ее, чтобы иметь предлог оставаться рядом со мной. Что может быть лучше для того, чтобы убедиться, что ты видишь меня, чем встречаться с моим лучшим другом, верно? Но я также полна сожаления. Я не могу сосчитать количество споров, которые у нас с Хейсом были по этому поводу. Сколько раз я называла его помешанным за то, что он думал, что Монти смотрит на меня как на нечто большее, чем друга. Между тем, он попал в точку.
Все это время он думал, что это он не заслуживает меня, но на самом деле, это я не заслуживаю его.
Я обнимаю миссис Роллинз, пообещав, что вернусь совсем скоро, но это обещание я не уверена, что смогу выполнить. Узнав, что Хейс все время был прав насчет Монти и что он на самом деле использовал мою лучшую подругу, мне становится не по себе. Я вижу его в совершенно новом свете, и это его не красит.
Я выхожу к своей машине и, садясь в нее, отправляю сообщение Хейсу.
Привет. Ухожу с обеда. Просто хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя и сожалею о произошедшем ранее. Мы поговорим вечером.
Кладу телефон, завожу машину и собираюсь тронуться с места, когда он вибрирует. Я улыбаюсь про себя, думая, что это Хейс, но, открывая его, понимаю, что оно с заблокированного номера.
Насколько хорошо вы на самом деле знаете мужчину, за которым вы замужем, миссис Уайлдер?
К нему прилагается голосовая запись, и когда я нажимаю «Воспроизвести», все мое тело холодеет.
— Ты думаешь, я не захочу сам сделать грязную работу? Что мне не доставит удовольствия разбить твое лицо о бордюр? Не только у тебя есть связи, Роллинз. Я задушу тебя, и все будет выглядеть так, будто ты свалил куда-то на остров с человеком по имени Рамон.
Я чувствую, как мое сердце разрывается пополам. Хейс, которого я знаю, не тот, что на этой записи, но это его голос. Этого нельзя отрицать. И тихий голос в моей голове, напоминающий мне о всей ярости, которую он испытывал по отношению к Монти, — он громче, чем когда-либо.
Если раньше я думала, что сломалась, я даже не знаю, как это назвать. Хейс - моя опора. Любовь всего моего существования. И теперь я не знаю, что делать дальше. Они не дают вам инструкции о том, что делать, когда есть шанс, что ваш муж может быть убийцей. Но когда приходит другое сообщение, я понимаю, что все это может зависеть не только от меня.
Это только часть того, что у меня есть.
Мои большие пальцы летают по телефону, когда я набираю свой ответ.
Кто ты и чего ты хочешь?
Я хочу, чтобы он заплатил за то, что он сделал. Проверьте конверт под своим сиденьем для получения дальнейших инструкций.
27
Приходилось ли вам наблюдать, как любимый человек выходит из-под контроля? Чувствовали отчаяние от желания спасти его, но знали, что ничего не можете сделать? Это особый вид ада - каждый день надеяться и молиться, что они выкарабкаются, но не знать наверняка, что это произойдет".
Лейкин идет обедать с матерью Монти - это ход, которого я никак не ожидал. Я знаю, что у нее были тяжелые времена, но это кажется безрассудным и, не говоря уже о самобичевании. Чувство вины уже разрушает ее. Неужели ей нужно усугублять ситуацию, проводя там целый день?
Но сегодня утром послание было ясным.
Она уходила, независимо от того, нравилось мне это или нет.
К счастью, нет ничего лучше, чем немного ручного труда, чтобы выместить свое разочарование.
Я беру кусок гипсокартона из кучи и подставляю его, перенося к стене, на которую он должен лечь. Когда я выравниваю его и начинаю забивать гвоздь, я думаю о том, что сейчас делает Лейкин.
Все ли с ней в порядке?
Расстроена ли она?
Призрак Монти наблюдает за ней в ванной, как больной извращенец, которым он и был?
По комнате разносится звук трескающейся доски, и я закрываю глаза, откидывая голову назад. Ублюдок.
— Ладно, это третий лист, который ты сегодня повредил, — говорит мне Кэм. — С такой скоростью все стены будут сделаны из шпаклевки.
Я раздражаюсь. — Ну, может быть, если бы кто-то не прихватил гвоздодер...
Он посмеивается, подходит и заканчивает эту стену за меня. — Да, мы не будем этого делать. Проблема не в этом, и ты это знаешь. Что происходит?
— Я не знаю, — говорю я, проводя руками по лицу. — Лейкин просто... с ней много происходит прямо сейчас.
— Да, я заметил, — печально отвечает он. — Что она сейчас делает?
Часть меня рассматривает возможность вообще не говорить ему. Он будет так же зол, как и я. Даже Мали согласилась, что это плохая идея. Но теперь мой гнев утих, и все, что осталось, - это беспокойство.
Я делаю глубокий вдох, медленно выпуская его. — Сегодня на обед она встречается с мамой Монти.
У него отвисает челюсть. — Она что, потеряла свой чертов разум?
— Да, я не буду отвечать на этот вопрос.
Он оглядывается вокруг, качая головой, пытаясь понять ее. Но удачи. Я пытался сделать это последние пару недель. Все идет не очень хорошо.
— Я беспокоюсь о ней, Эйч, — говорит он мне.
Я сижу на стремянке. — Да. Я тоже.
На мгновение становится тихо, мы оба думаем об одном и том же. Я надеялся, что она вернется к тому, какой была до этого, в те же сроки, что и Мали. И в некотором смысле у нее получается. Она наконец вернулась к работе после четырех выходных, и мне больше не нужно заставлять ее есть. Но в других отношениях она кажется мертвой внутри.
Как будто есть частичка ее, которая никогда не покидала этот остров, и это пугает меня до чертиков.
— Я не знаю, чувак, — бормочет Кэм. — Может быть, пришло время обратиться ей за помощью. Профессиональная помощь.
Мои глаза прищуриваются, когда я смотрю на него. — Что?
— Я нашел несколько мест, куда мы можем привести ее для консультации. — Он достает свой телефон и начинает возиться с ним. — Они специализируются на консультировании по вопросам горя, и если они примут ее, ей придется остаться всего на несколько недель, прежде чем они переведут ее на амбулаторную терапию.
Я качаю головой еще до того, как он заканчивает. — Нет. Абсолютно нет.
Его плечи опускаются в знак поражения. — Хейс, она ломается.
— Ты думаешь, я этого не знаю? — срываюсь я. — Черт возьми, я вижу это каждый день. Но девушка, которой
