давно летают к звездам. Может оказаться, что эти существа, инопланетные «коммунары», уже посещали Землю в те времена, когда по нашей планете бродили динозавры или царил рабовладельческий строй. Так в советскую НФ проникла тема палеокосмонавтики.
Учителя учителей
В 1970-е годы начала входить в моду палеокосмонавтика — особый раздел уфологии, включающий в себя доказательства, будто бы инопланетяне посещали нашу Землю в незапамятные времена, учили людей разным премудростям, а может, и вообще были родоначальниками человеческой расы. Интерес к этим изысканиям пробудила книга швейцарского археолога-любителя Эриха фон Дэникена «Воспоминания о будущем» (1968), в которой описывались археологические памятники, не имеющие привязки к известным нам историческим эпохам или по своим свойствам соответствующие не древним, а современным технологиям. Пример первого случая — огромные рисунки в пустыне Наска. Кто их сделал? Зачем? Пример второго — нержавеющая колонна в Дели, стоящая среди развалин старинной мечети Кувватуль-Ислам. Каждый из этих артефактов может иметь и другое происхождение — без участия инопланетян, но желание чуда было столь велико, что поклонники палеокосмонавтики не обращали внимания на критику.
Однако в Советском Союзе палеокосмическая теория пользовалась успехом задолго до появления книги фон Дэникена и одноименного фильма.
Гипотезу о том, что люди произошли от пришельцев, спустившихся к нам с небес, еще в XIX веке высказала основательница теософского учения Елена Петровна Блаватская. Однако в ее оккультном мире любые пришельцы были богами или духами, а боги или духи — пришельцами, потому считать ее основоположницей новой теории вряд ли возможно.
Тем не менее последователи Блаватской, занимавшиеся популяризацией ее теории, много писали на подобную тему. В частности, они были уверены, что атланты после гибели их мифического континента переселились в укромные районы Тибета и на Марс. Эту идею впоследствии использовал Алексей Толстой в романе «Аэлита» (1923).
В то, что Землю когда-то посещали пришельцы, верили и основоположники теоретической космонавтики: в Германии — Герман Оберт, в России — Константин Циолковский. Оба в разное время утверждали, что в космосе должны наличествовать разумные существа, которые наблюдают за развитием земной цивилизации и периодически наносят визиты. Оберт считал, что эти посещения имеют научно-исследовательский характер. Циолковский же полагал, что Земля — нечто вроде огромной оранжереи, в которой инопланетяне выращивают новые формы жизни; если человеческая цивилизация не сумеет избавиться от болезней, страданий и негативных явлений, «садовники» устроят тотальную «прополку» и начнут всё сначала.
Идею палеовизита подробно осветил ленинградский профессор Николай Рынин, собиравший и систематизировавший всё, что хотя бы мало-мальски связано с полетами в космос. В девятитомной энциклопедии «Межпланетные сообщения» (1928–1932) он описал многочисленные мифы народов мира о богах, спускавшихся с неба и заложивших основы современного мира.
В середине 1920-х к плодотворной теме обратились писатели-фантасты. Среди наиболее заметных произведений этого периода можно назвать роман Александра Ярославского «Аргонавты вселенной» (1926), в котором оккультизм в теософском духе перемешан с представлениями о близящейся космической экспансии советского народа.
Ярославский описывает полет трех героев — Горянского, его жены Елены и мальчика Мукса — с Земли на Луну в реактивном радиевом аппарате. Во время путешествия Елена впадает в медиумический транс, а Горянский видит, как на темно-розовом лунном граните появляется отливающая золотом надпись: «Не бойся, я не дух, не призрак!.. я такой же живой, мыслящий, радующийся, как и ты! только я старше тебя, намного старше: ведь мне уже более десяти тысяч лет! Я говорю с тобой с отдаленнейшего мира и помогаю тебе, ибо мы с тобой — одно. Но мы ушли неизмеримо, неисчислимо вперед по сравнению с вами, земные братья. Я могу делать радий сколько угодно, но это не важно! есть иные силы, неисчислимое количество сил, часть которых и вы когда-нибудь узнаете, которые неизмеримо могущественнее радия; все они — проявление одной мировой силы, которую знаем мы. С помощью этой силы я разговариваю сейчас с тобой на расстоянии, которое свет пробегает в сотни миллионов лет…» Далее «живой и мыслящий» рассказывает Горянскому о том, что жизнь в Солнечной системе зародилась из космической «рассады», которая сначала попала на Луну и в процессе эволюции породила разумных существ, а уж затем селениты колонизировали Землю: «Почти везде и всюду высокоцивилизованные пришельцы становятся во главе. Они порождают древние культуры. Почти одновременно в Атлантиде, Китае и Египте появляются пар, аэроплан и электричество. Их тогдашние цивилизации почти равняются вашей, но носили более изолированный характер. Ваша легенда о божественном происхождении власти относится к этой эпохе. Титулы фараона и богдыхана — «сын неба» тогда понимались буквально, ибо они и их ближайшие помощники были, действительно, неземного, лунного происхождения, и они сами, и все окружающие еще помнили об этом…»
Попытка Ярославского реанимировать оккультное предание через идею палеоконтакта была уникальна в своем роде и продолжения не получила. Но сама по себе идея закрепилась в умах, порождая новые произведения. Так, в повести Сергея Горбатова «Последний рейс «Лунного Колумба» (1929) человекоподобные селениты, живущие в лунных пещерах, длительное время изучали Землю, после чего решили построить армаду боевых ракет, чтобы обрушить ее на головы ничего не подозревающих землян.
В качестве примера закрепления идей палеовизита и палеокосмонавтики можно привести еще и повесть Бориса Анибала «Моряки Вселенной» (1940), посвященную полету на Марс. Добравшись до Красной планеты, трое землян обнаруживают там брошенные и засыпанные песком города: здесь некогда обитала высокоразвитая цивилизация, но по неизвестной причине она погибла, и среди мертвых руин, остановившихся машин и хрупких скелетов бегают страхолюдные падальщики. Земляне изучают руины и находят останки и дневник жителя Атлантиды (снова Атлантида!), привезенного в незапамятные времена с Земли на Марс. На обратном пути один из членов экспедиции расшифровывает манускрипт, и межпланетные путешественники узнают, что цивилизация марсиан погибла от пандемии «синей смерти», — жители Красной планеты готовили переселение на Землю, но не успели построить эскадру кораблей для эвакуации…
«Палеокосмонавты» Ефремова и Казанцева
После войны к палеокосмонавтике обратился Иван Ефремов в повести «Звездные корабли» (1947).
Знаменитый фантаст признавал, что скорость света является предельной в нашей Вселенной и, следовательно, пилотируемые экспедиции между звездами в настоящее время невозможны или чрезвычайно затруднены. Однако современные межзвездные расстояния не являются чем-то «устаканившимся», и в отдаленные времена, когда на Земле еще не появился человек, небесная картина была совсем иной.
«…Наша солнечная система, — сообщает Ефремов, — описывает внутри Галактики огромную эллиптическую орбиту с периодом обращения в двести семьдесят миллионов лет. Эта орбита несколько наклонена относительно горизонтальной плоскости звездного «колеса» нашей Галактики. Поэтому солнце с планетами в определенный период прорезает завесу черного вещества — пылевой и обломочной застывшей материи, — стелющуюся в
