воротами гаража. Обрадовавшись возможности ускользнуть, я сказала, что провожу Бурана, и вместе с псом вышла на свежий воздух – братьям следовало бы проветрить свою мастерскую, сильно пропахшую смолой. Они, должно быть, работают с едко пахнущими веществами надевая на лица специальные маски, которые я видела висящими на крючках. Насколько это вообще безопасно – столько дышать этими испарениями? Надеюсь, они всё же проветривают помещение…
Снаружи стояла осенняя, тёмная и очень прохладная ночь. Темноту пронзали только висящие высоко над головой холодные звёзды и тёплый свет, льющийся из окон дома. Где-то совсем рядом, в лесу пели странные трели ночные птицы – как будто пытались распеться, но пока что у них получался только прерывистый хрип. Буран куда-то убежал, но я не стала сосредотачиваться на этом. Повернув налево, я решила дойти до крыльца и зайти в дом с другой стороны.
В воздухе пахло хвоей и влагой, в озере что-то отчетливо заплескалось, я остановилась, прислушалась, и плеск сразу же стих… Как же давно я не была на природе, не наслаждалась её звуками, красками, запахами… Дойдя до крыльца, я опустилась в плетённое из ротанга кресло-качалку и замерла, наблюдая за тем, как большие сентябрьские ночные мотыльки бьются о сетку светящегося марокканского фонарика, низко подвешенного при входе в дом. Как же здесь красиво…
Из темноты вынырнул Буран. В зубах он держал корягу внушительных размеров, которую я отказалась принимать – ради обладания ею он явно не побоялся зайти в холодную воду озера. Взгляд скользнул с усевшегося напротив меня пса в темноту – туда, где стоял дом Уолтеров. Интересно, кто посетит его этой осенью?
Глава 53
Беспросветно пасмурный день. С утра с неба накрапывали мелкие капли воды, но полноценный дождь так и не разразился. Зато серость как будто разрослась и сумела проникнуть в каждую щель, и в каждый угол не только этого дома, но всей округи.
Мы позавтракали остатками ужина. Вернее, тем, что осталось от остатков: братья проснулись раньше нас с Рокки, и когда мы спустились в гостиную, они уже вовсю шумели в своей мастерской, так что до нас дошло только по одной порции картошки для разогревания в микроволновке и весёлая записка, написанная неровным почерком: “Извиняемся за то, что вам осталась только картошка – Гранд много жрёт”.
Было только начало десятого часа, слишком рано для начала готовки обеда, так что я решила занять себя чем-нибудь ещё. Пять минут постояла у окна, то гипнотизируя пустующий дом Уолтеров, то разглядывая грязные разводы на окне со стороны улицы, потом заметила прохладу в доме и колотые дрова в специальной подставке у камина. Спички нашлись на каминной полке, так что камин я разожгла за считаные минуты. Из подвала в гостиную прибежал Буран, начал ластиться – я подлила ему воды в миску. Когда Буран убежал назад в мастерскую, я ещё поправила коврик у дивана и, наконец окончательно оставшись без дела, решила проверить, чем занята Рокки. Поднявшись на второй этаж, я застала её в её комнате, сидящей за столом и сосредоточенно печатающей что-то в своём ноутбуке. На меня она отреагировала отстраненным мычанием и не стала отвлекаться от своей работы. Осмотрев её комнату, которая была похожа на мою, расположенную напротив, но дальше по коридору, я убедилась в том, что обстановка в комнатах для гостей однотипная: бревенчатые стены, одна полуторная кровать, один стол, один стул, двустворчатый шкаф, торшер, прикроватная тумба и ковёр на полу – и больше ничего. Не сумев захватить внимание своей внучки одним своим присутствием, я решила впервые за долгое время воспользоваться своим компьютером. Зайдя в свою спальню, я достала его из рюкзака, спрятанного в шкафу, и спустилась с ним в гостиную, чтобы расположиться на диване напротив камина.
Сначала я раздумывала, проверить ли мне социальные сети своих родственников, но как-то резко решила, что больше не буду этим заниматься. Дети, внуки, правнуки – что за чушь? Они не мои. Они были Бетани и Трумана, Геральта и Мирабеллы. Сейчас они просто чужие люди, обманувшие моего единственного, настоящего родного человека. Они сделали свой выбор. Теперь я делаю свой: эти люди мне больше не интересны. Какое бы счастье или несчастье с ними ни произошло. Это не я вычеркиваю их – это они вычеркнули меня, вместе с Рокки. Больше никакого просматривания их страниц в социальных сетях. Больше ни секунды своего жизненного времени не потрачу на что-то токсичное. Точка.
Я нашла в социальной сети страницы Купера и Летисии. Если кто-то и умел радовать, так это эти двое. Они официально приобрели дом своей мечты уже спустя два дня после моего отъезда из Хамптона, еще через пару дней на странице Купера появилась информация о том, что он уже арендовал помещение и к концу осени собирается открыть собственную клинику. Но, что главное – они перенесли дату свадьбы: уже расписались и сфотографировали свои скрещенные пальцы с обручальными кольцами! Сначала я подумала, что, возможно, на ускорение процесса повлияло моё финансовое вмешательство, но следующий пост всё объяснил: фотография положительного теста на беременность. От восторга я чуть не воскликнула вслух: Лети беременна! Сейчас, когда у них есть дом и будет собственный бизнес! Она наверняка сейчас счастлива больше, чем я могу себе представить!
Моя рука машинально потянулась к мобильному, и, только взяв его, я вспомнила, что специально сменила номер телефона, чтобы не оставлять за собой след из Хамптона. Может быть, со временем я и передумаю, может быть, со временем я и захочу вновь выйти на связь со своими друзьями: в конце концов, разбрасываться друзьями – слишком большая роскошь. Но пока что лучше оставаться без связей. Отложив телефон в сторону, я закрыла страницы новоиспеченной пары Чайлд. На этом интернет себя исчерпал.
Мне снова нечем было занять себя, так что я ненароком провела кончиками пальцев по каминной полке и вместе с пылью обнаружила для себя занятие на целых два часа. Я протерла пыль на всём первом этаже, просто потому что не смогла заставить себя остановиться на одной лишь полке, после чего нашла чистящие средства в уборной, оделась и со стеклоочистителем, оконной шваброй и резиновыми перчатками, вышла на улицу, В итоге я так увлеклась, что за приготовление обеда взялась с опозданием – за полчаса до полудня. Из-за этого пришлось переносить обед на полтора часа вперед, но никто, кроме меня одной, этого, видимо, совсем не заметил: современные люди безответственно относятся к своему
