он.
И тогда она попросила Императора проверить её любовь. И дать ей самой умертвить наглого смертного. И не просто умертвить — дать ему проклятие вечной нежизни. Не вампиром, нет. Презренной низшей нежити.
Вампиры тянулись к смертным, терпели таких же как они сами, и испытывали отвращение к низшей нежити.
Так Император запомнил её имя среди сотен других, а она получила золотого гуля, способного ходить под солнцем. Раньше — гордого воина. Теперь — покорного раба. Она назвала его Анастас. Воскрешенный — слово, которым вампиры с пренебрежением называли низших, что они поднимали для тяжелой работы и пехоты армий.
Увы, эта интрига, лучшая в её жизни, для Императора, древнего, мрачного и зловещего существа, была лишь коротким эпизодом в длинной жизни. Очень коротким эпизодом, в очень длинной жизни. Нужно было что-то большее, если она хочет стать чем-то большим. и лучше всего было подарить господину нечто ценное. Но что? Лупакия знала — тот кто владеет всем, не нуждается ни в чем. Но желает, желает всего большего. Золотой Император думал, что ему принадлежат все смертные. Он хотел подчинить себе все земли, населенные людьми.
Конклав в тайне готовился к войне. Война должна была начаться через шестнадцать лет — время это именно то, что Золотая Империя могла тратить не считая.
Земли надменных и жестоких воинов, называющих себя Железной Империей, сейчас находились в упадке, ведя бесконечную войну между собой.
Легкая добыча. Но конклав был вынужден исходить из того, что после начала войны все Железные князья объединятся против мертвых армий Золотой Империи. И, конечно же, два других самых могучих государства людей, Регентство и Королевство Фрей, придут на помощь северянам в этой войне.
Почему? Потому что они знают — Золотая Империя уже превосходит каждого из них в отдельности. Ничто не сближает так, как чуждый и опасный враг.
И тогда Лупакия придумала свою вторую величайшую интригу. Она послала в Регентство своего новообращенного золотого гуля с простой задачей — найти надменного и тупого выскочку, что желает большего, чем достоин. И помочь ему сделать глупость. А потом — нанять в Железных землях армию, чтобы глупость стала политикой.
Серебра Лупакия могла дать столько, что нищие варвары севера нанимались в армию сразу отрядами в пару сотен. Но главное, надо было привести эту армию в Регентство и захватить там кусок. Пожирнее.
Лупакия считала, что она понимает власть. И была уверена — увидев вторжение в Регентство со стороны Железной Империи, Король Фрей не сможет остаться в стороне. Регентство слишком раздроблено, слишком аморфно. Оно само попросит о помощи — ведь любой выскочка никогда не знает меры, он готов пожрать в себя все, пока есть возможность. И он будет захватывать соседей. Пока не придет армия Королевства и не положит этому конец.
Все думают, что положить конец войне легче всего войной.
Если её маленькая интрига удастся, то она подарит Золотому Императору поистине императорский подарок. Несколько лет и его главные и опасные враги окажутся втянуты в войну между собой. И не смогут договориться и поверить друг другу, когда армии Золотого Императора вторгнутся в пределы смертных. И вот тогда Император не просто запомнит её имя… Нет, он приблизит её к себе, возвысив над всеми. Возможно, сделает императрицей. А со временем, со временем…
Лупакия одернула себя. Дальше она не заходила даже в мыслях.
Вынырнув из дум, она сосредоточилась на Анастасе. Тот уже давно размотал бинты и понуро стоял, глядя себе под ноги. Длинная рана слева. Уродливая. Видимо, от скользящего удара меча. Лишила Анастаса большей части уха, повредила мышцы, безобразно сморщила в складку кожу на виске. И, хотя немертвая плоть гуля уже начала восстанавливаться, пройдут долгие годы, прежде чем рана полностью затянется. Хотя, скорее всего, все равно останется безобразный шрам.
Но это уродство меркло по сравнению с тем, что случилось с лицом её гуля с другой стороны. Удар чем-то тяжелым, алебардой или боевым молотом, раздробил Анастасу лицевые кости. Надбровную дугу, скулу, задело даже нижнюю челюсть. Кожа висела лохмотьями, в дыру были видны зубы, а глаз явно плохо держался в глазнице и сейчас смотрел на нос.
Лупакия приложила всю свою волю и выдержку, отточенную десятилетиями жизни при дворе, чтобы не захохотать, тыкая в гуля пальчиком. Вместо этого она сказала невинным тоном:
— Ты выполнил мой приказ?
— Да! — горячо кивнул Анастас, отчего его глаз забавно бултыхнулся в глазнице.
— Значит, Караэн уже захвачен людьми из Железной Империи? — приподняла брови Лупакия.
— Нет, — ответил этот тупой гуль.
— Скажи правду! — велела Лупакия, которой расхотелось смеяться. Судя по виду этого корма для опарышей, он не справляется с поставленной задачей. Поэтому, для верности, она добавила немного “Величия”. Этот талант её Рода был в ней не так силен, но на обращенном ей лично гуле сработал безотказно. Приказ, которому нельзя противится. Великое счастье, что Золотой Император не владеет этим талантом. — Откуда у тебя эти раны? И не утаивай от меня свои ошибки.
— Я не делал ошибки! Я нашел отличного придурка. Тупого, чванливого, алчного. Пообещал ему помощь в обмен на то, что он возьмет в жены мою сестру!
— Сестру? — уточнила Лупакия. Воспоминаний о старой жизни у Анастаса остаться было не должно. Поэтому гулям и дают новые имена.
— Я её придумал. А он слишком самодоволен, чтобы проверять. Мы с ним собрали в Караэне недовольных. Их оказалось много. Но поддержать этого придурка, Гонората, согласились немногие. Я подозревал, что так будет, поэтому одновременно собирал наемников за перевалами. План был простой, как похлебка. В нужный момент, когда Гонорат облажается, я приведу под стены Караэна армию наемников. Гонорат с сотней других идиотов, откроет ворота. У него не будет выбора. К тому же, он думает, что после этого станет бургкнязем Железной Империи. Единовластным князем города. Я думаю, что наемники его прикончат через неделю. Но город, большой, богатый город, прямо на пересечении торговых путей Регентства, стал бы нашим. Вернее, тех, кого я нанял.
Анастас поправил рукой выпадающий глаз и продолжил:
— Конечно бароны бы перегрызлись между собой. Но потом остальное Регентство стало бы собирать войска, я бы послал за помощью в Железную Империю и…
— Я помню свой план, — промурлыкала Лупакия, и потянулась движением, подсмотренным у кошки. Увы, у гулей больше нет тяги к наслаждениям тела. Но это не повод терять навыки. Краем глаза вампирша отметила, как сглатывает набежавшую слюну старый магистр и осталась довольна произведенным эффектом.
— Все шло нормально. Старый пень, отец этого припадочного Гонората, устроил
