прикрывают менее критичный участок границы Цукаямы.
- Это... кажется хорошей идеей, - смущенно сказал Джулиан.
- Цель - Старая Земля, сержант, - отрезал Хельмут. - Да, наш флот может прибыть из любой точки сферы туннельного перехода. Но если мы прилетим с другой стороны системы или вне пределов эклиптики, нам предстоит долгий путь через всю систему. Это дает Джанетто все время в мире для нужных маневров внутри нас. Если эскадры находятся вблизи Старой Земли. Но если они все еще распределены так, как они были, когда был сброшен наш последний пакет данных, все, кроме четырнадцатой и двенадцатой, слишком широко распределены, пытаясь покрыть слишком большой объем системы. Не сконцентрированы. Когда мы появимся, их поначалу придется собирать со всей системы, чтобы защитить планету. Оцените фактическое время перехода на орбиту Старой Земли как четыре часа для четырнадцатой и двенадцатой, но более двенадцати для самой дальней. Мы будем на Старой Земле меньше чем через десять, и они даже не догадаются начать движение на перехват, пока со скоростью света не получат подтверждение нашего прибытия. Так что у нас будет много времени, чтобы начать наращивать скорость до Старой Земли раньше, чем это сделают они. Это именно та слабость, которую подметил принц - или кто бы это ни придумал. Им придется начать менять свою диспозицию, когда мы появимся, потому что они с самого начала находятся в крайне невыгодном положении.
- Что Джанетто должен делать, так это беспокоиться о том, чтобы прикрыть планету, и к черту внешнюю систему. И он должен приближать только те силы, которым, как он знает, он может доверять. Но Джанетто пойдет другим путем, и Гринберг позволит ему. Вместо того чтобы припарковать четырнадцатую непосредственно на орбите около Старой Земли, где он уже был бы на месте, он разместил ее чертовски далеко в системе. И вместо того, чтобы допускать в систему только те силы, которым, как он знает, он может доверять, он поручил четырнадцатой вторую задачу - присматривать за двенадцатой. Держи своих друзей поближе, а врагов - подальше, чтобы ты мог за ними присматривать - вот о чем он думает... когда ему следовало бы сосредоточиться на том факте, что остальные его подразделения настолько разбросаны, что им будет чертовски трудно сосредоточиться, прежде чем мы сами доберемся до Старой Земли.
- А как насчет Лунной базы? - спросил Джулиан.
- Вопрос, - признал Хельмут. - И, честно говоря, - чего я не очень хочу, - вероятно, настоящая причина, по которой Гринберг не стал ныть, когда Джанетто начал раскидывать флот Метрополии по всей задней части ада. Лунная база сама по себе обладает огневой мощью как минимум двух авианосных эскадр, так что в некотором смысле у него действительно есть оперативная группа - без крейсеров, конечно - для постоянного прикрытия планеты. Но если Кьерульф сможет взять верх, когда Гринберг погибнет, это даст ему контроль над пусковыми установками Лунной базы. Во всяком случае, при условии, что у него есть текущие коды запуска для них. В лучшем случае он перейдет на нашу сторону и получит коды, но мы можем смириться с худшим, если ему удастся лишить людей Эйдулы доступа к ним.
- Это стационарное оружие, сэр. А как насчет истребителей с Лунной базы?
- Они могут стать проблемой. Но на Лунной базе находятся две роты морской пехоты флота, и я позаботился о том, чтобы все наихудшие слухи, которые я получил о состоянии императрицы, были распространены в местах, где морские пехотинцы ворчат друг другу. Мне даже не нужно гадать, какой был ответ, не так ли?
- Нет, сэр, - признался Джулиан.
- Я держал в мыслях истребительное крыло Лунной базы, - сказал ему Хельмут с тонкой улыбкой. - Уверен, что у морских пехотинцев тоже есть мысли об этом. И Кьерульф, я знаю, имеет доступ к тем же разведданным.
- Да, сэр.
- Что ж, тогда, - Хельмут сложил обе руки за спиной и нахмурился, продолжая расхаживать. - Суть в том, сержант, что, хотя флот Метрополии почти наверняка переместится, когда мы прибудем, чтобы сконцентрироваться между нами и Старой Землей, как и предсказывалось, варианты действий флота изменятся довольно резко, когда позади них загорится планета. Что они тогда будут делать?
- Развернутся, чтобы в конце концов отправиться за планетой?
- Нет, - твердо сказал адмирал. - Именно поэтому принц - или кто бы то ни было - распорядился, чтобы мы прибыли так рано. Гаджелис находится чуть более чем в четырех часах полета от Старой Земли по профилю перехвата ноль/ноль. Это означает, что если он захочет остановиться и выйти на орбиту вокруг планеты, ему придется перейти на торможение примерно через два часа после того, как он начнет ускоряться по направлению к планете. Но он будет разгоняться в течение трех с половиной часов - охране периметра потребуется около тридцати пяти минут, чтобы засечь след нашего туннельного привода и сообщить ему - прежде чем что-нибудь произойдет на Старой Земле. Он не сможет замедлиться и выйти на орбиту. На самом деле, к тому времени, когда он облетит планету, замедлится до относительного нуля, а затем построит вектор обратно к ней, мы окажемся прямо у него в заднице.
- Итак, они облажались, сэр. Верно?
- Предполагая - как и я - что лояльность флота Метрополии к Эйдуле будет быстро разрушена, когда Гринберг исчезнет, и офицеры флота поймут, что кто-то предпринимает попытку спасти императрицу, тогда, да, сержант. Облажались - это именно то, что их ждет. Но если они отреагируют достаточно быстро, они все равно смогут сократить свои потери и убежать. Они будут внутри нас, сержант. Они могут прорваться в любую точку сферы туннельного перехода, и дистанция все равно будет достаточно большой, чтобы они могли избежать нас без особых трудностей. Это означает, что мы можем столкнуться с ситуацией, в которой довольно много сторонников Эйдулы уйдут от нас. И если он сам тоже сбежит - я допускаю вполне вероятную возможность; он из тех людей, у которых всегда есть под рукой крысиная нора, куда можно броситься, - мы будем смотреть на гражданскую войну, чего бы ни захотел ваш принц. В этом случае, как я далее утверждаю, было бы неплохо, если бы на его стороне было не больше кораблей, чем мы позволим им оставить. Да?
- Да, сэр, - горячо сказал Джулиан.
- Я так рад, что вы согласны, сержант,
