Даркен развёл руками.
— Вот оно и логично. В этом есть смысл. Но Ганнибал стал пешкой в чужой игре. Но Ростинка… как насчёт партийной деятельности в моём ковене?
— А там будет карьерный рост через постель?
— Это к Броне, — поднял руку в останавливающем жесте “номер один”.
— Не хочу, — надула она губки. — И вообще, это твой ковен.
— Мой ковен. Кому посчитаю нужным, тому и делегирую. Не царское это дело: прикажу — повысят.
Ростинка скрестила руки на груди и демонстративно вспучила щёчки, вжимая голову в плечики.
— Хочу быстрого карьерного роста. Хочу-хочу-хочу!
Даркен улыбнулся.
— Я же не сказал, что нет альтернатив.
Девочка оживилась.
— Я слушаю.
— Как насчёт твоего любимого? Ещё одной драки с богиней?
Ростинка осклабилась.
— Превзойти Ганнибала? О, эта дурь по мне…
2.
В покоях Даркена скрипела кровать.
У “номера один” вообще было очень крепкое ложе, поэтому такой выразительный скрип был возможен только если на ней буквально прыгать…
Чем Ёлко и занималась.
Видать ей стало совсем-совсем скучно ожидать высокопоставленного любовника, а потому она, переодевшись в его футболку с волчьей мордой и многозначительной цитаткой про цирк и долю безработных в мире профессиональных львов и тигров, сложила ручки за спиной и банально прыгала на месте, отталкиваясь одними лишь стопами.
Каждый раз, когда тело начинало движение вниз, полы одеяния вздымались слегка, обнажая девичьи бёдра. Не ускорив реакции, сложно было понять, имелось ли на “номере два” бельё или нет, но опыт Дарка подсказывал, что Ёла скорей всего не поддела абсолютно ничего под футболку.
— Ну наконец-то! Я уже подумывала начать тебе названивать и…
Она вдруг прекратила скакать и в момент очередного прыжка уселась в воздухе да в таком положении приземлилась обратно на кровать.
— …Букль, ты посмотри на это!
Сов, удобно устроившийся в лежанке с закрытыми глазами, отворил одно око и многозначительно посмотрел на хозяина…
И на блаженно пригревшуюся у него на ручках Ростинку.
Дарк улыбнулся. Его мимика выражала всю глубину понимания того, насколько глупо прозвучит следующая фраза:
— Ей снятся кошмары. Она сегодня поспит с нами.
Ёла не выдержала и поперхнулась смехом. Букль же и вовсе начал хохотать, довольно неплохо подражая в этот момент Морознице. Разве что у него выходило достаточно безлико и жутко, чтобы среди ночи подобные звуки могли бы вызвать у кого-нибудь остановку сердца.
— Хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо…
Ростинку же не смутили ни реакция актуальной фаворитки Даркена, ни его питомца. Она поелозила слегка макушкой по груди “номера один”, да с довольной расслабленной улыбкой проворковала:
— Спасибо, господин, вы тако-о-ой милаха.
Ёла склонила голову на бок.
— Ладно, Дарк, хорошая шутка. А на самом-то деле в чём причина? Я, конечно, аналитик, благословлённый лично Тотом, но, во-первых, я уже собиралась лечь поспать и перевела мозги в энергосберегающий режим, а во-вторых, с тобой вообще ни в чём нельзя быть уверенной.
Молодой человек подошёл к постели и аккуратно положил на неё Ростинку, после чего тут же двинулся в сторону птица.
— У-у-у-у! Ножки! — капризно выкрикнула девчуля, болтая в воздухе обувкой. — Ножки!
— Сама справишься…
Но Ёлко оказалась помягче. Она поймала Ростинку за щиколотки и мягко стукнула по коленке.
— Я помогу. Боги, да она в хлам!
— Хотю, чтобы Дарк! У него руки ласковые! — не унималась очкастая.
— У меня тоже очень ласковые…
— Ты — не Дарк.
— Я — его первый заместитель по вообще всем делам.
— Насколько по всем?
— Когда его не будет дома, я буду греть постель его жены.
— Это шутка такая?
— А что тебе говорит твоё чувство юмора?
Сам же молодой человек, скинув пьяную барышню на Ёлко, навис над Буклем.
Сов сделал вид, что спит и ничего не замечает.
Даркен несколько секунд молчал, пуча брови, быча шею и очень многозначительно и тяжело дыша.
А затем выдал:
— Кайдзю-Роя! Кайдзю-Роя, Букль! А ты, курва пернатая, вообще в бою не участвовал!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Птиц отреагировал на обвинения со спокойствием индийского йога.
Никак.
— Ты понимаешь, как я глупо выглядел? Меня читатели засмеют! Сначала у этой выскочки Глашек у первой появилась забавная животинка. Затем она это уже кайдзю! Кайдзю, Букль!
Спектр реакций мудрого сова не изменился.
— Молчишь, да? Сказать нечего! Ну, конечно же! Ты же занят был! Жрал тараканов и нежился в девичьих грудях… я могу сказать, что я бы тоже выбрал это всяким мутным движухам, но… кайдзю-Роя! Я хочу себе Кайдзю-Букля!
Птиц открыл один глаз. Убедился, что хозяин всё ещё на месте, никуда не уходит, а затем вновь опустил веки, делая вид, что спит крепким сном и ничего не слышит.
Зато слышала Ростинка:
— Я могу сделать кайзю твою! — весело воскликнула девица. — Я понятия не имею, что это за кайдзя такая, но уверена, что справлюсь!
Дарк тоже был уверен, что она справится. Да, он покамест не обговаривал это с огневласой. Момента не выдалось. Но было бы глупо полагать, что та, чьим главным козырем во времена античных сражений было создание чудовищ, не справится с созданием псевдотела для Букля.
Молодой человек выдержал небольшую паузу, а затем выразительно покачал головой.
— Так долго продолжаться не может. Нет. Ты не будешь вечно есть тараканов и нежиться в девичьих грудях. Не задаром. В следующем томе ты должен появиться огромной кайдзёй! — Дарк развёл руки в стороны, имитируя размах крыльев. — Будешь буревестником! Твоя тень должна быть подобна наступлению ночи! И ты будешь молниями бить… хотя… не… молнии — это уже менстрим какой-то. Огненное дыхание — тож попса.
— Саранча! — подала голос Тинка. — Мошкара! Слепни! Пчёлы! Тараканы!
Даркен задумался.
— А что? Звучит неплохо. И не заезжено, вродь. Мне нравится.
И тут вмешалась Ёлко.
— Наговорился уже? Закончил? Может уделишь уже внимание возлюбленной? А то как-то некрасиво выходит: я ждала, пока ты выполнишь пару дел. А тут ты приходишь. Тащишь левую пьяную девицу. Скидываешь её на меня и уходишь общаться с совой.
— Ну, я же говорил, что у меня есть пара дел. Это — одно из них, — отшутился молодой человек, а после резко посерьезнел. — Послушай, я сам не рад, что всё так складывается. Пытаюсь подстроиться под ситуацию. Но… Броня прокляла душу Ганнибала. А Ростинка пока ещё от него не отслоилась.
Ёлко тяжело вздохнула.
— Так вот о каких кошмарах идёт речь? Пакеты информации из Стенающей Рощи?
Тинка не преминула вставить ремарку:
— С настоящей неподдельной болью, кстати!
“Номер два” понимающе покивала.
— Алкоголь туманит рассудок. Но это не очень хорошее средство спасения.
Дарк кивнул.
— Я пытаюсь педалировать перестройку личности. Ну и кое-какие суррогаты сгодятся. Вроде использования максимально далёких от привычного самосознания Ганнибала персон. Он полагает себя альфачом, а мы сейчас с ним — как с маленькой девочкой. Проснётся от ужаса, вцепится в кого из нас. Авось полегчает. Может в таком режиме и дотянет до полной перековки.
Ёла невесело не то улыбнулась, не то просто поморщилась и отвела взгляд.
— Вилами по воде писано.
— А как же “это достаточно нелепо, чтобы сработать”?
— Это достаточно разумно, чтобы сработать. Но не уверена, что мы сможем достаточно ослабить влияние…
— Она выдержит, — уверенно ответил Даркен. — Тут удачно сошлись звёзды: кардинально противоположные архетипы, долгая история взаимоотношений с семьёй Праведных, сильная личность. Без последствий вряд ли обойдётся, но выдержит.
Ёла перевела взгляд на возлюбленного и тепло, дружелюбно улыбнулась.
— Раз ты так говоришь… у тебя фейское чутьё на людей.
Молодой человек принялся избавляться от лишней одежды, чтобы заскочить перед сном в душ.
