203
Десмонд Фитцджеральд являлся заместителем директора по планированию с середины 1965 по 23 июля 1967 года; в этот день на теннисном корте у себя дома в Плейнз, штат Вирджиния, с ним случился удар, и он скончался. Южноафриканцы арестовали Логинова в том же месяце.
204
Когда Мэрфи попросили прокомментировать то обстоятельство, что группа специальных расследований занималась проверкой в связи с подозрением, что он является советским «кротом», он усмехнулся и ответил: «Я знаю, кто я». Мэрфи дал ясно понять, что не желает никаких расспросов о своей якобы шпионской деятельности или о каком-либо другом аспекте своей продолжительной и несколько бурной карьеры.
205
Как известно каждому почитателю алькапповского комикса, над головой Джо Бтфсплка всю жизнь нависали темные тучи.
206
В то время вся территория Кореи была оккупирована японцами, которые аннексировали страну в 1910 году и дали ей название Чосон. В 1945 году в Потсдаме США и СССР поделили Корею по 38-й параллели. Русские войска вошли в Корею в августе 1945 года, а в следующем месяце американские войска заняли южные районы страны.
207
В том числе Saturna jankovskii, Marumba jankovskii, Actias jan-kovskii, а также лебедь Cygnus jankovskii и жук Captolabrus jankovskii.
208
Источники сообщили о браке Сноу; три года спустя они с На-той расстались, а в 1968 году развелись. После того как Эдди Янковский оставил ЦРУ, его наняла аэрокосмическая фирма TRW, где он работал по связям с общественностью на Дальнем Востоке. У него были дома в Токио, а также в Сан-Франциско, где он и умер 13 февраля 1978 года. Эд Сноу скончался в Лос-Анджелесе 1 апреля 1990 года в возрасте 67 лет.
209
См. Colby W., Forbath P. Honorable Men: My Life in the CIA. — N. Y., 1978.— P. 365.
210
Де Маранш сообщил, что не помнит, чтобы он говорил Колби о предупреждении Энглтона. «Это был не Колби, — заявил он, — это был Хелмс». Он заявил, что проинформировал директора ЦРУ о предупреждении относительно Мэрфи в ходе того же визита в Вашингтон. «Я встретился с Хелмсом в его кабинете», — сообщил он. Однако, добавил де Маранш, «за одиннадцать лет моей службы (в качестве главы спецслужбы) я имел дело с шестью директорами ЦРУ». Ричард Хелмс заявил, что он не помнит, чтобы «де Маранш приходил в мой кабинет в Лэнгли и сообщал мне, что мой резидент в Париже — советский агент».
211
Бергсталлер, который в течение пяти, начиная с 1974 года, лет работал резидентом в Париже, испугался, когда ему сообщили о заявлении его коллеги. «Должен сказать, что никогда не слышал об этом, — сказал он. — Даже намека от какого-либо из высокопоставленных сотрудников (французской разведки), что они получили такое предупреждение».
212
«Вас бы не удивило, если бы я предпочел не отвечать на вопросы, касающиеся Дэвида Мэрфи, Юджина Бергсталлера и Джеймса Энглтона, связанные с внутренними проблемами американских служб? — сказал он. — Однако, чтобы быть точным, я должен сказать вам, что первые два были и остаются моими друзьями и что Джеймс Энглтон хорошо служил своей стране. Это означает, вы знаете это так же хорошо, как и я, что работа, которую они выполняли, сделала их центральными фигурами полемики».
213
Джозеф Эванс, сотрудник штаб-квартиры, занимавшийся этим делом, отрицает, что передача имен ЮАР со стороны ЦРУ могла подвергнуть опасности Логинова. КГБ знал, утверждал он, что как нелегал Логинов не имел доступа к именам.
214
Логично, что столь важное решение, которое могло бы навлечь критику на ЦРУ, было возможно только с одобрения директора ЦРУ Ричарда Хелмса, но Хелмс сказал: «Я вообще не помню об этом деле». Мог он объяснить, почему Логинова вернули назад? Хелмс сложил большой и указательный пальцы, образовав ноль. «Вот что я помню, — сказал он. — В моей памяти ничего не сохранилось».
215
Кукурузное или пшеничное виски. (Прим. пер.)
216
Петти держал Критчфилда в курсе дела. «Время от времени он останавливался у моего кабинета, — сказал Критчфилд, — и сообщал мне отдельные факты, заставлявшие его делать вывод о проникновении. Энглтон был одним из общих знаменателей, к которому сводились все дела. Я выслушивал его, так как его сообщения казались мне важными, а также из уважения к Эду Петти, бывшему одним из моих двух главных аналитиков».
217
Колби сказал, что он конкретно не помнит прихода к нему Критчфилда, но о работе Петти, после того как она была завершена, ему сообщил заместитель директора по операциям Уильям Нельсон. Колби сказал: «Да бросьте! Чепуха все это». Работа Петти не имела важного значения и не повлияла на принятое им позднее решение об увольнении Энглтона.
218
Бли, возглавивший контрразведку позднее, считал работу Петти по изучению дела Энглтона серьезной, требующей к себе внимательного отношения. По его словам, ее нельзя просто отправить в архив и забыть о ней. Не высказав своей точки зрения относительно обоснованности вывода Петти об Энглтоне, он предпринимал шаги для продолжения Петти его работы.
219
Однако почтовая служба отказалась в дальнейшем участвовать в осуществлении незаконной программы, и 15 февраля 1973 года работа в рамках программы по перлюстрации корреспонденции в Нью-Йорке, самой крупной из четырех программ, осуществляемых ЦРУ на протяжении многих лет, была прекращена. За 20 лет, с 1953 по 1973 год, когда ЦРУ занималось вскрытием корреспонденции, пересылаемой первым классом (кодовое название «Лингуэл»), на 28 миллионов писем было обращено внимание, 2,7 миллиона конвертов были сфотографированы и 215 тысяч писем были вскрыты только в одном Нью-Йорке
220
«Гломар Эксплорер» — судно ЦРУ, плавающее под прикрытием бурового судна компании «Говард Хьюз», якобы занимавшегося разработкой полезных ископаемых на дне океана. Его настоящей целью было обнаружение советской подводной лодки, затонувшей в Тихом океане. ЦРУ назвало эту секретную операцию «Проект Дженнифер». В феврале 1974 года Колби узнал, что Херш занимался расследованием «Проекта Дженнифер». Он отправился в вашингтонское отделение газеты «Нью-Йорк тайме» и встретился с Хершем и Робертом Фелпсом, редактором «Таймс». Колби умолял их повременить и не печатать эти материалы. Колби не дал никаких обязательств («Мы ничего ему не обещали», — сказал Фелпс), а Херш, занятый проблемой «Уотергейта», не имел еще достаточно информации, чтобы написать о проекте, связанном с подводной лодкой. Через год, после того как эта история кратко была опубликована в «Лос-Анджелес тайме», Колби под предлогом соблюдения интересов национальной безопасности попросил «Нью-Йорк тайме» (а также некоторые другие газеты и телевизионные станции) воздержаться от дальнейшего освещения этой темы. «Таймс» согласилась, однако Херш, приготовив к этому времени историю о «проекте Дженнифер», решительно воспротивился. Все средства массовой информации удовлетворили просьбу ЦРУ, и только обозреватель Джек Андерсон поведал эту историю в национальной радиопрограмме 18 марта 1975 года.
221
Херш подозревал, что неосторожность Энглтона, когда тот рассказал ему о сети ЦРУ в Северной Корее и Москве, и стала действительной причиной, почему Колби в конце концов уволил начальника контрразведки. Вспоминая о том, как был удивлен Колби, когда ему передали этот разговор, Херш сказал: «Я думаю, именно поэтому он уволил Энглтона». Как сообщил журнал «Тайм», «Энглтон сам заявил, что его увольнение объяснялось исключительно его неосторожностью в интервью «Нью-Йорк тайме», которое могло поставить под угрозу американского агента в Москве». Тем не менее, по словам Колби, он не помнит, чтобы Херш рассказывал ему об оплошности Энглтона. «Возможно, так оно и было, — сказал Колби. — Но не в этом была причина увольнения Энглтона. Я задолго до этого понял, что должен от него избавиться, вопрос был лишь в том, как это сделать».
222
Позднее противники Колби в разведывательном сообществе пустили слух о том, что директор ЦРУ сам допустил утечку информации о перлюстрации почтовой корреспонденции Хершу, чтобы уничтожить Энглтона. И Херш и Колби решительно отрицают это.
223
Комиссия Рокфеллера и два комитета в конгрессе сообщили о широко распространенных злоупотреблениях со стороны ЦРУ и других разведывательных органов, включая подготовку Центральным разведывательным управлением заговоров с целью убийства глав иностранных государств. В результате этих расследований конгресс принял запоздалое решение о создании постоянных комитетов по разведке в сенате и в палате представителей для осуществления надзора за деятельностью ЦРУ и других разведывательных органов. А на президента была возложена обязанность информировать конгресс о тайных операциях. Однако попытки принять более полное законодательство, регламентирующее задачи разведывательных ведомств и четко определяющее границы их деятельности, окончились неудачей. Несмотря на это, был создан миф о том, что расследования, проведенные комитетом Черча и другими комитетами и комиссиями, несколько «стреножили» деятельность разведывательных органов.
