— Стало быть? — спросил Генка.
— Стало быть, если мои выводы верны, то похититель держит кольцо при себе! — подытожил Вася.
— Ну, это уж ты хватил, — с сомнением покачала головой Маша. — Мы же все в одних плавках. — И, оглядев Васю и Митьку, добавила: — В лучшем случае…
— Вот в плавках у кого-то сейчас оно и находится. Митька не в счет — под галстуком ничего не спрячешь. Значит, или Генка, или Люся, или я. — C этими словами Вася не спеша встал и протянул Маше свою рубашку.
При виде того, что до этого момента рубашка более-менее скрывала, все томно охнули — девочки от восхищения, а мальчишки, пожалуй, даже слегка от зависти. Трудно сказать, какие чувства испытывала незримая Чаликова, но вспомнив, что здесь она с несколько иными целями, Надя вернулась к Васятке — тому самому мальчику в «семейных» трусах, что загорал на приличном расстоянии от Дубова и его компании. Хотя, конечно, главным Васяткиным заданием было следить, не появятся ли Анна Сергеевна и Каширский.
— Ну как? — нимало не смущаясь, спросил Вася.
— Колоссально! — выдохнула Маша. — То есть я хотела сказать — колечка здесь нет.
— Теперь Генка, — предложил Вася.
— Что Генка! — возмутился тот. — Чуть что, так сразу Генка! Не буду я раздеваться, и все тут.
— Ну, силой мы тебя, конечно, раздевать не станем, — заметил Вася. — Но твой отказ может означать лишь одно — тебе есть что скрывать под плавками от своих товарищей.
— Вот она, комсомольская демагогия во всей красе! — ехидно подпустила Люся.
— Если ты стесняешься, мы с Люськой можем отвернуться, — предложила Маша. Oна села на подстилку и демонстративно уставилась на прибрежные камыши.
— Кто, я стесняюсь? — разозлился Генка и, безо всякого стеснения сбросив с себя плавки, с силой кинул их Васе: — На, шмонай!
— Вот совсем другое дело, — удовлетворенно произнес Вася. Однако, внимательно осмотрев Генкины плавки, вынужден был констатировать, что и там пусто. Взор детектива устремился на Люсю: — Ну, Люся, теперь твоя очередь. Может быть, мы пока отойдем в сторонку, а Маша тебя обыщет?
— Кто ведет следствие — Маша или ты? — презрительно бросила Люся. — Нет уж, Васенька, не увиливай!
— Ну, тогда раздевайся, — развел руками Вася.
— Вот ты меня и раздевай, — выступила Люся со встречным предложением.
— Ох, ну ни стыда, ни совести, — притворно-сокрушенно покачал головой Митька.
— A мне они ни к чему, я в комсомол не лезу, — не осталась в долгу Люся. — Ну, давай же, не бойся!
Вася несмело подошел к Люсе и принялся осторожно стягивать с нее трусики. Правда, при этом он как бы нечаянно (а может, и впрямь нечаянно) скользнул пальчиками туда, куда не следовало, за что чувствительно получил от Люси по рукам:
— Эй ты, Шерлок Холмс хренов, обыскивать обыскивай, а куда не надо — не лезь!
— Сама же напросилась… И здесь нет! — удивленно воскликнул будущий Великий Сыщик, внимательно осмотрев и даже обнюхав Люсины плавки. — A я надеялся, что оно окажется именно у тебя… Значит, придется выдвигать другие версии.
— A меня что, обыскивать не будете? — шумно возмутился Митька. — Нечестно!
— Ну, под галстуком же кольца не спрячешь, — объяснил Вася.
— A он у Митьки сзади завязан, — вдруг сообразила Люся. — Там такой узел, что можно не то что колечко — что угодно запрятать!
Митька тем временем безуспешно пытался развязать узел, обиженно приговаривая:
— Ну да, вы все голяком, а я один, как дурак, в галстуке!
Увидав, что узел не поддается, Люся пришла на помощь. Правда, развязывая узелок, она незаметно, но весьма чувствительно ущипнула Митьку за задницу.
— Ах, вот ты как! — громогласно взревел Митька и, изловчившись, сам пребольно ущипнул свою обидчицу за худенькую попку.
— Тихо! — прикрикнул на них Вася. — У нас тут важное расследование, а вы, понимаете ли…
Маша решительно поднялась:
— Ну, хватит. Не стоит колечко того, чтобы из-за него устраивать черт знает что!
— То есть, если я правильно понял, ты просишь прекратить следствие? — пристально глянул на Машу Василий.
— Да, именно это я и прошу, — подтвердила Маша и, взяв за уголки свою подстилку, решительно ее встряхнула. В траве что-то ярко блеснуло.
— Это, случайно, не то самое? — быстро подобрав с травы небольшой предмет, спросил Вася.
— Оно! — необычайно обрадовалась Маша и тут же надела колечко на палец. — Прямо ума не приложу, как оно там оказалось. В дырку, что ли, закатилось, а я и не заметила… Ребята, извините, что так вышло, — виновато обратилась она ко всем.
— Да чего уж там, дело житейское, — один за всех великодушно ответил Митька.
— Погодите, а как же награда? — вспомнил Генка. — Как бы там ни было, а Вася пропажу все-таки нашел.
— Да не нужно мне ничего, — преувеличенно завозмущался Вася, хотя по всему его внешнему облику нетрудно было бы определить, что от обещанного он отнюдь бы не отказался.
— Ты ее должен принять хотя бы ради нас всех, — продолжал Генка. — Что мы, зазря подвергались подозрениям в воровстве? Об обыске с раздеванием я уж не говорю.
Маша гневно глянула на Генку, но сдержалась.
— Ну что ж, тогда прошу, — пригласила она Васю прилечь на подстилку, сама села рядом и, нагнувшись, непринужденно поцеловала его в лоб.
— Жульничество! — чуть не в голос закричали остальные. — Целуй по-настоящему!
— Нет-нет, не надо по-настоящему, — попытался было протестовать Вася, но Маша прервала его слова долгим, если не сказать бесконечным поцелуем прямо в губы.
— A они здорово глядятся вместе, — заметил Митька.
— Ну ладно, ребята, неудобно же, — сказал Генка, почему-то понизив голос. — Отойдем в сторонку, что ли…
— Давайте искупаемся, — предложила Люся. — Наверно, вода уже прогрелась.
Митька и Генка охотно согласились, и все трое с разбега плюхнулись в речку. На полянке, кроме Васи и Маши, осталась лишь невидимая Чаликова. Во время недолгой отлучки с «места действия» она пересказала Васятке основные перепитии «Дела о пропавшем кольце», и Васятка тут же выдал очень подробную версию происходящего — более остроумную, нежели правдоподобную. Так что теперь, когда все разъяснилось так просто, Наде пришлось констатировать, что даже столь светлые головы, как Васяткина, иногда ошибаются.
Зато глядя на целующуюся парочку, Надежда вдруг испытала к Василию какие-то смутные и не очень добрые чувства — нет, не ревности даже (хотя кто знает?), а чего-то другого. Если бы Надя попыталась выразить свои чувства словами, то они звучали бы примерно так: «Я тут стараюсь, от гибели его спасаю, а он, бесстыжий голый мальчишка, в это время с девочками развлекается».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
