Читаем без скачивания В сердце роза - Алекс Гарридо

У Тхэ только головой покачал в знак отказа. Тогда заговорил Эртхиа.

- Я пришел сюда, чтобы обрести больше, чем то, что у меня было, чем то, что я потерял. И если все это придется отдать в уплату, я и не знаю, зачем было идти. Лишнего у меня в жизни нет ничего. Зря мы шли сюда. Мне ничего от тебя не нужно. Зря мы шли сюда.

- Не зря, раз ты здесь это понял, - ответил Ткач. - Разве ты не знаешь того, в чьих руках средство исправить судьбу? Не нашел его в странствиях?

- Я думал, это ты, - разочаровано ответил Эртхиа. - А так... Раз это не ты... - он оглядел своих спутников задумчиво, не торопясь. - Нет, - твердо ответил. - Я его еще не нашел.

- Так иди ищи, - рассердился Ткач. - Не трать время попусту. Поворачивай домой. Если не найдешь на обратном пути - без толку дальше искать. Я не собираюсь помогать тебе в поисках, но приведу к берегу корабль, который обогнет мир по краю и отвезет вас поближе к дому. Может быть, это хоть немного сократит твой путь... Сколько времени ты потратил впустую!

- Но я искал тебя!

- Да не меня тебе надо было искать, а...

- А кого?!

Но Ткач вдруг стал спокоен, даже улыбнулся уголком рта.

- Если тебе суждено, ты успеешь, а если не суждено... Нечего жалеть о потерянном времени. Теперь отдыхайте, пока я найду корабль, который вам подходит, и подманю его поближе.

И он подманил им корабль. Тарс Нурачи, купец аттанский, оказался на нем, довольный, торжествующий: открыл новый путь с юга на север.

- Так вокруг всего мира на корабле и плыть! Ни товар перегружать, ни пошлины на заставах платить, ни разбойников лесных. Обратно тем же путем пойду. Отсюда вдоль берега сто дней, там перегрузимся один раз, караваном до Авассы, там в Шад-даме поторгую - как раз к тому времени они от своего великого праздника в себя придут, - и, считай, дома! - торжествовал Нурачи, ничуть не удивляясь новой встрече с царем. Носит ветер человека по всему лицу земли, что ж такого? Нурачи и сам такой.

- Да ведь я тебя в Хайр отправил, - тормошил его Эртхиа. - С подарками. Как же?

- Да это когда было? - удивлялся купец его беспокойству. - Благополучно доставил, все в сохранности. До подарков ли теперь повелителю Хайра, не знаю, но наградил меня выше всякой меры.

- Что значит: до подарков ли? - тут же оказался рядом Дэнеш.

Купец и рассказал, что в Хайре междоусобица великая, царь пустился в бегство, на трон воссел было малолетний наследник ан-Лакхаараа, повел дело круто, да царствовал недолго, и теперь резня по всему царству, только в Удже спокойно: купцам все равно, кому пошлины платить, лишь бы не мешали, а между Аз-Захрой и Уджем отличная большая пустыня, прекрасно проходимая для каравана, но не для войска. И думают в Удже, что и вовсе не нужен им никакой царь, а купцы, если уж базар в порядке держат, могут и с целым городом не хуже управиться, а войско можно держать наемное.

- Погоди ты с войском, - перебил не поспевавший за его скороговоркой Эртхиа. - Что с царем-то? С Акамие?

- Скрылся где-то в горах. В брошенном замке. Держали его в осаде, а к зиме осаду сняли: снег ему осада. Говорят, там даже лазутчику не пробраться. А я вовремя из Хайра убрался. Как услышал, какие песенки про царя поют...

Эртхиа с Дэнешем переглянулись.

- Кав-Араван!

- Больше негде.

- С ним должны быть ашананшеди, - хмуро напомнил Дэнеш.

- Да нет их больше в Хайре! - встрял всезнающий купец. - Все ушли. Тайно. Говорят, в страну Ы, откуда родом их предки. Ни одного не осталось.

- Тахин, а мы к тебе в гости, - вскинул голову Эртхиа. - Из Авассы сначала в Хайр, заберем брата, а потом и домой - все вместе. Сколько дней ты сказал, купец?

- Сто.

- А не заходить в порты?

- Как же торговля?! - ужаснулся Нурачи.

- Никак! - отрезал Эртхиа. - Сколько дней?

- Десятка два отнимется... Но нельзя так!

- Сколько хочешь выручить за твой товар?

Купец побледнел, покраснел, выпучил глаза и бухнул цену.

- За половину беру! - рявкнул в ответ Эртхиа, и пошла торговля. Ударили наконец по рукам, когда волосы у обоих уже висели сосульками от пота, а сорванные голоса еле хрипели.

- Как дома побывал, - просиял Эртхиа.

- Да уж, по всему базару слава, как ты торгуешься, повелитель.

- Это еще не тот торг, - помрачнел Эртхиа. - Деньги получишь в Аттане. А товар - за борт. Сейчас. За сколько дней дойдем?

- Убиваешь... - просипел обезголосевший купец.

- Сколько? - схватил его за воротник Эртхиа.

- Еще дней двадцать прочь.

- Успеем раньше - проси, чего хочешь.

- Э! - с отчаяния махнул рукой купец. - Пожалуешь мне одному право возить пшеницу из Авассы?

- Элесчи потеснить хочешь? Тестя моего?

- Так ведь не тесть еще...

- Идет. Из-за Элесчи вся эта каша и заварилась, - нашел виноватого Эртхиа. - Надо было сына как следует воспитывать.

О том, как царю привиделся Старик

Как часто бывало, после пира с сотрапезниками сидел царь со своим вазиргом в крайнем покое, ибо дальше, во внутренние покои, не было хода вазиргу, хоть пустовали они.

Несмотря на поздний час старый ан-Эриди одет был строго, во все положенные ему по чину одеяния, и отчетливо гремели друг о друга изломы золотогошитья, оправы камней в кайме, и звук этот, среди многих подобных неслышный днем, в окружении так же наряженных придворных и при царе, чьи одежды еще тяжелее и звонче, теперь был странен. Царь сидел, как любил, запросто, на подушках, кинутых у окна, в легкой белой рубахе, совсем простой - только жемчуг в дюжину рядов на плечах и по краям широких рукавов. Ногой в легкой туфле покачивал царь и шлепал подошвой по голой пятке.

Отца его никогда не встречал в подобном виде старый вазирг. Отец его растил наследником себе старшего из своих сыновей - Лакхаараа. А вырастил вот этого, сам, по своей воле предназначив новорожденного сына для ночной половины. Непорядок жестокий и отвратительный был в этом, хоть не пристало кому бы то ни было обсуждать дела царя в сокровенных покоях его дома. За этот непорядок платить Хайру, потому что царство - это царь, и глубже эта связь, чем могут вообразить непосвященные.

Но не при отце нынешнего царя наступило время расплаты. Теперь, когда на троне этот. Ан-Эриди посмотрел на царя снова, и смягчилось в нем сердце: совсем мальчик, и кости в нем еще мальчишеские, и губы, и глаза. Вдвое старше он нынешнего наследника Джуддатары, всего вдвое - девятилетнего мальчишки. Такой же ученик, наставлять его и наставлять. Хочет отдать престол власти наследнику, едва тому минет четырнадцать. А того не понимает, что ребенку и престол - игрушка. Сам-то царь внимателен к наставлениями и вразумлениям, прилежен в науке управления, усерден в исполнении своих обязанностей. Таков ли будет Джуддатара...