Однако остальные испытывали радость и восторг. На лице Первой появилась мягкая улыбка. Красавчик тихо смеялся, словно не мог вместить в искалеченную грудь такого большого счастья. Грусть Морского Мечтателя превратилась в печаль ностальгии. Харучаи застыли в напряженных позах, как будто отдавали дань уважения тому гордому народу, который некогда обитал в Прибрежье. Линден смотрела на рассвет и осень с неописуемой любовью. И только Вейн оставался безучастным. Казалось, что во всем мире не нашлось бы такой вещи, которая могла бы встревожить юр-вайла.
В конце концов Первая нарушила долгое молчание:
- Давайте двинемся в путь. Мое сердце горит желанием увидеть город, который Великаны назвали Печалью.
Красавчик засмеялся, но его смех, как крик пустельги, был и радостным, и до боли несчастным. Он зашагал вниз по склону навстречу утреннему солнцу. Кир и Хигром последовали за ним. Первая положила руку на плечо Морского Мечтателя, и тот двинулся вперед, как колосс из печали и камня. Сандер тревожно нахмурился, а Холлиан прикусила нижнюю губу. Они настороженно пошли следом за Великанами в сопровождении Стилла и Герна. Кавинант ковылял позади, растеряв прочность духа и смелость. Спускаясь к ближайшей роще, Красавчик запел печальным и хриплым голосом, которым обычно исполняют погребальные песни. Но он пел от чистого сердца, и мелодия звучала как звуки труб и скрежет мачт. В ней слышались волны и ветер; в ней чувствовались соленый пот и победа над болью. Он пел балладу древних мореходов:
Пусть разбиваются о берег буруны;
Пусть скалы граничат с морем и травой,
И с голыми утесами, истерзанными бурей;
Пусть холод пронзает глубины льдом;
Пусть ветер взметает волны в небо,
И жалит, жалит болью наши сердца
Ничто не нарушит равновесия Моря и Камня.
Скалы и волны Дома выдержат все.
Мы, Великаны, рождены для жизни и странствий
И поэтому плывем туда, куда зовут нас мечты.
Пусть мир немыслимо широк,
И океан огромен, как время:
Пусть наши пути порой кончаются неудачей,
И лучшие друзья теряются во льдах
И уплывают в вечность.
И скитания, скитания становятся судьбой
Ничто не омрачит равновесия Моря и Камня.
Очаг и гавань Дома выдержат все.
Мы, Великаны, рождены для дальних странствий
И поэтому плаваем везде, куда бы ни позвала нас мечта.
Они шагали через рощу по упавшему огню осенних листьев - в остром томлении желания познать тайны этого мира. Песня Красавчика вела их вперед. Взгляд Морского Мечтателя прояснился; неловкость Сандера и Холлиан рассеялась и уступила место доверию и надежде. Песня омыла, словно свежестью ручья, бесстрастные лица харучаев, и, отражаясь эхом в уме Кавинанта, отогнала на время серую тоску из его сердца. Вдохнув полной грудью, он гордо зашагал по Стране, которая была когда-то родиной Идущего-За-Пеной.
Как долго он пробыл под Солнечным Ядом! Как давно он не видел той Страны, которую помнил и любил! Его глаза пили зелень деревьев и травы; его уши внимали шелесту ветвей и листвы.
За холмами тянулись дикие виноградники. Среди сплетений лозы и неги зрелых гроздей мелькали птицы и юркие зверьки. Будь у Кавинанта живое зрение Линден, он провел бы здесь несколько дней, чтобы насытить себя красотой здоровой природы. Но Страна лишила его этого дара за то, что он стал причиной всех ее бед.
Когда до берега осталось около шестидесяти лиг, его охватило нетерпение. Люди Страны продолжали умирать, оплачивая кровью каждый день их путешествия. Однако он не мог идти быстрее. Внутри него вскипали волны силы и яда. Невозможно жить в мире с дикой магией, но он уже не мог жить без нее. Все его обещания казались несбыточными. Он был жалким прокаженным, каждое усилие которого несло привкус тщетности и бессилия. Глупо искать отсрочки приговора, когда буря судьбы порождала яд, а сомнения глодали мозг и высасывали силы. Он даже не знал, чем занять свой ум.
Линден делала все возможное, чтобы прийти в себя после гнета Солнечного Яда и ужасов Сарангрейвской Зыби. Попав в мир Земной Силы, Сандер и Холлиан пребывали в замешательстве. Они уклонялись от разговоров, и поэтому Кавинант скрашивал долгий путь беседами с Красавчиком, разговорчивость которого была сравнима только со строгостью Первой.
Когда Великан говорил, его лицо чудовищно искривлялось, однако веселый взгляд и неудержимый юмор быстро заставляли забыть о его внешности. Он охотно рассказывал о древнем Доме мореходов, о седых океанах и загадочных чудесах, которые встречались ему во время странствий. Когда речь Красавчика становилась возбужденной, его легкие начинали посвистывать и хрипеть, но эти звуки тоже были формой общения и выражали что-то важное для него. Он часто перескакивал с темы на тему, насыщая свои рассказы отступлениями о вечном величии скал и моря. Тем не менее Кавинанту удалось подвести его к истории Поиска, который вели Великаны.
Роль Троса-Морского Мечтателя не нуждалась в объяснении; его Глаз Земли был путеводной звездой. Сверхъестественный ужас запечатал его уста, словно мешая рассказать другим об увиденном, но это онемение лишь усилило убежденность Великанов в Поиске.
Гримманд Хоннинскрю приходился ему братом. Однако Совет Великанов избрал его в Поиск, как одного из лучших лоцманов и капитанов. Кроме того, он был мастером дромонда "Звездная Гемма" и по праву мог гордиться своим кораблем.
Что касается Первой, то среди нынешнего поколения Великанов она считалась непревзойденной фехтовальщицей - одной из воительниц, которые на протяжении тысячелетий сохраняли тайны боевого искусства. Она была непоколебима, как Камень, и коварна, как Море. Победив других претендентов в честных поединках, она заслужила право участия в Поиске и стала его лидером.
- Но почему она решила участвовать в этом походе? - спросил Кавинант.
- А почему бы и нет? - с усмешкой ответил Красавчик. - Ее специально готовили к битвам. Как и нам, ей известно, что злобная рана растет, намереваясь пожрать всю Землю. Она верит, что зловоние этой болезни уже расползлось по миру, увеличив количество штормов, насекомых-паразитов и таких калек, как я. - Его глаза весело засияли, отрицая жалость Кавинанта. - Вот так, мой Друг.
Кавинант подавил в себе негодование, которое обычно чувствовал при встрече с людьми, обреченными на вечную боль.
- Расскажи мне о себе. Почему избрали тебя?
- В этом нет никакого секрета. Каждое солидное судно должно иметь паренька на побегушках, а я мастер в починке тросов и корабельных камней. Небольшой рост позволяет мне работать в тех местах, где другим Великанам не хватает пространства. Хотя, конечно, есть причина более весомая, чем все остальные. - Он понизил голос и шепнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
