женщиной, хотя и не слишком близко. Зовут ее Кэрол Мардус. – Я произнес фамилию по буквам. – Служит редактором отдела художественной прозы в журнале «Женщина и семья». Здание этого журнала расположено на пересечении Мэдисон-авеню с Пятьдесят второй улицей. Несколько лет назад они с Вэлдоном были очень близки. Остальные подробности сообщу при личной встрече. Еще раз поздравляю. Если вдруг мать и не она, то уж, несомненно, ее знает. Я еду выяснить, чем она занималась в январе.
– Нет, – возразил Вулф. – Этим займется Сол.
– Одну минутку, я забыл кое-что спросить. – Я обратился к Люси: – Ты говоришь, что встречалась с ней всего пару раз. А прошлой зимой ты ее видела?
Люси помотала головой:
– Я как раз об этом думала. Нет, я не видела ее с тех пор, как умер Дик.
Я снова заговорил в трубку:
– Сол, ты слушаешь? Миссис Вэлдон не видела ее с прошлого сентября. Не подходи к ней слишком близко. Кто знает, вдруг она и душит людей столь же легко и пружинисто, как и ходит? Кстати, она была женой Уиллиса Кинга, но четыре или пять лет назад они развелись. Если хочешь, можешь начать с него. Хотя, с другой стороны, возможно, ему и не хотелось бы про нее вспоминать. В его списке, по крайней мере, ее фамилия не значилась. У меня предложение.
– Какое? – это уже спросил Вулф.
– Мануэль Аптон – ее босс. Пять недель назад он сказал вам, что если миссис Вэлдон хочет, чтобы он сделал ей одолжение, то пусть обратится к нему сама. Что, если она позвонит ему и спросит, чем занималась Кэрол Мардус прошлой зимой. Это может существенно упростить дело, хотя может и запутать еще больше.
– Да, это не исключено. Нет, пусть Сол сделает все как полагается. Накажи миссис Вэлдон, чтобы держала рот на замке.
– Уже наказал.
– Повтори еще разок. Оставайся с ней. Отвлеки ее. Не выпускай из поля зрения.
Послышался щелчок, Вулф положил трубку.
Я тоже положил трубку и задвинул стекло.
– Сол проверит Кэрол Мардус, – сказал я Люси. – Мне поручено быть с тобой и не выпускать из поля зрения. Мистер Вулф очень тебя понимает и сочувствует. Он знает, как тебе не терпится оттаскать ее за волосы и отшлепать. Но если ты покинешь дом, мне придется неотступно следовать за тобой по пятам.
Люси выдавила улыбку:
– Я и правда не в себе, Арчи. Кэрол Мардус! Кто бы мог подумать?
– Это еще не совсем точно, а только процентов на девяносто, – напомнил я.
ГЛАВА 14
Окончательно я уверился в нашей правоте два дня спустя, в четверг вечером, в двадцать минут одиннадцатого, когда Сол в последний раз позвонил нам из Флориды.
К сожалению, из-за Эллен Тензер руки у нас были связаны. В противном случае дело было бы уже завершено. Если бы расследование ограничивалось лишь поиском матери, подбросившей ребенка в дом Люси Вэлдон, мне ничто не помешало бы прямиком отправиться к Кэрол Мардус, показать ей фотографию и поинтересоваться, чем она занималась прошедшей зимой. Вздумай она водить меня за нос или играть в молчанку, я бы тут же объяснил ей, что нет ничего проще, чем доказать, рожала она в это время ребенка или нет. А раз так, то пусть сама во всем сознается, чтобы сберечь нам время и силы. Однако дело обернулось так, что мать подкидыша либо собственноручно умертвила Эллен Тензер, либо знала, кто это сделал. Вот в чем была закавыка.
Во вторник днем я ослушался наказа Вулфа не спускать глаз с нашей клиентки, благо он сам признает, что в женщинах я разбираюсь куда лучше, и отправился на Вашингтон-сквер подменить Сола. Когда же я вернулся домой, занеся по дороге Элу Познеру только что отщелканные пленки, меня ждали новости. И Уиллис Кинг, и Джулиан Хафт, и Лео Бингэм дружно отрицали, что узнали хотя бы одну из женщин на пятидесяти четырех фотоснимках, что в случае Кинга выглядело особенно поразительным, поскольку с одной из них он какое-то время состоял в браке. И еще дважды звонил Сол. В первый раз, почти в четыре, он успел перехватить Вулфа до ухода в оранжерею и сообщил, что Кэрол Мардус отсутствовала в редакции журнала «Женщина и семья» почти полгода, начиная со Дня труда9 и до самого конца февраля. Второй раз он позвонил уже в начале седьмого и сказал, что и дома она в это время не жила, причем свою квартиру на Восточной Восемьдесят третьей улице в субаренду не сдавала. После этого сообщения я уже готов был ставить пятьдесят к одному, что Кэрол Мардус именно та, кого мы ищем. Вулф признался, что полтора месяца не наслаждался обедом, как сегодня. Я тоже получил от трапезы небывалое удовольствие.
Было уже почти одиннадцать вечера, когда позвонили в дверь. Пришел Сол. Не дожидаясь, пока я запру дверь, он сразу прошел в кабинет и привычно устроился в красном кожаном кресле.
– Только что я сделал то, – начал он, – о чем, слава богу, мой отец никогда не узнает. Я поклялся, держа руку на Новом Завете. Одно меня оправдывает: Библия была перевернута.
– А что, никак нельзя было избежать этого? – проворчал Вулф.
– Нет. Видели бы вы этого сумасброда! Он содрал с меня пятьдесят долларов за согласие выболтать чужую тайну, но прежде взял с меня клятву, что я никому не скажу, откуда ее узнал. На мой взгляд, это неразумно. А вдруг моя такса за разглашение чужих тайн всего шестьдесят баксов? Как бы то ни было, адрес я раздобыл. – Он вытащил из кармана записную книжку и раскрыл. – Миссис Артур П. Джордан, Сансет-драйв, дом тысяча четыреста двадцать четыре, Лидо-Шорз, Сарасота, Флорида. Вещи, отправленные по этому адресу для Кэрол Мардус, она благополучно получила. В этом сумасброд, правда, клясться на Библии не стал, но за адрес я ему заплатил.
– Приемлемо, – сказал Вулф и тут же добавил: – По-видимому.
– Да, – кивнул Сол, – в этом деле еще не все ясно. Рейс из Айдлуайлда в Тампу вылетает в три двадцать пять утра.
– Да, пожалуй, стоит, – проворчал он и скривился.
Вулф ненавидит самолеты. Я предложил отвезти Сола в Айдлуйалд на нашем «хероне», но Вулф возразил, что в десять утра я должен быть на Вашингтон-сквер. Уж он-то прекрасно знает, как я зеваю, стоит мне хотя бы немного не выспаться.
Из Флориды Сол звонил четырежды. В среду днем он сообщил, что по адресу Сансет-драйв, 1424, располагается частная резиденция мистера и миссис Артур П. Джордан, а Кэрол Мардус гостила у них прошлой осенью и зимой. В среду
