но духовность из него так и перла.
Единственным, кто не разделил всеобщего духовного подъема, оказался приведенный из автобуса зомби. Тот с самого начала вел себя буйно, рычал и вырывался, но стоило отцу Серафиму затянуть свою молитву, как в проклятую тварь словно вселился бес. Еще один, в добавление к тому, что уже сидел в ней изначально.
Зомби принялся рваться на волю с невиданной прежде яростью. Двое крестоносцев уже не могли удержать его на месте. Пришлось навалиться вчетвером. Но даже четыре человека с огромным трудом удерживали взбесившуюся тварь. Зомби, вконец осатанев, брыкался и беспрерывно рычал. А когда молитва отца Серафима достигла кульминации, монстр не придумал ничего лучшего, как протяжно и страшно завыть, издав такой звук, что самый матерый волк, услыхав его, напустил бы под себя лужу и ссался бы затем до конца своей волчьей жизни. Этот его вой едва не испортил всю торжественность момента. Иван с искаженным злостью лицом выхватил из кобуры пистолет и навел его на скрытую мешком голову мертвеца, намереваясь заставить того замолчать. Но отец Серафим, заметив это, предостерегающе крикнул:
— Нет! Оставь его. Он нам еще понадобится.
Иван хотел объяснить, что убивать мертвеца не собирался, да и едва ли сумел бы, просто решил проделать пару-тройку дырок в его башке — глядишь, поутих бы немного. Но тут случилось нечто, заставившее всех забыть о непрерывно воющей нежити.
Мощи, разложенные отцом Серафимом вокруг каркаса, вдруг зашевелились. Мертвая иссохшая плоть обрела активность и начала жутко копошиться, жадно приникая к металлу. Она стала стремительно растекаться по трубкам скелета, стремясь слиться в единый организм.
— Свершилось! — в полнейшем экстазе воскликнул отец Серафим, полными восторга очами следя за преображением святых мощей.
Павел почувствовал пробравшую его дрожь, вызванную отнюдь не порывами ледяного ветра. Существо, нареченное Костей зомбосвятом, стремительно обретало форму. Черная засушенная плоть растекалась по каркасу, скрывая его под собой. Сморщенная голова судорожно дернулась и рывком насадилась на железную шею. Затем из нее, вниз к металлической грудной клетке, заструились ручейки плоти, на глазах превращающиеся в заново сформированные мышцы.
— Охренеть! — выдохнул Костя. Он, как и все остальные, не мог отвести взгляда от нарождающегося существа.
Пленный зомби вконец обезумел. Он впал в такое неистовство, что уже и четверых человек оказалось недостаточно, чтобы удерживать его на месте. К ним присоединились еще двое. Они повалили мертвеца на камень фундамента и прижали его сверху. Только так и можно было удержать осатаневшую нежить, которая непрерывно выла, и в вое ее Павлу слышалась не столько ярость, сколько панический ужас. Трудно было в это поверить, но, похоже, зомби, был смертельно напуган. В целом, ему и положено было бояться, ведь согласно гипотезе отца Серафима в каждом зомби сидел демон. Вот он и бесновался, чуя близость своего смертного часа. Или часа изгнания обратно в ад, поскольку едва ли демона можно было уничтожить окончательно и бесповоротно. Но Павел, слушая вой мертвеца, почему-то подумал о том, что зомби может быть напуган и по иной причине. Не потому, что чует присутствие бога. А хотя бы потому, что обнаружил подле себя монстра стократно более жуткого, чем он сам. Сущность, стоящую несравнимо выше в инфернальной иерархии. Не просто рядового демона, а крупную адскую шишку.
Павел гнал от себя эти мысли, но ему все равно было не по себе. Особенно при виде того, какие очертания приобретет тело зомбосвята. Это существо и близко не напоминало человека. Сросшиеся на железном каркасе мощи образовали тварь куда как более омерзительную и страшную, чем любой из зомби. И было ясно, что метаморфоза по своему завершению не сделает зомбосвята сильно краше.
— Да! Да! — ликующе кричал отец Серафим. — Восстань же, посланец небес! Изгони дьявольские орды обратно в преисподнюю! Верни нам наш мир!
Мертвая плоть продолжала растекаться по телу зомбосвята, формируя мышцы и сухожилия, когда его веки дрогнули и приподнялись. Глаза мумифицированной головы давно выгнили, и Павел рассчитывал увидеть под веками пустые провалы. Но увидел нечто иное. Нечто такое, что заставило его похолодеть от ужаса.
Там двумя бездонными озерами плескалась тьма. Та самая тьма, что плескалась в глазах каждого зомби на этой богом проклятой планете.
Глава 29
Зомбосвят начал вставать. Павел услышал, как скрипнули шарниры его металлического скелета. Увидел, как напряглись заново сформированные мышцы. Медленно и неуверенно существо совершало свои первые движения.
Рядом бесновался отец Серафим. Он буквально выпрыгивал из рясы, ликуя по поводу скорого очищения мира от темных сил. Духовный лидер нес уже что-то совершенно нечленораздельно, захлебывался мешаниной молитв, ликующих воплей и бессвязных благодарностей в адрес небесной администрации. За его спиной пленный зомби выл и рвался на волю. Крестоносцы из последних сил удерживали на месте взбесившуюся тварь.
Зомбосвят выпрямился. Он стоял, покачиваясь, и медленно водя головой из стороны в сторону, словно впервые видел этот мир. Получившееся существо было выше любого из крестоносцев. Зомбосвят оказался дылдой под два метра ростом. Из-за того, что плоть едва облепила его железный каркас, он был неимоверно худым, и, казалось, очередной порыв ветра неминуемо повалит на землю это дистрофичное создание. Но зомбосвят и не думал падать. С каждой секундой он все тверже держался на ногах.
— Вот! Вот! Сюда! — поманил его отец Серафим, указав за скованного цепью зомби.
Зомбосвят шагнул к приготовленной жертве. Крестоносцы, что удерживали мертвеца, отпустили его и отпрянули, напуганные приближением существа. Но и зомби тоже перестал брыкаться и выть. Он замер, словно почуяв близость более грозной и могущественной силы.
Зомбосвят какое-то время стоял перед ним, опустив тонкие руки вдоль туловища. Мертвец, съежившись, смиренно ждал своей участи, не отваживаясь даже скулить. Пауза затянулась. Решив подсказать зомбосвяту, как тому следует поступить, отец Серафим полез со своими советами.
— Давай же! — настаивал он, чуть не тряся зомбосвята за руку. — Давай, очисти его! Ну же! Ну!
Все крестоносцы застыли, затаив дыхание. Никто не двигался, никто не разговаривал. Все взгляды были прикованы к зомбосвяту. Все ждали обещанного чуда. Чуда, ради которого они рисковали жизнями и теряли друзей. Чуда, ставшего их общей надеждой на возвращение прежней нормальной жизни.
— Чего же ты ждешь? — прокричал отец Серафим, которому не терпелось больше прочих. — Исполни свое предназначение. Убей его! Убей их всех! Очисти наш мир от….
Зомбосвят стремительно повернулся к нему всем телом. Отец Серафим прекратил орать, замолчав на полуслове и со страхом уставившись на высящееся перед ним чудовище. Он словно увидел его впервые. Впервые разглядел того монстра, что был
