на вопрос девушки, которая после моих слов задумалась, а затем посмотрела мельком на Би и устремила свой взгляд в мою сторону. — Ты правильно поняла, клон Би полон чакры восьмихвостого.
— Но что насчет девятихвостого? Как я знаю у него нет его чакры.
— Пока что нет, но у него есть возможность заполучить его чакру.
— Каким образом?
— Орочимару… — не знаю есть ли в этом мире Сора, но если есть то, дела обстоят еще хуже. — Думаю ты знаешь кто это.
— Да. — кивнула девушка, слегка поморщившись от отвращения. Похоже кто-то не любит змеи. Хех, а они мне нравятся. — У него есть чакра девятихвостого?
— Хей, чуваки, я не совсем понимаю, о чем речь, что за Орочлен или как его там.
— Орочимару является одним из трех легендарных шиноби. Отступник Листа и бывшей член Акацуки. — произнес я, обратив внимание на скучающего Би. — У него нет чакры девятихвостого, но есть способ быстро заполучить ее. Что вы знаете о технике Нечестивого Воскрешения?
— Без понятия, но звучит весьма круто.
— Хм, вроде что-то слышала, но не могу вспомнить.
— Понятно, с помощью этой техники Орочимару способен воскрешать мертвых. — сказал я, и заметив взгляд Конан, быстро продолжил: — Боюсь огорчить, но воскрешение неполное и мертвец будет под контролем. Иными словами, Орочимару призывает душу умершего и помещает в сосуд, которым может управлять.
— Ясно… Ты не сказал каким образом он сможет получить чакру.
— Все весьма просто, он может воскресить бывших джинчурики девятихвостых.
— У которых есть его чакра… — задумчиво произнесла девушка, а затем слегка нахмурилась. — Тогда нам нужно не дать этому произойти!
— Верно, конечно, но как мы это сделаем? Никто не знает где сейчас, находится Оро… — я запнулся на полуслове, когда вспомнил о клоне в Кабуто. — Можно попробовать.
— Хм?
— Я когда-то поместил клона в помощника Орочимару. Если его развеять, то получиться узнать местоположение Белого Змея.
— Даже спрашивать не буду зачем ты это сделал… — хмыкнула Конан и посмотрела на звездное небо. — Развеешь клона завтра, сейчас мы не в той форме, чтобы лезь в логово врага.
— Слова ангелочка правдивы, не будь дураком, прислушайся к ним.
— Так и собирался сделать, все же мы уже решили сделать привал. — кивнул я, а затем достал из печати пару свертков, в которых лежала различная еда, и разложил их на траве. — Подкрепимся и ляжем спать, завтра будет трудный день. Возможно даже решающий. Поэтому кушайте сколько влезет.
— Это по мне, братан, теперь я уважать тебя стал.
— Пожалуй не откажусь. — произнесла Конан, взяв в руки яблоко. — Какая же ирония…
— М?
— Вчера я только думала, как бы схватить вас, а сейчас я сижу вместе с вами.
— Такова жизнь. — улыбнулся я, смотря на девушку перед собой.
— Согласен я, жизнь та еще сучка, ну вы поняли меня. — Хмыкнув на слова Би, мы молча продолжили поглощать еду.
На следующий день мы, встав на заре, сразу направились в сторону логово Орочимару, а точнее Кабуто. Клон поведал мне довольно интересные вещи. Во-первых, Саске мертв. Раненый Орочимару, после нашей последней встречи, воспользовался потрёпанным видом Учихи и кокнул того, вселившись в его тело. Узнав это, я пребывал в ахуе, но следующая информация была еще шокирующей. Во-вторых, Кабуто убил Орочимару, когда тот восстанавливался после переселения. Затем используя тело бывшего учителя и Саске сделал собой что-то. Он больше не выглядел как человек, даже не как в аниме. После экспериментов его тело напоминало на белую ламию с четырьмя руками и шестью глазами. Монстр… В-третьих, Обито все же связался с Кабуто, а точнее тот с ним. У змееныша нет тело Мадары, это, наверное, была самая отличная новость. Большего, к сожалению, не удалось выяснить. Ну за исключением о местоположении логово Обито.
— Нам повезло, что скрылись они недалеко от Страны Молнии. — произнесла Конан, двигаясь сзади меня. Би же двигался с лева от меня.
У каждого из нас были свои цели. Девушка желала отомстить. Ей было плевать на людей. Хотя я уверен в глубине души, она желает мира во всем мире, как хотели этого ее покойные друзья. Би хотел выйти из опеки своего брата и наконец стать не псом на цепи, кем он и чувствовал себя, а свободным человеком. Спасти мир и людей, это была возможность для него, чтобы его брат стал гордиться им и перестал видеть в нем слабака, а жители деревни стали уважать. Не из-за того, что он правая рука Райкаге и его названый брат, а человек, который достиг этого сам. Как бы странно это не звучало, но мне было понятны его стремления. Постоянно быть под контролем зная, что это приносит боль как ему, так и его брату, мало кто захочет. Я тоже был не святым, спасти людей, лишь красивые слова, за которыми мне удобно прятаться. Страх перед смертью и неизвестным, вот что меня вело на пути Шиноби. Став тем, кем я стал, я невольно смотрел назад. Жизнь обычного человека, у которого не было ничего выдающегося. Жил, только чтобы жить. Возможно, спасением мира, я хотел доказать себе, что во мне есть что-то значимое. Что я больше не тот парень со скучающим выражением лица, который не видел ничего за пределами серого и унылого круга.
— Ха-ха… — невольно засмеялся я, от осознания ситуации в котором все мы оказались. — Возможно только такие люди как мы и можем спасти мир, а не познавать счастье в кругу друзей.
— … — Мои товарищи промолчали, явно не поняв мой внезапный смех. Возможно, они и поняли, но решили, что молчание лучше лишних слов.
— У каждого из нас есть свои цели, но мы все же объединились. — услышав фырканье от девушки, я слегка улыбнулся. — Возможно, не все по своей воле, но все же. Если мы выживем и вернемся с победой, как насчет отпраздновать такой сумасшедший изворот судьбы, знаменуемый нашим новым этапом жизни, согласны?
— Оа, я только за, давно я не гулял.
— Я… подумаю. — дала неопределённый ответ девушка, из-за чего мы с Би переглянулись. В ее голосе было что-то странное, словно она не рассчитывает вернуться с битвы. — Далеко еще до того места.
— Час при такой скорости. — пожал я плечами, на попытку Конан перевести тему. А то, что это было оно, поймет даже ребенок. Но я не тот, кто имеет право лезь в ее жизнь. — Час до столкновения… Против нас выступит армия Белых Зецу численностью более ста тысяч, а про мертвецов даже не известно будут ли они.
— Мы поступаем глупо, но у нас
