатлению, даже спартанец Клеандрид, которого в Турии когда-то называли знаменитым стратегом, не проводил личных исследований и не встречался с врагом в одиночку, как Давос.
Беркс не мог не спросить: «Морас, что ты думаешь о Давосе?».
Морас немного подумал и ответил: «Господин, командир Давос очень добр к своим людям»
Морас, будучи египетским рабом, хотя и считался доверенным лицом Беркса, но его презрение к нему было очевидно в глазах других жителей Турии. Однако в Давосе он этого не чувствовал. Напротив, Давос всегда разговаривал с ним на равных и никогда не приказывал ему.
Беркс кивнул и подумал, что Давос очень культурный человек, несмотря на то, что он наемник.
«А что еще?». — спросил он снова.
«Он думал о многих вещах, задавал вопросы, которые
