Немного впереди еле заметная тропка вела к куче камней, обрушившейся с одной стороны. Там можно найти укрытие от ветра и снега. Эллерт уже было направился туда, но затем остановился, отслеживая лараном эту линию будущего. Внезапно он вздрогнул, охваченный невольной паникой. За кучей находилось гнездовье птиц баньши — злобных, бескрылых, плотоядных существ, обитавших в горах над линией растительности. Безошибочный инстинкт направлял этих хищников туда, где угадывались любые признаки жизни. Им нельзя идти туда!
Путники не могли оставаться на прежнем месте: усиливавшийся ветер грозил сдуть их с каменного карниза, а снегопад становился все гуще. Кассандра уже дрожала всем телом; тонкий дорожный плащ не мог защитить ее от настоящей непогоды. Эллерт с Донелом, более привычные к метелям в горах, еще не замерзли, но Эллерту мало-помалу становилось страшно. Они не могли вернуться в Трамонтану. Они не могли повернуть туда, где гнездились птицы баньши. Они не могли идти вперед по сужающейся тропке над пропастью и не могли оставаться здесь. Неужели у них не осталось никакого выбора, кроме смерти в снегу?
«Святой Носитель Вериг, укрепи меня! — молился Эллерт. — Помоги найти правильный путь!» Покинув монастырь, он почти забыл, как нужно молиться. Страх за свою жизнь сейчас не смог бы спасти его, но страх за Кассандру, дрожавшую от холода, заставлял лихорадочно искать выход, до предела напрягая свои способности.
Они не могли вернуться в Трамонтану, но немного позади у тропы стояла старая каменная стена. Она была наполовину разрушена непогодой и опасно накренилась, но все же была лучшим укрытием, чем то место, где они стояли сейчас. А за стеной — Эллерт не только видел это лараном, но и помнил — находились небольшие, но густые заросли вечнозеленого кустарника.
— Мы должны вернуться к тому месту, где отдыхали, — объявил он, повысив голос, чтобы перекрыть вой ветра.
Медленно, держась друг за друга, они начали возвращаться. Мокрый снег скользил под ногами. Донел, всю жизнь проживший в горах, ступал уверенно, как горная кошка, но Эллерт уже давно не бродил по неварсинским перевалам, а Кассандра была вообще непривычна к таким дорогам. Вскоре она поскользнулась и упала в снег. Тонкий плащ моментально промок; острые камешки, припорошенные снегом, впились ей в руки. Эллерт поднял жену, всхлипывающую от боли и безнадежности, и постарался успокоить. Выяснилось, что при падении она вывихнула колено, поэтому Донелу с Эллертом пришлось нести ее последние несколько сотен шагов до каменной стены. Потом они подняли Кассандру наверх и помогли забраться в кусты высотой почти в рост человека. Когда они углубились в густое переплетение ветвей, ларан Эллерта с ошеломительной ясностью показал ему, что это будет местом их смерти. Он увидел три тела, сплетенные воедино в жутком объятии, тщетно цепляющиеся за последние крохи тепла, застывшие и неподвижные. Ему пришлось буквально заставить себя двигаться вперед, к небольшому просвету в зарослях.
Старые, искривленные, годами терзаемые жестокими горными ветрами, кусты росли очень густо, но в центре их неровного круга ветер почти не ощущался, хотя они слышали его угрожающее завывание снаружи. Эллерт уложил Кассандру на расчищенный от снега участок почвы, плотно укутал ее в плащ и начал осматривать поврежденную ногу.
— Переломов нет, — дрожащим голосом произнесла Кассандра. В следующее мгновение он вспомнил о ее навыках Наблюдающей, привыкшей обследовать физическое состояние других людей наравне со своим собственным. — Серьезных повреждений нет… но коленная чашечка сместилась.
Переключив внимание на ее колено, Эллерт увидел, что коленная чашечка неестественно вывернулась, а ткань вокруг нее быстро темнела и распухала.
— Донел, возьми меня за плечи, — распорядилась Кассандра. — А ты, Эллерт, держись за мою ногу и поворачивай ее вот так… — Она показала жестом. — Нет, ниже! Перехвати другой рукой и тяни изо всех сил. Не бойся сделать мне больно. Если коленная чашечка сразу же не встанет на место, я могу навсегда остаться хромой.
Эллерт беспрекословно следовал ее инструкциям. Кассандра напряглась, собрав всю свою волю, однако, когда он ухватился за ногу и резко дернул вбок и на себя, у нее вырвался приглушенный крик боли. Эллерт услышал скрип кости, когда коленная чашечка скользнула в лунку. Кассандра откинулась на руки Довела. Казалось, она находилась в обмороке, но на самом деле, закрыв глаза, оценивала проделанную работу.
— Нет, еще не все. Ты должен повернуть мою ногу вот сюда, чтобы чашечка окончательно стала на место. Да, правильно, — прошептала она сквозь стиснутые зубы, когда Эллерт выполнил ее распоряжение. — Так сойдет. А теперь разорви мою нижнюю юбку и плотно забинтуй колено.
Когда поврежденное колено было плотно забинтовано полосками ткани, а Кассандра, бледная и дрожащая, вытянулась под плащом, Эллерт мрачно прикинул их шансы выбраться отсюда живыми. Снежный буран пока не вошел в полную силу. Вечер еще не наступил, хотя вокруг стемнело, — то были плотные, тяжелые сумерки, не имевшие ничего общего с фактическим временем дня. Еды оставалось немного, а такие бури обычно длятся по два-три дня, если не больше. В обычных условиях каждый из них мог бы по нескольку дней обойтись без еды, но холод быстро истощал жизненные силы.
Они смогут продержаться два-три дня, но если метель затянется на целую неделю и тропы станут непроходимыми, то их шансы остаться в живых невелики. Будь он один, Эллерт закутался бы в свой плащ, нашел наиболее подходящее укрытие и погрузился в транс, как учили в Неварсине, замедлив сердцебиение, понизив температуру тела и сведя до минимума расход энергии. Но он нес ответственность перед женой и Донелом, не обладавшими подобными навыками. Он был самым старшим и наиболее опытным.
— Твой плащ самый тонкий, Кассандра, и хуже всего сохраняет тепло, — сказал Хастур. — Давай разложим его на земле, чтобы не так задувало снизу. Так, а теперь втроем накроемся двумя оставшимися плащами. Кассандра меньше нашего привычна к холоду, поэтому она сядет между нами.
Когда они расселись, тесно прижавшись друг к другу, Кассандра дрожала уже не так сильно, как раньше.
— А теперь нам лучше немного поспать и не тратить энергию на разговоры.
Над их убежищем завывал ветер. Бесчисленные снежные заряды проносились бледными полосами на черном фоне ночного неба, но внутрь задували лишь отдельные порывы, быстро гаснувшие в плотном переплетении ветвей. Эллерт позволил себе погрузиться в легкий транс, обняв Кассандру за плечи, чтобы сразу почувствовать, когда понадобится его помощь. Вскоре он понял, что Донел тоже заснул, но Кассандра, тихо лежавшая в его объятиях, не спала. Он ощущал острую боль, пронзавшую ее колено и не позволявшую погрузиться в блаженное забытье. В конце концов она повернулась лицом к нему, и он крепко прижал ее к себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
