его теперь разыскать...
68
Упомянутый экономкой музыкант, по слухам, раздобытым ей же, обретался нынче в местном деревенском кабаке. Туда мы с Леоном сейчас и направлялись. После памятных приключений в соседнем государстве, дала себе крепкий зарок больше никогда не соваться в подобного рода заведения без "прикрытия".
-Да уж, прямо скажем, не столичный ресторанчик.- разглядывая минималистический интерьер, оценивала обстановку я, следуя за молодой официанткой.
Дело шло к вечеру и обеденный зал потихоньку заполняли посетители, чтобы после трудового дня на сон, так сказать, грядущий пропустить пару стаканчиков горячительного.
- Вы только не подумайте, он совсем не пьяница. - выказывая явное расположение и сочувствие к разыскиваемому персонажу, поясняла наша провожатая, - Такой хороший человек. - на ходу вздыхала она, - Слова никогда худого не скажет, вежливый, образованный, и вот надо же было такому случиться... Эх, жалко - сил нет, так ведь и пропадёт.
-Может и пропасть.- мысленно соглашалась я с сердобольной девушкой, -Мужик без дела - потенциальный алкоголик. Сейчас мы на него посмотрим. Если действительно так хорош, как говорят, глядишь и не дадим таланту загнуться в пучине безысходности.
- Вон он. - указала официантка на светловолосого кудрявого мужчину лет тридцати пяти.
Он сидел в компании четырёх товарищей, и только что к ним присоединился ещё один.
- Доброго вечера, друзья! - громко провозгласил вновь прибывший.
- О-о! Робс, давай к нам! Садись. Асфейро, повторим? Для нашего работяги Робса! - музыкант охотно потянулся за инструментом.
А я притормозила Леона и опустилась на стул за первым попавшимся свободным столиком.
- Погоди, давай понаблюдаем. - тихо шепнула спутнику и повернулась к выжидательно замершей девушке.
- Заказывать что-нибудь будете? - на всякий случай спросила та.
- А кофе у вас варят? - поинтересовался Леон.
- Что вы, для наших посетителей это слишком дорого.
- Тогда чай.
- Сию минуту, господин барон.
А перед нашими глазами вовсю разворачивалось прелюбопытное действо. Асфейро уже устроился поудобней, зазвучали первые аккорды, и я ушам своим не поверила...
- Мне снился дивный сон...
- Серьёзно?! - мы с Леоном переглянулись.
Неужели наш хит уже докатился даже сюда? С сочным басом Барагунда исполнителю было не сравниться, но всё равно очень даже неплохо. Наверное, я просто придираюсь. Слушатели зачарованно притихли, хотя, совершенно очевидно, что сей шедевр музыканту за сегодня приходилось петь далеко не в первый раз.
- Каталона! - мои глаза полезли на лоб.
Это было нечто! Мужики, хриплыми голосами подхватывая слова, повскакивали с мест и замерли по стойке смирно. Один, видимо, самый захмелевший, замешкался, получил весомый подзатыльник от соседа и через секунду, шатаясь, уже тоже был на ногах. Глаза "певцов" горели жарким блеском, плечи навыворот, грудь колесом Обалдеть! Мы с бароном с восхищёнными улыбками наблюдали за этим спонтанным деревенским мини-хором.
Более того, следуя примеру главных исполнителей, самые патриотичные представители публики за другими столами тоже вставали с мест и подпевали.
- А вы чего расселись? - рядом послышалось неодобрительное ворчание, - Не уважаете?
Я даже не сразу сообразила, что обращение адресовано нам. В тусклом освещении кабачка в Леоне, видимо, не признали хозяина земель. Да и вообще, думаю, никому просто в голову не могла прийти бредовая мысль, что он вообще когда-либо мог оказаться в этом месте.
Внутренне ухахатываясь и прилагая большие усилия, чтобы скрыть эмоции и не оскорбить столь возвышенных, добрых чувств окружающих людей, мы с бароном встали, и я не удержалась...
- Каталона! - встав перед музыкантом, подхватила женскую партию гимна.
Глаза Асфейро увеличились до размеров блюдца, лицо побледнело, но пальцы настоящего профессионала продолжали перебирать струны, не давая песне остановиться.
- Вива-ат! Каталона! - допели мы, и зал погрузился в гробовую тишину.
В зале зарождался тихий ропот.
- Ты тоже это видишь? - взрослые мужики, как дети тёрли кулаками глаза.
Тот, которого дружбан поднимал затрещиной, даже помахал перед лицом рукой, отгоняя наваждение и явно прямо сейчас давая себе слово больше никогда не брать в рот спиртного.
- Ка... Канарейка? - не веря в то, что произносит, робко и неуверенно спросил музыкант, - Баронесса Лира Борн?
- Да. - честно призналась я, - И мы с бароном хотели бы с вами поговорить. Если можно, на воздухе.
- Канарейка... Это что, та самая? Барон?.. - шептался в растерянности народ, сгибаясь в почтительных поклонах, пока мы двигались к выходу.
- Это я что, самого барона?... - ошалело прозвучал тот самый голос, что ворчал на нашу непочтительность к исполнению главной песни государства.
- Всё в порядке. - Леон тронул плечо изрядно струхнувшего дядьки.
Как только за нами закрылась дверь, кабак взорвался бурей ликования и тостов. Чую, наше сегодняшнее внезапное появление принесёт владельцу заведения недельную выручку.
- Я не верю... Такого просто не может быть... - Асфейро, окончательно утратив надежду уловить нить логики событий и понять, что происходит, и что его ожидает, топал за нами, как зомби.
- У меня к вам дело. - чтобы уже прервать муки музыканта, я села на скамейку, усадила его и продолжила, - Может быть вы знаете, что здесь планируется открытие школы для одарённых детей под покровительством её величества?
- Я об этом слышал, госпожа. - взгляд собеседника стал осмысленным и совершенно трезвым.
- В данный момент я занимаюсь поиском преподавателей.
- И вы...
- Да. Завтра к обеду жду вас в имении барона, покажете на что способны.
- Но моя...
- Репутация? Разберёмся. - и, оставив его переваривать предложение, мы с Леоном отправились домой.
- Возьмёшь? - спросил барон.
- Посмотрим. Если сейчас вернётся в кабак отмечать - нет. Ему с детьми работать
На следующий день к назначенному времени Асфейро надраенный, начищенный, с ясным взором без признаков похмелья с грудой музыкальных инструментов явился в поместье. Уже неплохо.
Мнение о нём поднялось в разы, когда мужчина, перебирая инструменты один за другим, продемонстрировал своё мастерство. Майя, изъявившая желание тоже присутствовать при прослушивании, одобрительно кивала головой.
Фелисити, бросив дела, заняла место в "зрительном зале" и эмоционально подбадривала народного таланта аплодисментами. За дверями зала сгуртовались горничные, сгорая от любопытства и желания хоть краем уха "прикоснуться к прекрасному" и подглядеть, что же там за действие вообще происходит.
Отложив скрипку, музыкант замер в ожидании судейского вердикта. На самом деле, всё уже было решено.
- Я вас беру. - ответила на вопрошающий взгляд, зажигая в нём искру
