меня глазами. Черными, как анжарская ночь, следующая за Парадом Светил.
– Тогда от кого вы хотели сбежать в Хаврану?
– Я не знаю. Это просто инстинкт – бежать. Наверное, от боли. Я очень не люблю боль.
– Разве кто-то собирался сделать вам больно? – Райс откинулся спиной к стенке, и старая кровать под ним надрывно всхлипнула.
– Не собирался. Но сделал бы, узнай он правду.
– Которую из всех «правд»?
– Что я фальшивка, двуличная пустышка и обманщица! Такая же, как все прочие.
Я суетливо прошлась по такой знакомой комнате, разглядывая непривычно голые полки шкафов.
– Звучит кошмарно! – Кейр не улыбался, но голос его звучал издевательски спокойно. – Может, он бы не так уж сильно разозлился?
– Я не очень верю в сказки, сир Райс, – я закатила глаза и, собрав в кулак остатки хладнокровия, поправила на себе одежду. – Граймс говорит, что работа делает целителей циничными и отбивает всякое человеколюбие. И что рано или поздно я тоже покроюсь толстой кожурой, как у незрелого альта-цитрона. Вот, может, уже начинаю…
– Не торопитесь с кожурой.
Райс подтянул меня за ткань юбки и поставил перед собой, ровно между двух колен. Огладил ладонями бедра и остановился на талии. Поднял задумчивое лицо вверх, упираясь взглядом в мой подбородок.
– Ну и как вам Хаврана?
– Хорошее место. Но не мое, чужое, – просипела еле слышно, смущаясь от внезапной близости. – Там такие летают «птицы»… Вы бы их только видели…
– Видел. Я был там тоже, – хрипло сообщил магистр. – Я дал вам убежать, но не мог же оставить без присмотра?
– Что?!
– И это было единственным условием, при котором мисс Велисофья согласилась отпустить вас в другой мир. Вы ведь не думали всерьез, что о вас никто не забеспокоится?
Магистр был в Хавране? Пошел за мной в другой мир? В голове не укладывалось!
– Но… зачем? – я ошеломленно покачнулась в его руках.
– Понадеялся, что вы сами захотите вернуться.
Душа требовала каких-то доказательств, и Райс, похоже, решил их мне предоставить. Он порылся в кармане пиджака и вытащил оттуда черное кружево. Несколько тонких лоскутков, словно бы сотканных из полупрозрачного мрака. Каких и на одну сорочку не хватит.
Общение с сиром Кольтом на него дурно повлияло, ей Варху!
– Белое трагически порвалось, и я позволил себе кое-что для вас приобрести. Могу заверить, я был впервые в магазине подобного толка и… это было тем еще испытанием, – сосредоточенно пожаловался магистр. – Но все лучше, чем на черном анжарском рынке.
– Сир Райс! – я вспыхнула, продолжая ошалело глазеть на клочки черного кружева.
И это я еще Тонкину ампутацию прописывала? Все в Эррене будто помешались на хавранском сраме! Да, удобном, да, приятно облегающем и всесторонне привлекательном, но…
– Мисс Лонгвуд?
– Я такое не ношу, – заверила его строгим-престрогим шепотом.
– Пра-а-авда? – ладони Райса вновь сползли на мои бедра.
Я весь день старалась не впускать в себя воспоминания о той единственной ночи, в которой все было слишком остро. Сладко. Жарко. Невыносимо!
Но сейчас они хороводом выскочили из «памятной шкатулки» и ударили болезненным разрядом в живот. Ровно в то место, в которое уткнулся носом вархов магистр, заставив меня покрыться испариной под тонким платьем.
– Вероятно, вы считаете меня безэмоциональным куском мрака, но во мне сейчас очень много самых противоречивых чувств, мисс Лонгвуд, – сообщил Райс, собирая невероятным носом мурашки под моим пупком.
Его прикосновения жглись даже через платье. Негодяй! Разве можно так с бедной девушкой?
– Почти все ваши чувства не имеют отношения ко мне, – заявила уверенно, упираясь ладонями в его плечи. Вынужденная мера при подкашивающихся ногах.
– Напротив, почти все они имеют отношение к вам, – покивал задумчиво. – Особенно вот это острое желание отшлепать вас по кружевному…
– Он не кружевной!
– Может им стать в любой момент, – Райс осторожно потянул поясок, и тут уж даже до отмороженной цапы дошел бы его намек.
– Вы заблуждаетесь. Между мной и той девушкой с голубыми глазами, которая вам, вероятно, понравилась, – огромная пропасть, – протараторила я, задыхаясь. – Начнем с того, что я не люблю розовый и… словом, огро-о-омная.
– Вот сейчас и проверим.
– Нечего тут проверять… Я не Вика. Совсем не она!
Магистр потянул за ленту на лифе платья, заставляя меня нагнуться. Бережно, но настойчиво усадил к себе на колено. Провел шершавым пальцем по шее к ямочке между ключиц.
– Алисса, я давно вас узнал, – выдохнул строго.
– Врете…
– Поначалу не мог взять в толк, как вы это все провернули. Временами сомневался и думал, что спятил. Там, в Хитане, я рассчитывал на ваше признание. Думал, вы отважитесь сбросить маску… А вы предпочли сбежать.
Я бы и сейчас сбежала, если бы меня не держали так крепко!
– Насколько давно узнали? – заерзала на его колене. – В смысле… до того как… или после того? Или, Имира меня прибери, во время?!
– Во время чего?
Взгляд его был возмутительно невинным. Словно Граймс наградил Райса магической амнезией или вовсе не Тонкину мозги ампутировал. Сир Альвар на нервной почве на всякое способен.
– Кейр!
– Намного, намного раньше, – признался, опустив подробности.
– Почему вы не сказали? – я дернулась на его колене, как ужаленная. – Как вы могли… не сказать?!
– Как я мог?! – громыхнуло в нашей девичьей спаленке с черным потолком.
Райс меня все-таки шлепнул. Быстро, легонько, но ощутимо. Так, что все содержимое юбки взволнованно поджалось. И послушно опустилось обратно на твердое колено.
– Простите меня, – простонала виновато. – Я не думала, что все так далеко… Я не планировала плюхаться в ваше болото…
– Моему болоту не помешают перемены и новые впечатления, – Райс притянул мое лицо к губам и коротко поцеловал, напоминая о своем невозможном вкусе.
Это было так уютно и так знакомо. Словно я давным-давно каждое утро просыпаюсь от таких вот нежных, осторожных прикосновений.
– Понимаю, вам кажется, что вечно хмурый магистр шатался на ваши дежурства как по расписанию исключительно с целью воровства обезболивающих артефактов, – Райс закатил глаза и погладил мой подбородок. – Которые, видит Варх, ему ни гхарра не помогают уже лет пять… однако…
Еще один осторожный поцелуй, чуть дольше первого, чуть требовательнее… Моя сила воли объявила капитуляцию. Я прижалась к его губам, обвила руками шею. Мне нужно еще немного, совсем капельку тепла.
– Алисса, давайте договорим, а потом уж… Ох… Ну что за вархова!..
Меня притянули ближе, теснее, поцеловали глубоко, голодно. И я ни гхарра не поняла, потом мы договорим или сейчас, или уже никогда.
Райс прижался губами к моей макушке. Оставил отпечаток на лбу, на виске, клюнул в нос. Вернулся ко рту, затапливая жгучим желанием, которое ощущалось теперь даже в воздухе.
