Этот вопрос я и задал воину, который, не мешкая, побежал ее искать. А я, сжимая рукоять подаренного Кассией меча, смотрел как одержимые, добравшиеся до первых рядов и без того разгромленного войска, принялись над ним измываться. Князь же, оставив свое бомбометание, быстро расправился с пытавшимися его атаковать архимагами, и перешел на излюбленное оружие – слил огненные глаза воедино и врубил лазерную пушку.
Первыми это оружие испытал на себе левый фланг. И хотя я не мог его видеть, но зато очень хорошо мог судить по непрерывному красному лучу бьющему из глаз Князя, что дела там идут не очень.
– Интересно, почему войско еще не бежит? – риторически спросил я у Кассии, молчаливо смотревшей на одержимых втаптывающих моих солдат в землю.
Демонесса пожала тощим плечиком, но на вопрос ответил Андарес:
– Я по-прежнему поддерживаю заклятье неустрашимости, но как ты видишь, они все равно на грани… Никогда не видел такого хаоса.
– Ты хорошо держишься архимаг, – сказал я, – рад, что был знаком с тобой.
– Благодарю…
Он резко вскинул руки, а я рефлекторно ушел вправо. На место где я только что стоял, рухнули два демоса, а на подлете был еще десяток. Видимо увидев штаб войска, недобитые демосы и демонессы решили со мной расквитаться, и перешли на бреющий полет.
– За императора!!! – взревели мои телохранители, подпрыгивая и хватая демосов прямо в полете.
На земле вокруг меня образовалась кутерьма, клубки из переплетенных тел демосов и моих воинов катались по холму еще пару минут. Магистры и архимаг видя, что люди еще живы, опасались применять магию. Зато когда воины с кастетами стали подниматься один за другим при этом, разозлено пиная изломанные туши демонов, их глаза едва не вылезли из орбит.
– Кто они?! – спросил Андарес, после того как вновь обрел дар речи.
– Мои поданные… бывшие, – тяжело вздыхая, ответил я. – Ты уже с такими сталкивался, когда дрался с одержимыми.
– …Они назвали тебя императором?
– Было дело.
Он посмотрел на меня странным взглядом и больше ничего не спрашивал. Затерявшуюся Номату все еще не нашли и я с беспокойством вновь оглянулся на Князя.
Словно гигантский робот из фильмов восьмидесятых, Князь возвышался над чехардой подобно горе и сжигал бьющим из глаз лазерным лучом всех до кого мог достать. Там где луч соприкасался с землей, образовывалось плазменной облако не оставляющее никому ни единого шанса. Он мотал и водил головой, заставляя ослепительный луч быстро перемещаться по полю…
– Мда, нас спасет только чудо, – произнес я фразу, успевшую за последние дни засесть в печенках. – И где же ты чудо?
Я даже поддался на уговоры, помолился, попросил у высших сил помощи. И где? Обманули изверги…
– Альтаир! – раздался за спиной голос Номаты. – Ты звал меня?
– Да Номата, – ответил я, поворачиваясь и оглядывая прекрасную девушку сопровождаемую молчаливым Тадом. – Мы проиграли сражение, нам нужно уходить и перегруппировать силы. К сожалению, мы можем взять в другой мир не так уж и много людей. Всех кто сейчас на этом холме…
Золотоглазая девушка активно закачала головой:
– Нет, Альтаир, мы это уже обсуждали. Прошу тебя уходи без меня любимый…
Я закрыл глаза, чуть постоял, потом открыл и произнес жестко:
– Номата, прости, но ради сохранения твоей жизни я пойду на гораздо более страшные поступки, чем игнорирование твоих желаний. Кассия, ты, кстати, подключилась к колодцам?
– Да Повелитель, – отозвалась демонесса, неотрывно смотря на Номату, – но правильно ли я поняла, что эта женщина…
– Не важно Касс, портуй…
Я вскинул меч, дернулся, но безнадежно опоздал. Кассия она… она обошла Номату со спины и вырвала ей сердце.
Круглые от боли глаза Номаты уставились на меня с ужасом медленно переходящим в умиротворение. За ее спиной неподвижно застыла чернокрылая демонесса, в окровавленной ладони она держит красный ком. Он все еще трепыхается, сердце еще бьется.
Бледные губы желтоглазой девушки приоткрылись, из них вырвался тихий стон переходящий в слова:
– …не знает счастья образ мой…
Демонесса поднесла сердце ко рту и откусила кусочек, ее губы окрасились красным, из уголка рта потек алый ручеек. Номата упала, на землю, а я не мог поймать даже ее тело – ноги вмерзли в землю и отказывались подчиняться.
Кассия уронила сердце на землю и встряхнула руки от крови. Похоже вкус сердца ей не понравился.
Я очнулся и на негнущихся ногах приблизился к телу любимой. Упал перед ней на колени и положил ее голову себе на грудь.
– Повелитель, – вымолвили окровавленные губы Кассии, – нам пора уходить. Куда портовать?
– Ты спрашиваешь меня куда портовать? – спросил я, усилием воли рубя ее ауру, отделяя душу Аркарис от демонической сути и перекрывая ей канал связывающий с астралом.
Она скривилась, упала на колено и дико заверещала:
– Что ты делаешь Альтаир?! За что?!
– Ты спрашиваешь меня за что? Ты вырвала сердце не ей – ты вытащила его у меня. Ты лишила меня всего, что осталось от человека.
Полупарализованная демонесса пыталась сопротивляться увещевать, но я не слушал, накинул на нее Паутину Подчинения и стал медленно сдавливать.
Я считал себя демоном, думал, что все об этом знаю, но как оказалось не знаю о них ничего. Она убила ее даже не из ревности, а из боязни потерять место по правую руку от меня. И убила без сомнений, искренне веря что так и должна была поступить, ведь в стане демонов борьба за территорию происходит именно так. Вряд ли она когда-нибудь поймет что совершила…
Она умрет, а вслед за ней уйду и я. Просто не смогу жить с таким опустошением в душе. Я вскрою себе горло, или брошусь на Князя.
– Кан-Альтаир, – сухо позвал меня Андарес, – если ты ее убьешь, мы не сможем покинуть этот мир, а Князь уже совсем рядом.
– Не вмешивайся Андарес, – отозвался я, – иначе тебе тоже достанется.
– Но за что Повелитель? – из последних сил спросила корчащаяся на земле демонесса. – Ты меня убьешь?
– Да Кассия… прости.
Тад относился к Номате не как пес к хозяйке, каким был воспитан, а скорее как старший брат к сестре. Только из-за нее он не отправился вслед за ее отцом, когда на замок напали зомби Кан-Тасмая. Он не мог отомстить, и утешался мыслью, что охраняет его дочь. Но теперь, когда ее не стало, он, прежде чем покончить с собой, убьет хотя бы ту, что вырвала ей сердце.
Тад перехватил меч поудобней, и тенью скользнул к ползающей от боли демонессе. Он занес над ней меч но… Шею прожгла боль, мир закружился, трава и небо какое-то время менялись местами, в лицо ударилась земля, а тело перестало ощущаться. Он закрыл и открыл глаза, а потом с ужасом увидел свое обезглавленное тело со стороны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
