Читаем без скачивания Рыба, кровь, кости - Лесли Форбс

Наклонившись за обломком кости, Клер заметила что-то под левым бедром скелета — небольшой предмет размером со спичечный коробок. Она просунула руку под кости и извлекла маленькую коробочку, всю покрытую ржавчиной; когда она сунула ее в карман вместе с костью, в ней что-то тихонько загремело, словно она была наполнена крошечными подшипниками. Или семенами. С ощущением того, что нашла путь к знакомому месту, — такое бывает в чужой стране, когда неожиданно встретишь знакомого с родины, — она вспомнила слова Ника: что бы ты ни искал на Востоке, ты найдешь это, и найденное будет отражением тебя самого.

16

Даже ослабленное состояние Бена не могло помешать ему допоздна засидеться на празднике, устроенном вечером по случаю возвращения мистера Риверса домой.

— Завидую твоей энергии, — сказала Клер.

Она обернула своего друга одеялами и усадила на скамью возле огня.

Он улыбнулся ей в ответ.

— Я-то сегодня не совершал паломничества.

От доверчивой, усталой улыбки Бена Клер стало немного совестно. По причинам, которые она сама для себя еще не прояснила, она рассказала ему только про монастырь, и ничего больше. Она сохранила в тайне скелет, Воздушный лес и семена, взяв с мистера Риверса слово, что он тоже ничего не расскажет.

— Пока Бену не станет лучше, — объяснила она; хилая отговорка, о которой тибетец не стал расспрашивать.

Когда Клер уходила с вечеринки, направляясь обратно в обезлюдевшую деревню, то слышала, как Бен радостно поверял Риверсу:

— Замечательная вечеринка! Напоминает мне о банкете в честь моей бармицвы.

Неясный треугольник лунного света лег через открытую дверь на пол дома для приезжих, и Клер решила, что найдет дорогу к своей кровати и без фонарика; она начала долгий процесс смены нескольких слоев грязной одежды на другие, как будто менее грязные (или, по крайней мере, ношенные не так недавно), когда сигаретный дым перебил все остальные запахи в едком воздухе дома.

— Джек!

— Ты же не думала, что я уйду, не попрощавшись, а? — Голос ее родственника шел от смутных очертаний какого-то предмета — Клер знала, что это кровать Бена.

Она включила фонарь и осветила комнату. В футе от того места, где она стояла, находился рюкзак ее родственника. За ним был и сам Джек: он, дрожа, лежал на кровати Бена в спальном мешке, будто закутанный в пеленки.

— Скверно выглядишь, Джек. Желтый, как развернутая мумия.

Он поднял пластиковый пузырек из-под таблеток, почти пустой.

— Я кое-что принимал в последние дни, чтобы убить голод, совсем как рабочие на фабрике костной муки моего прадедушки в свое время. Полезная штука, этот морфин.

Она видела, что он весь какой-то издерганный.

— Полагаю, ты один, Джек, иначе я бы заметила твоих друзей поблизости. Как ты нашел нас?

— Шел по вашим следам.

— Когда ты сюда попал?

Джек, должно быть, появился после темноты, думала Клер, а то кто-нибудь отметил бы его присутствие.

— Зависит от того, что ты называешь «сюда». — Он глубоко затянулся сигаретой и закашлялся. — Черт! Курева почти не осталось.

— Зачем ты вернулся? — В том, что знает, почему он уехал, она и так была почти уверена. — Как ты мог оставить нас как… — Она прикусила язык, злясь на себя за то, что ее голос выдавал ее чувства. Как мог он, после того, как обнимал ее, когда ей снились кошмары? Она ответила сама себе: предательство. Он признал, что способен на него, еще много дней назад.

— Уже не такой герой, да? — Горький смешок, последовавший за этим замечанием, прервался очередным приступом кашля, долгий, надрывный звук которого было больно слышать. — Ты все сделала правильно. Я знал, что ты справишься.

— Не благодаря тебе, ублюдок! У нас не было еды, не было…

— Пора тебе было распробовать прелести цампа. — Он срыгнул и плюнул на пол. — Как бы то ни было, мои очаровательные деловые партнеры не оставили мне свободы выбора.

— Что там было, Джек? Наркотики? Героин, который твои дружки делали в Калькутте?

Он ответил не сразу.

— Ты и об этом узнала, правда? — В его голосе звучало почти восхищение. — С производством героина я не имею ничего общего, конечно. Это все их собственная умелая работенка. Но я дал пару других обещаний, которые не мог не выполнить. Не только Крис питал большие надежды найти этот чертов мак!

— Только не говори, что эта твоя Опиумная Пятерка была заинтересована в лекарстве от рака!

— Как ты назвала их? — Он засмеялся и снова зашелся в кашле. — Опиумная Пятерка? Мне нравится. Но ты к ним несправедлива. Они были заинтересованы в лекарстве от рака — если оно сулило им больше прибыли, чем героин. И еще больше они были заинтересованы в опийном маке, который можно выращивать на необычайно большой высоте, как эта, если судить по результатам моих исследований, в маке, который они смогли бы выращивать в уединенных горных областях вдали от любопытных глаз. Беда в том, что они так и не смогли себе уяснить, что «денег вперед» не будет, что фактически вопрос денег вообще не стоит, пока не установлено точное местоположение мака и не доказаны все теории относительно алкалоидов, извлеченных из настоящего растения.

Клер задавала себе вопрос: зачем он ей все это рассказывает? Какая ему от этого польза?

— Значит, орхидей, которые они украли по пути, им уже было недостаточно?

Джек что-то уклончиво пробурчал в ответ и принялся блуждать взглядом по комнате.

— Приятно, что тебя разместили в лучшем месте во всей деревне. Хотя не очень-то похоже на рай, верно? — Он изучат длинные потолочные перекладины с вырезанными на них драконами и облаками, массивные опорные столбы, на которых еще можно было разглядеть следы того, что когда-то, похоже, было ярко раскрашенными узорами. — Странно видеть здесь эти балки, учитывая, что в долине практически нет деревьев. Они есть у довольно немногих старых домов, тех, что не сожгли. Ты видела эти выдолбленные каноэ за руинами монастыря? Сорок футов длиной, из цельных бревен.

— Может, это не каноэ. — Не успев произнести слова отрицания, она с тревогой подумала о том, что такой человек, как Джек, мог бы сделать с этим местом, если бы догадался о том же, о чем и она?

Она ясно представляла, что могло случиться: китайцы требуют обратно долину, которую оставили, монахи снова в изгнании, жители деревни выселены, и их фруктовые сады выкорчеваны, а землю прочесывают и просеивают в поисках семян. Приезжают либо китайцы, либо другие охотники за наживой, под предлогом облагодетельствования человечества, а тем временем деньги и помощь уходят ко всем, кроме тех, кто в них нуждается больше всего.

— Разумеется, это каноэ, — сказал Джек тоном знатока. — На них еще видны потертости там, где весла соприкасались с деревом. Забавно, что сейчас эти люди вынуждены обходиться кожаными рыбачьими лодочками.

— Здесь ничего нет, никаких растений, только грязь. — Клер сама слышала напряжение в своем голосе. Зачем она упомянула растения? — Никаких наркотиков. Ничего того, чего тебе бы хотелось.

— Здесь, должно быть, когда-то был лес из больших деревьев где-нибудь неподалеку, — размышлял Джек, не обращая внимания на ее возражения. — Может, и до сих пор есть.

Он затушил сигарету, легонько постучав ею, словно отбивая ритм, и процитировал:

— Леса, древние как мир…

Именно Джек первым рассказал ей о зеленых маках и Воздушном лесе. Необходимо было остановить его, не дать ему соединить все ниточки вместе, остановить хотя бы на мгновение, чтобы у нее появилось время подумать, решить. Ее взгляд упал на кучу тяжелой одежды, которую Джек оставил возле своего рюкзака: старая куртка его отца, индийский жилет, который был на нем в ту ночь, когда они танцевали вместе; танцевали вместе, напомнила она себе, и ее грудь тогда крепко прижималась к его, ощущая что-то, что, возможно, было… Месяц назад следующий шаг ей и в голову бы не пришел. Она не была игроком, авантюристом. Не как Джек. Месяц назад ей еще нечего было защищать, она была другим человеком, мягче, еще не отчаявшейся…

Она направила свет прямо ему в глаза и держала фонарь так, пока он не поднял руку, недовольно говоря, что она ослепляет его, тогда она выключила фонарик, нарочно бросила на пол и сказала:

— Черт! Я уронила фонарь.

В темноте суматошные поиски в его рюкзаке, казалось, заняли целую вечность. Может, его вообще там не было. Разве Опиумная Пятерка не отобрала бы такую полезную вещь? А может, именно так Джек и сбежал?

Когда она снова включила фонарь, дуло пистолета уже смотрело на ее родственника. Клер чувствовала себя немного глупо: она ведь даже не была уверена в том, заряжен он или нет. И что делать, если Джек не позволит себя обмануть? Но это был единственный способ отвлечь его внимание, какой она смогла придумать.