наш народ, а за скромность и жизнь в гармонии с природой, признавая, что Искаженные – это испытание, через которое мы должны пройти в этой жизни, чтобы наслаждаться следующей.
– И много у вас вадиров? – спросила Алдари.
– Нет. Их призывы не встретили горячего отклика среди эльфов. Большинство людей хотят найти способ покончить с Искаженными, чтобы наше королевство вновь стало процветающим, каким и было когда-то. Я прослежу за ним и проверю планеры, прежде чем мы полетим. На всякий случай, если вдруг у кого-то из ученых возникнут мысли о вредительстве.
– Если предположить, что он перерезал тетиву у гонца, то, возможно, есть смысл взять его под стражу и связать?
– В наше время, – медленно выдохнул Хок, – без телепатических способностей, которыми нас когда-то наделила наша магия… – он провел пальцами по браслету и с горечью продолжил: – трудно понять, когда кто-то лжет, а когда говорит правду.
– Вы тоскуете по этой способности, потому что это удобно – решать проблемы с помощью магии? Или вы физически страдаете из-за того, что не можете воспользоваться тем, что у вас в крови? – Алдари указала на браслет, заметив, что он постоянно касается его в задумчивости.
Хок опустил руку.
– Физически я не страдаю, нет. Хотя и слышал о людях, которые сходят с ума и обвиняют магию, которой обладают, но не могут воспользоваться. Просто я верю, нет, я знаю, что выигрывать сражения было бы легче, если бы я мог использовать свою силу. – Он посмотрел на Искаженных.
– Вы же говорили, что на это уходят годы.
Она надеялась, что он не скинет браслет и не попытается совершить какую-нибудь глупость, например не побежит к Искаженным, думая, что магия каким-то образом спасет его от растерзания.
– Так и есть. – Хок наклонил голову ближе к ней и понизил голос: – Я никогда и никому об этом не рассказывал – родители были бы в ужасе, – но когда мы с сестрой были моложе, мы часто тайком снимали наши браслеты и пытались использовать магию. Мы играли в разные игры, как когда-то давным-давно делали все эльфийские дети, чтобы развить силу, и у нее здорово получалось. Очень хорошо. У меня тоже выходило неплохо. – Он сжал руку в кулак. – Если бы я осмелился снять браслет сейчас, возможно, я смог бы отогнать эту орду.
Она забеспокоилась, что он и правда может попытаться это сделать. В этом случае все Искаженные нацелятся на него, притягиваемые его магией, и тогда уж сферы точно не выдержат напора. Алдари прислонилась к его плечу и положила ладонь ему на рукав. Даже сквозь тунику она чувствовала твердые мышцы его руки и напряжение во всем его теле.
– Я мало разбираюсь в магии, но, чтобы отогнать тысячу врагов, потребуется гораздо больше энергии, чем вы использовали во время игр, не так ли? – спросила она. – И вы подвергнете себя большой опасности.
– Да, но оно бы стоило того, если бы сработало. Хотя, возможно, именно об этом думала моя сестра, когда ее похитили.
Хок привалился к ящику – и к Алдари. Тепло его тела согревало ее лучше, чем одеяло, но она сопротивлялась желанию прижаться ближе. Даже если бы с другой стороны не было Тели, которая могла проснуться в любой момент, это было бы неразумно.
– Поэтому прошу вас, пожалуйста, не дайте себя убить или забрать. – Алдари заставила себя улыбнуться. – Вы здесь единственный, кто не считает нас расходным материалом. Тели и так переживает, что нам не дадут планер.
– Вам кто-то так сказал? Что вы расходный материал?
Хок встретился с ней взглядом, и рука у него все еще была сжата в кулак, словно он готовился нанести удар любому, если она укажет на обидчика.
– Нет, напрямую никто не говорил, по крайней мере мне. Но вы единственный, кто думает, что мы можем быть полезны.
– Это неправда. Сиадра сказала, что это вы дали ей подсказку, с помощью которой, по ее мнению, можно решить головоломку.
Хок разжал кулак и поднес руку к ее лицу, заправив выбившуюся прядь волос за ухо. Алдари вздрогнула от удовольствия, и ей пришлось подавить желание поднять руку к его лицу, чтобы погладить.
– Правда? Хорошо. Я не была уверена… Похвала мне не важна. Я просто надеялась помочь вашему народу.
Взгляд Алдари переместился с его глаз на губы. Они были слегка приоткрыты, как будто он собирался поцеловать ее. Неужели?
Его пальцы скользнули от ее уха к подбородку, а большим пальцем он провел ей по губам.
– Вы уже помогли. Хотя у вас были все основания отказаться и сразиться с нами.
– Воин из меня никакой. Я, скорее, ученый, – пробормотала она, склонив голову на его ладонь, не желая, чтобы он убирал ее.
Рука была теплой по сравнению с холодным воздухом. И сам он был теплым. А его губы, они тоже теплые?
Ей следовало бы отстраниться, но она хотела, чтобы он поцеловал ее. Если бы он этого не сделал, возможно, она поцеловала бы его сама. Ну и что в этом плохого? Просто поцелуй, чтобы она хотя бы знала, на что это похоже, прежде чем ей придется выйти замуж за другого мужчину. Наверное, это не будет считаться изменой? Принц Зерик мог в этот момент целовать какую-нибудь наложницу. Они же никогда не встречались. А значит, не должны были хранить друг другу верность сейчас.
Но когда она приблизила свои губы к его губам, внимание Хока отвлекли чьи-то голоса. Это оказался Мевлет. Он разговаривал с одним из ученых, которого Сиадра назвала вадиром.
– Лекарь и ученый. Они на самом деле друзья-приятели? – прошептала она.
Хок покосился на пару.
– Нет. Возможно, мне пора вывести Мевлета на чистую воду.
Он начал подниматься, но Алдари крепче сжала его руку.
– Подождите. Он ваш единственный лекарь, не так ли? Если вы предъявите ему претензии, вдруг он станет еще опаснее? А если вас снова ранят…
Если кого-то из них ранят, лекарь снова воспользуется возможностью убить их? Возможно, менее изощренным способом, чем отравленное зелье?
– Он ничего не сможет сделать, если я его убью, – сказал Хок.
– А Сетвик позволит?
Алдари взглянула туда, где лейтенант тоже прислонился к ящику, пытаясь немного отдохнуть. Учитывая его острый эльфийский слух, он вполне мог слышать, о чем они шепчутся.
– Здесь я за все отвечаю, – возразил Хок, но на ноги не поднялся.
Она надеялась, что он как следует обдумает, стоит ли убивать одного из своих соплеменников, когда всего в тридцати футах от них маячит вражеская орда.
Хотя Алдари не стала бы
