шум за дверью. Резко поднимаюсь с кровати и берусь за молитвенник. Прижимаю его к груди и учащенно дышу. Может зайти Михаил и спросить, читала ли я молитвы. А может войти Давид и сказать, чтобы я назвала место, где лежат деньги. Но я так и не придумала вариант, где они могут быть!
Мужские голоса становятся ближе, меня начинает трясти от страха. Я принимаю спонтанное решение нагло соврать. Сказать, что деньги находятся в нашей квартире, где-то под ламинатом. Возможно, это поможет мне оттянуть время. О том, что будет позже, когда правда вскроется, я стараюсь не думать.
Когда у двери начинается возня, я едва не лезу на потолок от страха. Вот только вместо поворота ключа следует серия коротких ударов по замку. До тех пор, пока дверь не открывается.
Я вскрикиваю от неожиданности, когда вижу перед собой Ивана. Он серьезный, напряженный и уставший. Под глазами синяки. Боже мой, он наверняка волновался, где я и куда пропала. Не поверил, не отступил! Сердце грохочет от наполняющей меня радости. Он здесь, рядом! Больше ничего не страшно.
Ваня поджимает губы, глядя на мои волосы. Знаю, он их так любил! Прекрасно помню, как зарывался в них пальцами и перебирал пряди.
Я отрываюсь от стены, руки слабеют, а молитвенник падает на пол. Сорвавшись с места, лечу в объятия к своему мужчине. Встав на носочки, обвиваю его шею и целую щёки. Теплые объятия, любимый запах самого лучшего на свете мужчины. И такое тепло меня окутывает… такой невероятной силы!
— Ванечка, Ваня. Боже мой, это ты! Я думала, что мне конец! Веришь? Думала, что мы никогда больше не увидимся!
— Тш-ш, тихо, Саш. Тихо, моя девочка, — ласково приговаривает Ваня, поглаживая меня по спине и целуя в висок. — Я здесь. С тобой. Навсегда.
Меня прорывает от эмоций. Жгучие слёзы начинают катиться по щекам. Он такой хороший. Такой искренний и чуткий. Мой.
— Я так люблю тебя… Ваня, если бы ты знал, как я люблю тебя!
— И я тебя люблю, Саш. Безумно. Думал с ума сойду, пока тебя не было.
Я шмыгаю носом и крепче обнимаю Ваню. Надеюсь, я не сошла с ума в заточении и это действительно он. Мой родной.
— Поедем домой? — спрашивает меня Северов.
Кивнув, с трудом отрываюсь от него. И лишь потому, что в этом доме мне находиться не хочется. Стараясь не смотреть по сторонам, я иду к выходу, но боковым взглядом замечаю разруху и хаос, а ещё много мужчин в форме. Перед выходом Ваня накидывает на меня свою куртку.
На улице светает. Мы идём к автомобилю, держась за руки. Переплетаем наши пальцы.
Автомобиль стоит за воротами. Рядом с ним Дмитрий Олегович. Он сочувствующе на меня смотрит и открывает заднюю дверцу. В салоне тепло и даже очень. Я чувствую смертельную усталость, поэтому мгновенно выключаюсь, почувствовав себя в безопасности. Последнее, что я слышу, прежде чем крепко уснуть:
— Признаю свою неправоту, Иван Степанович.
Открываю глаза, когда на улице уже светло. Непонимающе тру глаза, сажусь на сидении. Ваня за рулём и всё это время ждал, пока я проснусь.
Он слабо улыбается, увидев меня в зеркале заднего вида.
— Иди ко мне, — прошу его.
Северов быстро перебирается назад, обнимает меня. Приподняв мой подбородок, жадно набрасывается на мои губы. Так что дух захватывает и пальцы ног поджимаются. Мы трогаем друг друга и ласкаем. Каждое прикосновение вызывает мурашки по телу и лёгкий электрический импульс. С ним всегда так и по-другому быть не может.
— Люблю тебя… — шепчу отрывисто.
— Ещё раз повтори, — просит Иван, расстёгивая куртку и сжимая мою грудь. — Ещё, Сашка.
— Люблю, люблю, люблю.
Я надышаться им не могу. Прикрываю глаза, откидываю голову и подставляю для поцелуев шею, ощущая внизу живота приятное томление. Я соскучилась.
— Как ты меня нашёл? — спрашиваю шёпотом. — Как, Ваня?
— Твой отец пришёл ко мне с повинной и показал место, где тебя могут держать.
— Их накажут, Вань?
Открыв глаза, смотрю на Ивана. Он часто дышит, его губы блестят от моей слюны. Невероятный мужчина…
— Обязательно, Сашка. Зло будет наказано максимально строго. Я сделаю всё, что в моих силах.
— Ты чудесный. Знаешь?
— А ты ещё лучше. Выйдешь за меня замуж?
Я замолкаю, кусаю губу. Иван на секунду напрягается и прищуривается. Дурачок, думает, что я откажусь от такого предложения?
Громко рассмеявшись, отвечаю:
— Конечно выйду, Вань. Только когда волосы немного отрастут, ладно? Хочу быть красивой на собственной свадьбе.
Глава 76
Прошло полгода
— А знаешь… я передумала! — заявляю Северову.
— Поздно, Саш. Мы позвонили в дверь.
— Давай сбежим?
— Не получится. Нас определённо заметили.
— Чёрт…
— Просто сделаешь то, что хотела сделать. И сразу же уедем.
— Ладно. Ты прав. Я очень сильно разволновалась.
Ваня крепко сжимает мою руку, наполняя уверенностью и спокойствием. Развеивает все страхи. Прошло шесть месяцев с тех пор, как мы с родителями виделись в последний раз. За это долгое время у каждого из нас произошли разительные перемены в жизни.
Мать открывает дверь и застывает в дверном проёме. Несколько раз подряд моргнув смотрит сначала на меня, затем на Ивана. Губы трогает лёгкая улыбка. Мама стала гораздо лучше выглядеть. На щеках играет румянец, глаза сияют, а ранее седые волосы теперь выкрашены в каштановый цвет. Симпатично!
— Надо же! Смирнова утверждала, что видела вас в городе, но я ей не поверила, — произносит едва слышно мама.
— Привет… Да, мы здесь всего три дня находимся. Были неотложные дела.
— Как так… Родная дочь в городе и не приходит проведать родителей…
Я заглядываю матери за спину не желая развивать разговор. Чувство вины я искоренила в себе давно. Сейчас остались лишь капли жалости.
— Отец дома? — спрашиваю невозмутимо.
— Где же ему ещё быть? — пожимает плечами мама и обращается к папе: — Оле-ег!
Пока мы ждём отца, возникает неловкая пауза. Раньше я много-много раз представляла себе, как выскажусь и задам интересующие меня вопросы. За что? Почему? Зачем? Но потом всё это утратило для меня всякий смысл. Не хочу жить прошлым. Хочу, гордо подняв голову, шагать в будущее держа за руку своего мужчину.
— Мы с папой каждый день дома, не считая работы, — горько вздыхает мама и отводит взгляд в сторону. — Это раньше каждое воскресенье ходили на службы и встречи, а сейчас…
Да, община под названием «Школа жизни» прекратила своё существование.
Целитель Михаил находится под следствием. Ему инкриминируют мошенничество, незаконное лишение свободы и умышленное причинение вреда здоровью. После меня десятки членов
