Читаем без скачивания Тереза Батиста, уставшая воевать - Жоржи Амаду

Обрывки фраз, уносимые ветром, непогожий вечер, грустный взгляд на бегущие океанские волны. В каких водах плавает Жануарио Жереба, завербовавшийся на панамское судно? В голосе капитана Каэтано Гунзы слышится сдерживаемое волнение. Он хочет куму, другу детства, добра и симпатизирует красивой и храброй девушке.

Когда «Вентания» пересекла залив и стала на рейде, Камафеу де Ошосси тут же, не теряя времени, послал к Терезе племянника с запиской. Но записку она получила только вечером. И сейчас же бросилась в Нижний город[36]. Баркас стоял посреди залива. В Агуа-дос-Менинос она села в лодку, на борту парусника поджидал её капитан Гунза, ему было известно, что девушка с ума сходит, ожидая вестей о Жануарио. Гунза очень обрадовался, когда узнал, что она осталась жива, а то ведь ходили слухи, что умерла во время эпидемии оспы. Хорошо, что так.

В течение месяца Тереза ежедневно приходила на рынок Меркадо Модело и к Откосу, чтобы узнать, не вернулась ли «Вентания» из плавания. Вглядывалась, пытаясь опознать в порту силуэт баркаса: он с тех пор, как она видела его в Аракажу под погрузкой сахара, так и стоял у неё перед глазами. Больше месяца назад «Вентания» подняла паруса и ушла на Юг штата, в Канавиейрас или Каравелас, с заполненным сушёным мясом и бочками трески трюмом. Срок возвращения известен не был, ведь парусники зависят от груза, ветра, течения и самого моря, как и от богини Иеманжи, которую моряки молят о хорошей погоде.

Этим ожиданием были отмечены начало пребывания Терезы Батисты в Баии и первые знакомства с людьми, которые могли помочь ей в поисках известий о капитане Жануарио Жеребе и о паруснике «Цветок вод». Все были очень вежливы, а почему бы и нет? Но сведения, которые Тереза от них получила, были противоречивы. Она приехала в столицу штата, чтобы узнать о Жануарио. Спрашивала всех и каждого, но получала одни отрывочные ответы. И только капитан Гунза рассказал ей всё в подробностях.

После эпидемии оспы в Букиме Тереза двигалась по сертану к Баии из города в город, из посёлка в посёлок. Путешествие было долгим и грустным. Без средств к существованию, она вынуждена была заниматься уже забытым ремеслом в куда более худших условиях, чем раньше. И за несколько месяцев — сколько, она не помнит — познала все тяготы одинокой беззащитной женщины, дойдя до последнего, но, одержимая мечтой добраться до моря капитана Жеребы, упрямо продолжала путь.

Только в Фейре-де-Сант-Ана она нашла кабаре, где смогла предложить себя как танцовщицу за гроши, которые к тому же пришлось выбивать. И не появись здесь, в кабаре, в этот самый момент внушающий почтение бородатый старик с палкой, скорее всего важный господин, которому Тереза понравилась, пришлось бы ей бесплатно поработать на хозяина. Но благодаря старику она получила деньги как раз на поездку в автобусе до столицы штата и на первые расходы. Спасибо старику, что ещё добавил ей денег. Симпатизируя мужеству девушки, старик обыграл в карты хозяина кабаре аргентинца Пако Потеньо — которого никто никогда не обыгрывал; старик не только заставил этого типа заплатить Терезе, но и добавил к полученной ею скудной сумме значительную часть своего выигрыша. Добавил от доброты душевной, вовсе не желая ею воспользоваться, и, попрощавшись с ней, продолжал обыгрывать Пако Потеньо: не помогли краплёные карты и ловкость рук аргентинца. Тереза видела этого старика первый раз в жизни, а он обошёлся с ней так, будто знал её давно.

В Баии она начала поиски. Сначала очень осторожно, помня, что Жануарио женат. Она вовсе не хотела нарушать его семейную жизнь, создавать ему неприятности. Ей только хотелось найти его, знать, где он живёт, следить за каждым его шагом, оставаясь незамеченной. Только-то? Ещё ей хотелось увидеть «Цветок вод», хотя бы издали. Издали? Кто может точно знать, что хотела и на что надеялась Тереза, если она того сама не ведала? Она искала его, и всё.

На Рыночном Откосе уже все её знали и относились с уважением, но ничего толком сообщить о капитане Жеребе не могли. Вернее, сообщали, никто не отказывал себе и удовольствии поговорить о капитане Жануарио Жеребе, но все сообщения были, как правило, разноречивы. Единственное, в чём всё сходились: жена Жануарио Жеребы умерла.

На кандомбле, где Жануарио многие годы исполнял обязанности Огуна, Мать Святого Роньос подтвердила: Жереба потерял жену, она умерла от чахотки, бедняжка. Устремив взгляд на Терезу, старая негритянка спрашивает:

— А ты — та девушка, с которой он познакомился в Аракажу?

Как оказалось, после похорон жены Жануарио принимал участие в кандомбле, «очищая тело», прежде чем, уехать в ответственную поездку. «В Аракажу, где меня ждут», — сказал он. «Кто его там ждал, ты?» Но здесь он больше не появлялся. Говорили, что, вернувшись из Аракажу, он ушёл в новое плавание.

Одно плавание? Два? Жив он или мёртв? Куда исчез? Где он? Но правду узнать Терезе удалось, только когда наконец пришла «Вентания».

Беседа завязалась на корме баркаса, бросившего якорь против освещённого огнями города, время от времени налетал южный ветер, вздымал спокойные воды залива и бил их о борт. Опасная ночь в море, плохая для парусников. Жанаина наслала бурю, ищет жениха, чтобы отпраздновать с ним свадьбу в глубинах океана, — пояснял ей капитан Гунза, он опустил пальцы в воду и поднёс их колбу, повторяя приветствие сирене: Odoia! Капитан Гунза принял Терезу по-дружески, но без особой радости.

— Я знал, что ты в Баии и меня ищешь. Но вот я вынужден был встать здесь, на рейде, завтра подойдёт грузовое судно, буду разгружать какао.

Они сели, налетавший ветер трепал чёрные волосы Терезы, из трюма шёл аромат сухого какао. Тереза задала вопрос, хотя и боялась ответа:

— Что с ним? Где он? Я в Баии уже два месяца, но ничего определённого о нём так и не узнала. Все люди говорят разное. И только одно все: у него умерла жена.

— Бедная кума, к концу на неё просто страшно было смотреть: тростиночка, кожа да кости. Кум не отходил от её постели, пока не закрыл ей глаза. Под конец появился отец, чтобы помириться и положить дочь в больницу, но было поздно. Кума уже давно ни на что не годилась, но кум всё переживал.

Тереза слушала молча, в голосе капитана Гунзы, заглушаемом ветром, она слышала голос Жануарио, который там, в Аталайе, говорил ей: «Та, которую я любил и которую выкрал из семьи, была здоровой, весёлой и красивой, теперь она больна, печальна и некрасива, и у неё есть только я, никого больше, я не могу её бросить…» Достойный человек Жану!

— Потом он подрядился перевезти два-три груза, подработал денег и, оставив парусник на моё попечение, пустился искать тебя. «Помнишь, кум, Терезу Батисту, ту смуглую девушку из Аракажу? Так вот, я хочу её найти, хочу, чтобы она была со мной, хочу на ней жениться». Так он сказал.

Капитан Гунза снова раскурил трубку, которую погасил ветер. Баркас раскачивают взлетающие вверх волны, ветер крепчает, пронзительно воет, кличет смерть. Тереза думает о Жану, свободном от оков, готовом привести её в лом, взять на парусник. Ах, как же мы разминулись!

— Он больше трёх месяцев тебя разыскивал. Приехал без гроша в кармане, на грузовике, помощником шофёра. Расстроился, пал духом. Рассказал мне про своё путешествие: побывал в Сержипе, пересёк Алагоас, Пернамбуко, Параибу, был в Натале и даже Ceapé, много повидал, многих узнал, только не встретил ту, которую искал. Твои следы он потерял в Ресифе, но стал приходить в отчаяние, когда добрался до Форталезы. И снова вернулся в Аракажу, в глубь Сержипе, и вот тут-то ему рассказали, что ты умерла от оспы. Назвали день и час, описали тебя в точности. Не смогли только сказать, где похоронили; клали в одну могилу по пять-шесть человек. Вот что рассказали моему куму.

Да, Тереза пошла навстречу смерти и противостояла ей, будучи в полном отчаянии, что она не может быть с Жануарио, и даже попыталась забыть его с доктором Ото Эспиньейрой, главным врачом пункта здравоохранения, королём трусов. Но смерть не взяла её, как и оспа. В этой штормовой ночи лицо Терезы кажется высеченным из камня, виден огонёк трубки Каэтана Гунзы, а Жанаина ищет жениха, топит парусники. В завываниях ветра слышен её голос сирены.

— После того кум очень изменился, стал другим, даже парусник забросил. Сидел вот здесь, на корме «Вентании», и молчал, а если раскрывал рот, то только для того, чтобы произнести: «Как это она могла умереть, кум? Всё можно преодолеть, но только не смерть. А я-то думал, что заживём мы с ней…»

Внезапно ветер стих и море успокоилось; парусники дрейфовали. Где-то, должно быть, Жанаина с женихом правит роковую свадьбу. Голос капитана Гунзы снова звучит:

— Вот тут и подвернись этот панамский корабль — большое торговое судно. Он зашёл в порт, чтобы сдать в больницу шестерых покусанных бешеной собакой матросов. Ну а для продолжения плавания капитан вербовал здесь новых. Жануарио нанялся первым. Перед отплытием он велел мне продать «Цветок вод» и оставить деньги себе — у него теперь нет никого во всём мире, и он не хочет, чтобы парусник сгнил. Я продал парусник, но деньги положил в банк под проценты на случай, если кум объявится, чтобы он смог купить другое судно. Вот всё, что произошло. Тереза сказала: