Джо махнул рукой в сторону окна, выходившего на парк.
— Я говорю ему: «Парень, посмотри по сторонам, ты видишь каких–нибудь львов? Это что, по–твоему, похоже на Африку?» — Он откинулся назад в мягком кресле, вытянув ноги, и покачал головой. — Но что толку говорить с юнцом.
— Верно, — сказала я. — А почему Третий?
Джо блеснул в ответ золотым зубом.
— Ну в общем, он завел речь об «утраченной традиции», «недостающей истории» и всем таком прочем. «Как я могу, — говорил Ленни, — ходить рядом со всеми этими парнями, с которыми встречаюсь в Йеле и которых зовут Кэдуолладер Четвертый и Сьюэлл Лодж Младший, если мне неизвестно даже имя моего деда и откуда я родом?»
Джо хмыкнул.
— Я сказал ему: «Малый, если хочешь узнать, откуда ты родом, посмотрись в зеркало. Разве не видно, что твои предки приплыли на «Мейфлауэре»?»
Он снова взял визитку и невольно ухмыльнулся.
— А он твердит свое: нужно возвращаться к корням, и если дед не дал ему имени, то он, двигаясь в обратном направлении, сам даст имя деду. Здорово, да? И все бы ничего, — добавил Джо, — но получается, будто я оказываюсь как бы посередине. То есть для того, чтобы Ленин мог мнить себя «гордым афроамериканцем», я, видишь ли, должен стать Мухаммедом Измаилом Шабазом Младшим.
Он резко поднялся из–за стола, мрачно уставившись на бледно–серую визитку.
— Тебе повезло, леди Джейн, — заявил Джо. — По крайней мере, Бри не доставляет тебе хлопот, допытываясь, кто был ее дед. Единственное, о чем тебе нужно беспокоиться, так это о том, что она переберет с кайфом и забеременеет от какого–нибудь пройдохи, который увезет ее в Канаду.
Я рассмеялась.
— Ну и мысли у тебя!
— А что, я не прав?
Джо с интересом посмотрел на меня, снял очки в позолоченной оправе и протер их кончиком галстука.
— Ну и как Шотландия? — спросил он по завершении этой процедуры. — Бри там понравилось?
— Она еще там, — сказала я. — Ищет свою историю, свои истоки. — Джо открыл было рот, собираясь что–то сказать, когда раздался настойчивый стук в дверь.
— Доктор Абернэти?
Дородный молодой человек в рубашке поло неуверенно заглянул в кабинет. К своему внушительному животу он обеими руками прижимал большую картонную коробку.
— Называйте меня Измаилом, — добродушно сказал Джо.
— Что?
У молодого человека слегка приоткрылся рот, и он бросил на меня взгляд, в котором недоумение мешалось с надеждой.
— Это вы доктор Абернэти?
— Нет, — сказала я, вставая со стола и расправляя юбку, — это он, когда не имеет ничего против. Джо, не буду тебе мешать, но если попозже у тебя найдется минутка…
— Нет, леди Джейн, задержись, — перебил меня Джо.
Он встал, забрал коробку у молодого человека и официально пожал ему руку.
— Вы, наверное, мистер Томпсон? Джон Уиклоу звонил мне и предупредил о вашем визите. Приятно познакомиться.
— Гораций Томпсон, сэр, — сказал молодой человек, моргая. — Я принес… э–э… образчик…
Он махнул рукой на картонную коробку.
— Да, все правильно. Разумеется, я, как и обещал, осмотрю его, но думаю, что присутствующая здесь доктор Рэндолл тоже могла бы помочь.
Он покосился на меня, и в его взгляде промелькнула лукавая искорка.
— Я просто хочу посмотреть, можешь ли ты сделать это с мертвецом, леди Джейн.
— Сделать что? — спросила я, но Джо уже полез в открытую коробку и бережно извлек оттуда череп.
— О, прелесть! — восхищенно пробормотал он, осторожно вертя его в руках.
По правде сказать, я никакой прелести не видела. Череп был старый, в пятнах, сильно обесцвеченный, кость во многих местах расслаивалась. Джо поднес его к окну и держал на свету, ласково поглаживая пальцами маленькие костные выступы над глазницами.
— Симпатичная леди, — тихо произнес он, обращаясь одновременно к черепу, ко мне и к Горацию Томпсону. — Взрослая, даже зрелая. Может быть, лет под пятьдесят или за пятьдесят. А ноги у вас есть? — неожиданно спросил Абернэти у упитанного молодого человека.
— Да, здесь, — заверил его Гораций Томпсон и полез в коробку. — Собственно говоря, у нас тут весь скелет.
Скорее всего, Томпсон служил в офисе коронера. Бывало, Джо привозили найденные в плохом состоянии неопознанные трупы, чтобы получить экспертное заключение относительно причины смерти. Скелет, находившийся в плохом состоянии, мог относиться как раз к этой категории.
— Вот, доктор Рэндолл. — Джо наклонился и бережно вложил череп мне в руки. — Пока я проверяю ногти этой покойной леди, скажите, хорошее ли здоровье имела она при жизни.
— Я? Я же не судебный эксперт.
Однако мой взгляд невольно отметил, что череп или очень старый, или подвергся сильному погодному воздействию — об этом говорила слишком гладкая, нехарактерная для более свежих образцов поверхность, пятна и обесцвечивание, вызванное выщелачиванием пигментов.
— Ну ладно.
Я медленно повертела череп в руках, внимательно всматриваясь в кости и мысленно называя каждую по очереди. Гладкая дуга теменной кости соединялась с покатой височной, помеченной небольшим наростом, обозначавшим место, куда крепилась челюстная мышца. Выступ сцеплялся с верхнечелюстным, образуя изящный изгиб чешуйчатой дуги. У нее были прекрасной формы скулы, высокие и широкие. На верхней челюсти сохранилась большая часть зубов — прямых и белых.
Глубокие глаза. Провалы глазниц были темны; даже наклонив череп набок, мне не удалось достаточно осветить всю полость. Череп был легким, кости — хрупкими. Я погладила ее лоб, потом пробежала рукой вверх и вниз по затылку. Пальцы искали темное отверстие у основания, главный канал, по которому в мозг и из мозга поступают все сигналы нервной системы.
Потом я прижала череп к груди, закрыла глаза и ощутила смутную печаль, наполнявшую полость черепа, как бегущая вода. И странное слабое ощущение. Удивление?
— Кто–то убил ее, — сказала я. — Она не хотела умирать.
Я открыла глаза и увидела, что Гораций Томпсон вытаращился на меня, а его круглая физиономия слегка побледнела. Я передала ему череп.
— Где вы ее откопали? — спросила я.
Мистер Томпсон обменялся взглядами с Джо и посмотрел на меня с нескрываемым удивлением.
— В пещере на Карибах. С ней было множество артефактов. Мы думаем, что ей лет сто пятьдесят — двести, что–то в этом диапазоне.
— Сколько?!
Джо широко ухмыльнулся, наслаждаясь своей шуткой.
— Наш друг мистер Томпсон — сотрудник факультета антропологии Гарварда, — пояснил он. — Его друг Уиклоу знает меня, вот и попросил взглянуть на этот скелет и рассказать о нем все, что я смогу.
