себе вены, – усмехнулась она.
Вишневская мысленно выдохнула, что от Дианы в ее сторону не последовало ни негативной реакции, ни осуждения, ни обвинений.
– Неправда, – возразил Макс.
– Мы просто хотим тебе помочь! – воскликнула Настя так громко, что все посетители кафе обернулись узнать, что происходит.
– Благими намерениями, Насть… благими намерениями… У вас плохо получается делать вид, будто ничего не произошло. Произошедшее меня сильно задело, но если я буду думать об этом каждый день, то скоро сойду с ума. Кажется, уже начинаю… И ваши взгляды… они мне лишний раз напоминают о случившемся. Так что давайте просто забудем об этом, как о страшном сне. – Ира издала нервный смешок, потому что поняла, что ее страшным сном на протяжении многих лет буквально было оказаться голой на глазах у всех. – Сделанного не воротишь, все дела. Мне раньше нужно было думать головой. Хорошо? – Она так боялась осуждения и обвинения со стороны друзей, потому что сама ежедневно занималась самобичеванием. Подтверждения своих навязчивых мыслей со стороны друзей она бы не вынесла.
Все молча кивнули.
– Спасибо. Никто не должен узнать, что случилось этим летом, – подвела итог разговора Вишневская, имея в виду не столько те три несчастные фотки, сколько случаи с Генри, о которых друзья не знали.
Она надеялась, что после этих слов и правда сможет оставить здесь все травмирующие события и не тащить их за собой мертвым грузом. В конце концов, будущее должно быть светлым и счастливым, на то оно и будущее. Даже у девочки, на чью долю свалилось столько неприятностей, из которых те три несчастные фотки были меньшим из зол. Даже у девочки, что успела возненавидеть себя. Даже у девочки, чьим детским мечтам о замужестве и крепкой дружной семье уже никогда не суждено сбыться.
Глава 29. Дежавю
Где тлел последний уголек,
замечется пожар.
Тима музЫка,
«Беспокойные сердца»
Собрать чемодан с вечера, чтобы не носиться с ним в самый последний момент, догадался только Максим. Ради этого он не стал оставаться у Насти на ночь и вернулся обживать свою не обжитую до этого момента комнату, что крайне не понравилось его девушке. Макс был единственным из их троицы, кому сбор чемодана не доставил никаких хлопот и проблем. На все про все у него ушло меньше часа. Как он прилетел с полупустым чемоданом, не считая косметики и других вещей Ириши, так с таким же и должен был улететь. Больше всего места занимало серое худи, которое он уже и не надеялся увидеть вновь, но которое Ириша вернула ему несколько дней назад.
Макс понимал, что свято место пусто не бывает, поэтому складывал свои вещи как можно более компактно, на случай если девочкам нужно будет скинуть ему свои покупки, чтобы избежать перевеса или чтобы чемодан хотя бы закрылся.
Насте с Ирой только предстоял увлекательнейший аттракцион «попробуй уместить все, что накупила за четыре недели, в чемодан, который еще при прилете был забит под завязку». В ход пошли все навыки игры в тетрис и умения впихивать невпихуемое, последнее касалось преимущественно книг Никольской. Жаль, что вещи, в отличие от фигур тетриса, не исчезали, стоило заполнить ряд.
Остроты ощущений добавляло ограничение по времени. Между ланчем и отбытием трансфера его не слишком много. В идеале собираться нужно четко, быстро и без лишних телодвижений, но на деле…
Сначала Настя радовалась, что за эти недели так и не разобрала чемодан до конца – меньше вещей укладывать. Потом тщетно пыталась закрыть чемодан, понимая, что ничегошеньки у нее не выйдет. Затем пришлось смириться, что утрамбовать одежду книгами не получится и нужно позвать к себе Макса, желательно сразу с чемоданом, чтобы не метаться туда-сюда, как сказал бы папа, как вонючий ветер.
Макс уже через несколько минут стоял перед стеклянными дверьми первого блока и ждал, когда к нему выйдет Настя. Расположить в маленькой комнате два раскрытых чемодана оказалось задачей не легче, чем уместить все вещи Насти в них.
Все Настины книги тут же отправились в чемодан Макса.
– Ну смотри у меня, Огонечек, если их все до Нового года не прочитаешь!
– А то что?
– Будем вместе сидеть, и ты мне будешь их вслух сразу переводом читать.
– Да разве это наказание? – хихикнула Настя, передавая Максу очередную книжку.
Вскоре чемодан Макса из полупустого стал заполненным, а Насти – наконец-то закрылся. Очень легко привыкнуть к тому, что рядом есть парень, который сможет решить любую твою проблему.
– Вроде даже и взлетим, – резюмировал Макс, поднимая по очереди то свой, то ее чемодан. – Но долетим ли – уже совершенно другая история.
– Что бы я без тебя делала, – стоило Максу оставить в покое чемоданы, как Настя обвила его шею своими руками и отблагодарила за помощь мягким чувственным поцелуем.
– Ну не знаю даже, – ухмыльнулся Макс, отлипая от тикающей Насти (за эти недели он безумно полюбил маленькую особенность своей девочки), – оставила бы все книжки тут или платила за перевес?
В это время на другом конце кампуса Ира только начинала паковать чемодан. Она перебирала вещи и раскидывала их на две кучки: выкинуть или забрать с собой. Помня завет маминой подруги, Ира изначально везла с собой то, что не жалко будет оставить в одной из дублинских мусорок, чтобы освободить место для нового. Еще, по мнению все той же маминой подруги, выброшенные вещи работали не хуже монетки в фонтане. Женщина побывала в Париже и Милане трижды за последний год (и молодой богатый любовник ни при чем, это все магия одежды и помоек!). Правда, Ире идея возвращения в эту школу или любое другое место в Ирландии не так сильно импонировала, как возможность избежать перевеса.
За эти четыре недели Ира уже несколько раз дошла до мусорок, потихонечку выкидывая уже отжившие свое вещи. В основном это были трусы и носки, сейчас же начиналось глобальное расхламление.
Поддавшись какому-то иррациональному порыву, Ира разложила на кровати несколько комплектов одежды, от которых изначально не собиралась избавляться, но обстоятельства продиктовали другие условия. Второй такой же непонятный порыв – Вишневская сфотографировала вещи и скрыла фотографию из общей галереи.
Это фото отлично бы вписалось в один из немногих социальных проектов «во что я была одета, когда…», доказывающих невиновность жертв насилия и объясняющих, что одежда не имеет никакого значения.
Слева направо. От первого случая в блоке стаффов, когда она пришла к Марго за букетом, до последних, ночных. Прослеживалась тенденция в виде
