но он пошел за мной.
— Что ты крутишься около меня? Что тебе нужно?
— Просто хочу в очередной раз сказать, что я прав. Ты не сможешь быть с ним.
— Да тебе-то откуда знать, смогу я или нет? Тебе-то что с того? Думаешь, мы расстанемся, и я приползу к тебе на коленях?
— Вы расстанетесь, и мы будем вместе. Да. Потому что я предназначен тебе.
— Предназначение! Как вы мне все надоели с этим словом! — Я закричала, но потом опомнившись, притихла, не привлекая внимание коллег на себя. Я схватилась за виски и начала массировать их. — Послушай, я понимаю, что ты работаешь на два фронта.
Деймон нахмурился.
— О чем ты?
— О чем? Ты работаешь на Гелана и тут же на моего отца. Что скажет, наш генеральный директор, когда узнает, что его работник — подсадная утка?
— Ты не сделаешь это.
— Нет? — Я улыбнулась. — Ты просто меня плохо знаешь, Дей. Я не только это могу сделать.
Деймон подошел ко мне так близко, что я кожей ощущала его дыхание. Он хищно ухмыльнулся, снова напоминая мне улыбку моего папы.
— Ты это не сделаешь. Не сделаешь. Потому что любишь меня по сих пор. Где-то там, — он ткнул пальцем мне в грудь, — внутри твоих амбиций.
— Ещё чего!
Уходя я слышала только тихий смех, которой говорил о том, что он оказался прав. Но прав ли он?
«Да где же ты, Гелан!» — я набирала его номер телефона раз за разом, но в ответ были лишь длинные гудки. — «Неужели все из-за вчерашнего!»
— Почему ты не на рабочем месте? — Я услышала голос Гелана и улыбнулась.
Повернувшись к нему, я увидела серьезное, отстраненное лицо мужчины. Он смотрел на меня без прежней доброты в глазах. Мне стало в мгновение одиноко. Я казалась сама себе отвергнутой только от одного его взгляда. Руки Гелана были в карманах, спина была идеально ровной, да и лицо было свежим и расслабленным.
— Я тебе обзвонилась, Гелан.
— Не нужно было.
— Ты из-за вчерашнего?
— А что произошло вчера? — Его передернуло. Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня чуть мягче. — Я понимаю, что ты не виновата. Но нам обоим нужно многое обсудить и обдумать.
— Пойдем в комнату отдыха?
Он покачал головой.
— Нет, встретимся вечером.
На этом наш разговор был закончен. Гелан ушел к себе в кабинет, перед этим приказав секретарше, чтобы она никого не принимала. Он не выходил из своего кабинета до самого вечера. Заперся, как узник в темнице, не требуя ни еды, ни воды. Я же, словно кошка в новом доме, не находила себе места. Я ходила из угла в угол, раз за разом подходя к кабинету Гелана и слыша назойливое «Он сегодня не принимает» от секретаря.
Наконец наступил мучительно ожидаемый вечер. Надежда, что мы с Геланом как раньше поедем вместе к ресторану, разрушилась. Когда я вышла из офиса, его машины уже не было. Я поймала такси и отправилась в назначенное место. Там уже сидел за столиком мужчина, немного нервно попивая воду. Я подсела к нему.
— Не помешаю?
— Глупый вопрос. — Я вскинула бровь, не позволяя ему помочь мне сесть за столик. — Как знаешь.
— Ты хотел поговорить.
— Я думал, ты этого хотела больше. Ну да ладно. Мелани, — он снова тяжело вздохнул, потер переносицу, — то, что произошло вчера меня повергло в шок.
— Я прошу прощения за моих родителей. За маму.
— Дело не в этом. Я всегда знал, что твоя семья не полезет за словом в карман. Ты — сплошное проявление этого.
— Но в чем тогда дело?
— Они оскорбили моих родителей. Как бы ты повела себя на моем месте?
Я замолчала, опустив голову. Он не кричал, не отчитывал, но почему-то я чувствовала себя, словно школьница, которую поймали за курением в туалете.
— Я бы убила. — Я ответила честно.
— Как мне вести себя, скажи мне.
— Гелан, я понимаю тебя. И я отстаиваю твою, — я поправилась, — нашу позицию перед своими родителями. Я пошла против них. Ради нас.
— Не нужно.
Его ответ парализовал меня. Слезы предательски заблестели на моих глазах. Я хотела вскочить и выбежать из ресторана, но мужчина не дал мне это сделать. Его ладонь легла на мою. В его глазах я увидела печаль и разочарование.
— Ты прекрасная девушка, Мелани. Необычная. Своенравная. — Он дотянулся до моего лица. Я с начала немного отпрянула, но потом замерла как статуя. Мое еле живое тело выдавали лишь часто моргающие глаза. — И я полюбил тебя. Но одной любви не достаточно. Иногда люди просто не могут быть вместе.
— Что ты такое говоришь…
— Я говорю то, что должен был сказать. Вчерашняя ситуация просто подтвердила наше отличие друг от друга. Ты — юг. Горячий, своенравный. Я — север. Холодный и покойный.
— Неделю назад тебе это не мешало.
— Я был под влиянием своих чувств. Но наши родители открыли мне глаза. Неужели ты сама этого не видишь? Рано или поздно мы уничтожим друг друга, пытаясь переделать под себя.
Меня затрясло. Я гордо подняла голову, расправила плечи, стараясь скрыть свою уязвимость. Взгляд стал резким и диким. Я одними губами прошептала:
— Пошел ты…
— Так будет лучше для нас двоих, Мелани.
— Я увольняюсь. Не хочу работать под крылом такого человека, как ты. Ты бесхребетный.
— Говори, что хочешь. Сейчас все равно в тебе говорит твоя злость и обида, а не ты сама.
Меня его спокойствие раздражало ещё больше. Я вскочила, схватилась за края скатерти и потянула на себя, снося со стола все содержимое. Напитки разлились по одежде Гелана. Он что-то возмущенно бурчал, но я уже выскочила из ресторана.
Уже садясь в машину, меня за локоть схватил мужчина и развернул к себе. Я начала вырываться, бить кулаками его по груди, но его лицо не выдало никаких эмоций.
— Мелани, — он схватил меня за подбородок и в последний раз поцеловал. Грубо. Неистово. Так, как раньше никогда не целовал. Я почувствовала его боль, сквозь этот поцелуй. От так же резко отстранился от меня. — Прощай.
Глава 34
От лица Гелана. Вечер после торжества.
Мама забежала в дом, словно ошпаренная. Она рывком сняла со своей руки браслет и швырнула его куда-то в сторону. Отец же был спокоен. Я плелся за ними, будучи в какой-то прострации. Только что семья моей любимой девушки открыто оскорбила моих родителей. Я почувствовал неимоверную тяжесть в ногах.
— Уму непостижимо! Ты видел, как эта стерва себя вела? Они стоят друг друга.
